Глава 4. Первый рабочий день
Проснулась я от мерзкого звука будильника, который сама же и поставила на семь утра. Но, открыв глаза и сообразив, что чувствую себя совершенно разбитой, переставляю тот на час позже и опять погружаю это тело в сон. Плохо, что оно настолько слабое. И плохо, что у меня всего-то несколько дней на эту операцию, а дел здесь невпроворот. С мыслями о том, что надо было выбирать клиентку со склочной соседкой — хотя бы поругалась там вволю, опять проваливаюсь в совершенно не запомнившееся мне сновидение.
Второе пробуждение случилось аж без десяти минут девять, а значит я проспала даже будильник. Не критично, конечно, но всё равно неприятно, потому что кофейня как раз с девяти и открывается, и надо бы по-хорошему пробыть там «от» и «до». А ещё меня ждут мешки для мусора, в которые так и просится отправиться очередная порция хлама.
Переворачиваюсь с одного бока на другой, а потом очень осторожно усаживаюсь в кровати. Кажется, не существует у этой физической оболочки мышцы, которая бы не болела после вчерашнего активного дня. И это очень, очень прискорбно. Со стоном поднимаюсь на ноги и топаю в ванную. Лейка по-прежнему отвратна и протекает, но горячая вода всё-таки льётся. Четверть часа я провожу под струями воды, постепенно приходя в себя, а заодно и начиная приоткрывать глаза. Хорошо хоть очки это тело берёт с собой на автомате, и мне не приходится сносить всё вокруг, коленками считая каждый угол.
Оборачиваю вокруг тела полотенце, протираю ладонью запотевшее зеркало и внимательно смотрю на то, что мне показывает его отражение. Вообще-то в принципе ничего так. Маша Иванова обладает неяркой внешностью и пепельно-русым цветом волос. Серая мышка — верное определение, вчерашний грубиян был в принципе прав. Другое дело, что вы даже не представляете, сколько в своей жизни я видела серых мышек, успешно маскирующихся под тигриц! Яркий макияж и правильно подобранный цвет волос творят чудеса с внешностью, притом такие, что диву даёшься. Помню, когда была с Нюшей в роддоме, на сутки раньше там оказалась ещё одна девушка. Соответственно, и выписка её проходила на день раньше моей, и я своими глазами наблюдала, как из совершенно безликой маски, смотревшейся словно блин, та превращала своё личико в шедевр. С макияжем она справлялась мастерски даже несмотря на то, что у неё имелось только крохотное наладонное зеркальце. И если получилось у той девицы, не вижу ни единой причины, почему ровно так же не может поступить и наша клиентка.
Косметики у Маши, правда, нет, как и краски для волос. Зато есть ножницы, притом довольно острые, и именно их я и использовала по назначению. Тщательно расчесала вымытые волосы, закрепила хвост тремя резинками и отрезала сантиметров двадцать этих полуживых волос. Теперь те едва доходили до лопаток, но смотрелось хорошо. Покрутив ножницы ещё немного, всё-таки делаю клиентке очень длинную чёлку, которую можно как убирать в высокий хвост, так и оставлять обрамлять овал лица. Не понравится — потом просто отрастит. А можно и отрезать покороче. Вечером надо будет нанести на волосы маску, как следует подпитать кончики, и можно подумать о более подходящем цвете. Но это, наверное, уже без меня — слишком короткий срок мне выделили, чтобы успеть охватить все сферы жизни девушки. К тому же меня не просили делать из Марии Сергеевны роковую красотку. То, что делаю сейчас, по сути тоже можно отнести к сфере здоровья, то есть необходимого и достаточного минимума. Но менять внешность кардинально — это только с разрешения клиентки.
Выйдя из ванной, отправляюсь на кухню и ставлю вариться кашу на воде, в которую нарезаю яблоко. И овсянку, и фрукты я купила вчера вечером. Конечно, тогда мне очень хотелось на всё забить и просто упасть на диван, но если продолжать питаться в том же духе, сил никаких просто не будет. И отвратительное состояние волос, и плохой цвет лица, и постоянная слабость у нашей Машеньки скорее всего завязаны на плохой распорядок дня и неправильное питание. Наладив это и добавив самый элементарный спорт, на выходе получим вполне нормальный уровень жизни и работоспособности. А он мне сейчас ой как нужен. И если про зарядку ещё речи не идёт, так как мышцы по-прежнему ноют, то как следует накормить Иванову мне по силам.
Пока овсянка ложка за ложкой отправляется в рот, листаю телефонную книгу и прикидываю план действий. Вчера, ещё до прихода к нам, Мария побывала у нотариуса и подала заявление о принятии наследства. Так как она указана в завещании, особых проблем возникнуть не должно, и всё, что ей осталось — оплатить госпошлину за свидетельство о праве на наследство, а потом получить его и перерегистрировать на Машу. Но регистрация может и подождать, если на руках есть свидетельство, а значит одну часть расходов можно временно отложить. А вот без оплаты пошлины никак. Жаль, конечно, что та составляет едва ли не треть зарплаты скромного библиотекаря, но если девушка не будет покупать всякий хлам, то свободные деньги сразу же найдутся. Кстати, про зарплату…
Наскоро ополоснув миску из-под завтрака, набираю номер начальницы Ивановой. Сегодня на календаре последний вторник месяца, а значит в самой библиотеке будет санитарный день. Прийти на работу Марии вроде как и надо, но у меня сейчас дела посерьёзней. Мягко тяну плечо, которое вчера явно перетрудила, и вслушиваюсь в мерные гудки.
— Чего тебе, Иванова? — не слишком-то радостно отвечают на той стороне виртуального провода. Оно и понятно: до рабочего времени осталась пара часов, и их хочется потратить как-то иначе, чем общаться с подчинёнными, которых и без того видишь каждый день.
— Здравствуйте, Юлия Павловна, — отвечаю вежливо, потому что утро у начальницы наверняка не доброе. — Я бы хотела взять на сегодня отгул, а с завтрашнего дня написать заявление на отпуск без содержания.
На том конце замолкают, явно переваривая информацию. Секунд на двадцать, не меньше, и только после этого осторожно уточняют:
— Иванова, ты там что, белены объелась? Ну так возьми на работе справочник по ботанике и посмотри время цветения. Кто у меня работать будет? Какой ещё отпуск?!
— Бессрочный, во всяком случае пока. Мне сейчас необходимо вступить в наследство на кофейню, ну и наладить весь процесс.
Теперь тишина длится подольше, и в трубке явно хмыкают.
— Кофейня, говоришь… Так ты у нас теперь бизнес-леди?
— Сильно сомневаюсь, — выдаю тяжёлый вздох, предварительно набрав в лёгкие побольше воздуха. Чёрт! Рёбра после вчерашнего тоже побаливают… — Это крохотное заведение ныне покойной тётушки, но старушка его очень любила. Знала, что сын попросту продаст недвижимость, и потому в завещании указала меня. Совести не хватило вчера отказаться от наследства, когда подумала, что душа тёти Сары так и останется неупокоенной…
Несу какую-то наполовину философскую, а наполовину мистическую дичь ещё несколько минут, пока начальница Ивановой не проникается ситуацией окончательно. Она вообще-то нормальная тётка, просто стоит на пороге климакса, и помимо Маши руководит в библиотеке ещё двумя старушками-пенсионерками, которые её совсем не слушаются. Зато Юлия Павловна очень любит всякие страшилки и тайны, поэтому делаю упор на них, стремясь как можно скорее перетянуть женщину на свою сторону.
— Ну конечно, Машенька, — соглашается та достаточно быстро. — Приходи завтра днём, оформим всё через отдел кадров. Только учти, с тебя потом приглашение в твою кофейню!
— И пожизненная скидочная карта в «Кофейную сюиту»! — добавляю, улыбаясь. — Думаю, уже на следующей неделе смогу пригласить всех в гости — как раз научусь варить нормальный американо.
Прощаемся с начальницей, и я завариваю себе чай. Кофе, конечно, в этом доме тоже есть, но исключительно растворимый и дешёвый. Да и заварка такая себе, если честно, но к хорошему вкусу Машенька постепенно придёт. Работа потребует, во всяком случае.
Я же допиваю чай, и наконец обращаю внимание на то, чего вчера ещё на кухне не было. А именно — подчистую погрызенные цветы.
— Та-а-ак… — делаю глубокий вдох, а потом и медленный выдох. Комнатные растения мне жалко, в отличие от мохнатых мешков, которые решили таким способом показать своё недовольство. Правда хозяйка выбирала только такие цветы, которые не вызывают отравление при проглатывании. — Ну что, довольны собой?
Строго смотрю на притаившихся за дверным косяком котов. Те отвечают мне недовольным и низким мявом. Качаю головой, но ругать смысла не вижу: Тося и Бося ведь не виноваты, что напоролись на злую меня. Жили себе спокойной жизнью, ели от пуза, и нате вам — явилась на их голову попаданка. Оставляю котам новую порцию еды, меняю воду на свежую и начинаю собираться в кофейню: и без того задержалась. Сейчас часы показывают десять, но пока соберусь, пока доеду, вот вам и все одиннадцать. А ведь ещё в магазин зайти надо…
— Доброе… а, это вы, — Павел опять скисает при виде меня. — А я уж думал, и вовсе не придёте.
— Прости, припозднилась, — киваю бариста. — Надо было ещё с документами разобраться и договориться насчёт работы.
— А кем вы работаете? — со всею непосредственностью вчерашнего подростка интересуется парень. Вполне возможно, до этой минуты он считал, что Маша только и ждала до своих лет, пока кофейня перейдёт к ней в руки.
— Неужели не заметно? — усмехаюсь, наблюдая за выражением лица Павла. — В библиотеке, разумеется. Ладно, показывай, где у вас запасная униформа и начинай меня учить. Кстати, неплохо бы обменяться номерами, чтобы больше подобных сегодняшнему утру случаев не происходило.
Паша хмурится, не до конца понимая, подшутила ли я над ним насчёт работы библиотекаря или нет. Но послушно выдаёт фартук ровно такой же расцветки, какой и на нём самом. Я мою руки, собираю ставшие короткими волосы в хвост и принимаюсь внимать каждому слову этого гуру.
Честно говоря, уже через полчаса я совершенно запуталась во всех этих определениях. Нет, пока дело делал Павел, даже могла сообразить, что там, к чему и в какой последовательности. Но вот самостоятельно пока браться за первый в своей жизни эспрессо не решалась. Зато то, что осилила сходу — это выпечка. В «Сюиту» привозили заморозку, а пекли всё уже на месте и по требованию. Выпечка оказалась весьма хорошая и отменного качества. Ценник, конечно, тоже не для библиотекаря, но приезжающие на дорогих авто наверняка могли себе позволить не один круассан.
Часам к четырём я наконец дозрела до самостоятельного приготовления кофе. Тем более, среди клиентов как раз начался так называемый час тишины, а Паша очень жаждал как можно скорее передать бразды правления в мои руки.
Итак, первое — смолоть зёрна. На выбор два сорта: более кислый Африка и привычная Бразилия. Взвешиваем молотый продукт, там должно получиться семнадцать грамм. Далее утрамбовываем помол в холдере при помощи металлической круглой «таблетки» под названием темпер, вставляем холдер в кофемашину, предварительно слив первую воду, и готовим эспрессо. Нюансов — тьма! Если вода будет слишком горячей, то из кофе пропадут все масла и у нас не получится кремообразной текстуры и правильной пенки. Нет масел — нет правильного вкуса и рисунков на молоке. Взбиватель молока, кстати, то ещё адское устройство. А ещё я узнала, что для обжарки зёрен мы заключаем договор с определённой фирмой, и они готовят сырьё конкретно под нас. И это зерно должно после обжарки простоять хотя бы неделю, прежде чем пойти в производство. Стоит ли упоминать, что правильный эспрессо у меня так и не получился несмотря на пять попыток? И Паше я открытым текстом заявила, что учить меня ему придётся минимум неделю.
В начале восьмого мы закрыли кофейню, предварительно приведя в порядок оборудование, рабочее место и кассу. Теперь я знаю, что не стоит оставлять налички больше, чем пять тысяч, и в курсе, для чего используется слепой холдер. А ещё, что существует специальное приложение, чтобы ставить заведение на охрану, и за него придётся тоже платить.
— Ноги-то хоть чувствуете? — снисходительно посмотрел на меня бариста, передавая второй комплект ключей от кофейни.
— Поверь, каждую мышцу, — выдыхаю, действительно вымотавшись просто кошмарно. И это я ещё приняла обезболивающее в середине дня, потому что тело клиентки по-прежнему с трудом переносит мышечное перенапряжение. — Завтра постараюсь прийти к открытию, но в середине дня отлучусь.
— Никаких проблем. Как раз посмотрите на утреннюю доставку заморозки.
Мы прощаемся со студентом, и я топаю на маршрутку. Мысленно составляю список покупок домой к Ивановой, а заодно примерный план на завтра. Кофейня и заявление в библиотеке — это ведь только верхушка айсберга. Впереди меня ждёт дремучий лес под названием «бухгалтерия». Открыть ИП много времени не займёт, но вот изрядно покопаться с документами придётся. Также необходимо оплатить пошлину, чтобы иметь хотя бы какой-то документ, что являюсь владелицей «Сюиты», и хвала небесам, что завтра у Марии зарплата.
Прикидывая, что предстоит сделать ещё, периферийным зрением замечаю знакомую дутую куртку. Да ладно, неужели вчерашний грубиян опять заглянул в этот район? Надеюсь, он не постоянный клиент шиномонтажа, а то неудобно получится, если начнёт распускать сплетни о новой хозяйке-грубиянке. Впрочем, какое нам с Машей до него дело?