Глава 14. Последний день в «Кофейной сюите»

Утром меня будит не будильник и даже не солнышко, а требовательное мурчание под боком. Открываю глаза и вижу серый силуэт. Значит, Бося окончательно привык ко мне и больше не игнорирует.

— Эх ты, предатель мохнатый… — беззлобно отпихиваю морду кота от своего лица. — Всего-то одна порция вкусняшек вечером, и ты уже готов забыть настоящую хозяйку? И не надейся получить сегодня еды сверх нормы!

Нахальная пушистая помесь с мейн-куном подфыркивает, но вряд ли понимает, о чём я говорю. В принципе, меня это устраивает.

Нынешней ночью я наконец-то выспалась. Притом вырубилась ещё часов в девять, а то и раньше, измотанная предыдущими двумя беспокойными днями. Организм, конечно, с удовольствием ещё бы подремал часок-другой, но это мы пока отложим. После обеда я отправлюсь в лабораторию Стаса, а завтра у Машеньки будет её первый полноценный выходной. Возможно она, конечно, и захочет выйти пораньше, но это уже будет не моим делом.

Итак, привычная рутина: зарядка, контрастный душ, завтрак. Макияж и хотя бы элементарная, но укладка волос. Почесать котов за ушами, убрать с джинсов кошачью шерсть. Пройтись по квартире с мусорным пакетом, на этот раз просто для очистки совести, а потом почистить шерсть с одежды ещё раз.

В трамвае на этот раз весьма шумно — группу школьников куда-то везут организованной толпой. Вернее, как раз плохо организованной, потому что тут и там слышится галдёж, хруст чипсов и плохо подходящий к разговору мат, который подростки употребляют исключительно чтобы показать, насколько выросли. Ну ничего, ещё лет пять или десять, и они наконец постигнут великое искусство использования ненормативной лексики так, чтобы звучало ёмко и эффектно. Ну или не постигнут, тут уж как повезёт.

Сегодня я оказываюсь в «Сюите» первая, поэтому снимаю кофейню с сигнализации и включаю свет. Переодеваюсь, подготавливаю рабочую группу, а заодно и варю первые наши напитки: капучино себе и американо без сахара, зато с карамельным сиропом, который пьёт по утрам Павел. Едва успеваю закончить с расставлением ценников на витринах, как дверь отзывается привычным звоном колокольчика, а на лице сама собой появляется заученная улыбка.

— Доброе утро, — произношу, глядя на полусонного мужчину средних лет. — Уже определились с заказом?

Клиент определился, и я принимаюсь за работу. Но улыбка, которая была до этого, не кажется больше дежурной. Мне нравится то, чем занимаюсь, а самое главное — это нравится Машеньке. А уже этот факт поднимает моё настроение.

Студент опаздывает на десять минут, за что получает нагоняй и ведро с водой для мытья полов. А я — чувство морального удовлетворения от того, какой могу быть строгой начальницей. Впрочем, никто здесь не в обиде, потому как на мою долю достаётся дверь, оттирать от отпечатков пальцев которую даже сложнее, чем отдраивать пол.

Примерно в одиннадцать, когда у нас небольшая пересменка между жаждущими кофе с утра и требующими этого же напитка днём, я решаю потратить время на проверку документации. Сметы, договоры, отчёты как по наследству и ИП, так и всё, что касается непосредственно кофейни… Меню на лето уже примерно составлено, но вводить его будет удобнее ещё в мае, когда солнце начнёт припекать. К тому же делаю запрос в пекарню, что находится в этом же районе на предмет закупки у них более сытных сэндвичей. Наверняка их станут разбирать те из клиентов, которым некогда рассиживаться по столовым. Пусть набросают несколько вариантов, а наша Мария Сергеевна уже выберет. Кстати, о ней…

— Паша, не против в пятницу с утра поработать самостоятельно? — уточняю у помощника, сама заходя в телефоне на страничку салона красоты, что находится неподалёку. — Но это пока неточно.

— Можно, — кивает мне молодой человек. — Вам куда-то нужно будет уйти?

— Скорее всего.

Не уверена на все сто процентов, что Машеньке захочется таких перемен, но записываю её на покраску к десяти утра. Захочет — сходит, тем более деньги у неё начинают появляться благодаря тому, что выручка от кофейни возросла. А не захочет — просто не подтвердит в четверг вечером эту запись.

Следующим пунктом в списке необходимых дел было размещение объявления о найме бариста. Как индивидуального предпринимателя Сергееву уже проверили по записям в реестре, так что смело могу выложить соответствующее объявление. Договариваемся с Павлом о том, чтобы на собеседовании присутствовали мы оба, ведь оценить навыки специалиста самой Маше окажется сложновато. К тому же ребятам придётся время от времени работать в паре, так что нелишним будет им с самого начала сойтись характерами. Работа — это ведь фактически вторая жизнь, и нужно чётко понимать, с кем рядом ты собираешься её провести.

А вот при мыслях о второй жизни я потираю лоб, размышляя над дальнейшей судьбой нашей клиентки. Что она видела в последние свои годы? Кажется, весь её маршрут состоял из дороги от библиотеки к дому, где девушку ждали только коты и несколько эпизодов очередного сериала. Ни близких подруг, ни интересных увлечений. Понятно, что не всем в этом мире быть экстравертами, но и замыкаться в себе тоже не есть правильно. Мария ещё весьма молода, и не хотелось бы, чтобы вместо одной тюрьмы, наполненной книгами, она просто перешла в другую, пускай там вместо книжной пыли и пахнет кофе и свежеприготовленными круассанами. Такими темпами до третьего кота недалеко, поэтому уж лучше организовать Машеньке какой-то дополнительный досуг. Просматриваю курсы и занятия, которые смогли бы её увлечь, да к тому же находящиеся близко либо к дому, либо к месту работы, и выбор падает на курсы рукоделия и танец живота. Второе — однозначный выход из зоны комфорта, но как знать, не окажется ли для неё чем-то действительно интересным. Опять же, разносторонняя физическая нагрузка девочке не помешает, а я так и не уверена, что ежеутренняя растяжка уже вошла в постоянные привычки.

Просматриваю результаты своих трудов, и в принципе остаюсь довольна. Два хобби, салон красоты и объявление о поиске сотрудника — везде были оставлены заявки, но они ни к чему не обязывают. Окончательное решение остаётся за нашей клиенткой, и это, я считаю, правильно. Неприятный червячок мыслей о том, что далеко не все сферы жизни девушки охвачены, копошиться в моей голове, но я его быстро отметаю. Меня просили только разобраться с наследством, а всё остальное, включая макияж и расхламление квартиры — исключительно моя инициатива.

Примерно в час дня снимаю с себя рабочий фартук, повязываю на шею шарф и покидаю Павла до четверга. Вернее, покидает его Мария Сергеевна Иванова, а я настоящая сюда вообще вряд ли когда-нибудь приду — не самый удобный для прогулок район. Но чтобы студенту не было так обидно, хотя бы прихватываю с собой пакет с мусором, дабы на вечер ему оставалось поменьше работы. Собственно, у мусорных контейнеров мы и сталкиваемся с Дмитрием Николаевичем.

О том, что нам обоим слегка неловко, даже говорить не стоит. И ладно Машенька, ей лёгкое смущение идёт. А вот видеть папу-медведя с таким выражением лица непривычно.

— Добрый день, — улыбаюсь дежурно, как это всегда делала в кофейне.

— Добрый.

Я отправляю свой пакет в контейнер с надписью «смешанные отходы», а ноша Дмитрия уже там. По идее, надо бы расходиться, но мужчина встал так, что мне либо обходить его надо, либо просить отодвинуться. Хочет поговорить?

— Пирожки были, кстати, вкусные, — наконец произносит хозяин мастерской, но как-то я сильно сомневаюсь, что именно сдоба является основной темой беседы.

— О, ну тогда я и для себя возьму в следующий раз, если вы оценили, — теперь уже немного смеюсь. Всё-таки мужчины временами как дети, даже если размером со шкаф, а через половину их лица красуется огромный шрам. Поэтому протягиваю ладонь для рукопожатия. — Дмитрий Николаевич, не стесняйтесь заходить в кофейню и делать нам выручку. И я, конечно, понимаю, что дружить с теми людьми, с которыми ведёшь бизнес, обычно не принято. Но мы ведь можем просто время от времени общаться, как добрые знакомые?

Папа-медведь вначале смотрит на мою ладонь, а после аккуратно пожимает её. Выглядит это весьма комично, потому что Машенька хоть и выше меня, но тоже весьма хрупкая девушка. А Дмитрий — это Дмитрий. Но в ответной улыбке я замечаю доброжелательность, а значит никаких недомолвок в будущем у этих двоих не ожидается. Во всяком случае, не по моей вине, и они смогут прекрасно работать вместе, как до этого было с тётушкой Сарой.

Мы наконец расходимся от этого не самого приятного места для встречи, и я в последний раз я оглядываюсь на кофейню. Уютная даже снаружи, и ароматы кофе слышны ещё на лестнице. Подозреваю, из Марии Сергеевны получится отличная хозяйка для «Кофейной сюиты», и не пройдёт и полугода, когда она напишет заявление на увольнение в библиотеке, не захотев возвращаться к прошлой жизни. Но это всё пока лишь мои мысли, а хозяйку тела самое время возвращать на законное место. Поэтому иду к трамвайной остановке, и уже под скрежет колёс о рельсы печатаю Стасику сообщение о том, что уже в пути.