Глава 5. Суета и знакомство

На этот раз я проснулась по первому же сигналу будильника. Организм Марии, измотанный двумя подряд активными днями, безропотно согласился заснуть в начале одиннадцатого, и к семи утра чувствовал себя относительно сносно. Душ — на этот раз контрастный, завтрак, кормление котов, которые больше не пакостили и вроде как начинают примиряться с присутствием в квартире меня. Во всяком случае тот, что рыжий и более ленивый.

После этих рутин провожу уже традиционные пятиминутки расхламления, опять набрав два полных пакета. Но финал уже близок, а вместе со свободным пространством в квартире проявляются и ранее мной не замеченные косяки. Для их исправлений составляю список прямо на листе формата А4, который магнитиками прикрепляю на дверцу холодильника. Всё как полагается: две колонки, в одной из которых название поломки, а в другой примерная сумма, которая уйдёт на её устранение. Посмотрим, сколько останется средств после уплаты всех пошлин и налогов, и если повезёт, завтра же вечером вызову специалиста. А то подозреваю, что Маша так и оставит этот вопрос без внимания, пока квартира совсем не развалится. Возможно даже вместе с ней.

На этот раз я успела прийти к самому открытию и вместе с Павлом приняла новый товар, заодно познакомившись с поставщиками лично: как-никак, теперь Мария Сергеевна с ними будет контактировать частенько. А дальше началась подготовка рабочего места, прогревание чашек, запуск оборудования и выпечка той сдобы, которая закончилась с вечера. Дважды я попыталась сварить эспрессо под руководством нашего студента, и оба раза потерпела фиаско. Правда на вторую чашку Паша, слегка скривившись, заявил что в принципе пойдёт. Но я не уверена, что сказал это не в качестве моральной поддержки.

— Получается, чтобы выходить в ноль, кофейня должна делать половину миллиона в месяц? — уточняю я, ковыряясь в бухгалтерской программе. Кажется, это то, что мне хотя бы относительно удаётся, раз уж принципы готовки самого главного продукта пока ускользают. — А как быть летом, ведь в жару кофе пьют куда как меньше?

— Полмиллиона — это если работают два человека, — кивает Паша. — С одним сотрудником как-то попроще, тем более тётушка Сара работала почти всегда сама. Про лето ничего сказать не могу, я устроился уже осенью. Но вообще да, каникулы, дачи — в кофейнях в это время глухой сезон.

Хмыкаю, потирая переносицу под очками. Блин, натирает-то как… В жару логично было бы предлагать клиентам какие-нибудь прохладительные напитки, а ещё лучше — циклично менять меню. Но идея может зайти, а может и нет, а уходить в минус Машеньке никак нельзя, ведь у неё нет финансовой подушки безопасности. Подозреваю, она и сотню тысяч рублей разом не держала в руках, и потому наверняка уже бы рыдала здесь грустной белугой. В отличие от меня, которой касса в клиниках привила иммунитет к любому количеству нулей. Ничего, разберёмся. А заодно и научим всему нашу библиотечную деву.

Усаживаюсь за один из столиков, смотря в окно. Благо, клиентов никаких пока не предвидится, и можно размышлять сколько душе угодно. Как ни крути, самая большая статья расходов — аренда помещения. Она равняется примерно всем остальным налогам, закупке продуктов и выплате заработной платы Павлу, вместе взятых. Неплохо было бы договориться с хозяином здания о возможных вариантах рассрочки. Ну так, на всякий случай.

— Пашенька, а кто является владельцем помещения кофейни, ты случаем не в курсе?

Паренёк, до этого ковырявшийся в смартфоне, вскидывается и забавно морщит нос.

— Всё здание принадлежит владельцу автомастерской, у которой вход с другой стороны.

— Ого, а так можно? — удивляюсь, потому что очень интересный разброс получается. — Если бы я была хозяйкой автомастерской, то предпочла пустить к себе каких-нибудь шашлычников. Ну в крайнем случае, заведение с готовой шаурмой.

— И тогда здесь будет собираться соответствующий контингент, — фырчит парень. — Тётя Сара же дама солидная, у неё всё было чинно. Да и подход с этому Митюше она нашла.

Я снова потираю переносицу. Митюша, говорите… То, что смогла сделать старушка, молодой библиотекарше может оказаться не под силу, но попробовать всё равно стоит. Вот только не сейчас, а лучше во второй половине дня. Тем более, мне уже пора на работу.

Прощаюсь ненадолго с Пашей и еду в центр, к библиотечному отделу кадров. Там все уже в курсе ситуации Марии, но это не только не ускоряет дело, но, кажется, существенно тормозит. А всё потому, что каждой из сотрудниц обязательно хочется узнать, что же это за наследство такое, и какие у Ивановой планы на будущее.

Ухожу я из этого храма сплетен только два с половиной часа спустя, зато с подписанным заявлением и расчётным листком. Часть суммы из оплаты приходится потратить на госпошлину, и хвала небесам, что в современном мире это можно сделать через приложение в банке, а не выстаивать очередь в сберегательной кассе. Денег на счету у Машеньки остаётся весьма скромно, конечно. С другой стороны, теперь она сможет вкладывать силы в другой доход.

Пока трясусь в маршрутке на обратном пути, накидываю в блокноте идеи как можно организовать работу кофейни. Конечно, тётушка нашей клиентки была весьма душевной женщиной и не гонялась за сверхприбылью. Но у неё не было и тех возможностей, которые подвластны Маше. К примеру, девочка спокойно может создать кофейне блог и придумать какую-нибудь рекламную кампанию. Притом не обязательно вкладываться в это дело финансово — главное найти нужные точки соприкосновения с потенциальными клиентками, а дальше уже сработает сарафанное радио.

В заведение возвращаюсь к половине четвёртого и сразу же пытаюсь взять вершину Эвереста. То есть, сварить свой идеальный эспрессо. Холдер на весы, утрамбовываю молотое зерно, сливаю порцию кипятка и вставляю холдер в группу. Пара секунд, и вот уже тоненькая струйка ароматного кофе стекает в питчер. Паша пробует и с удивлением заявляет, что на этот раз получилось неплохо. Хвала небесам…

Конечно, для клиентов мне пока готовить рано, и я по-прежнему слежу за действиями бариста. Но выпечка, подача блюд, касса и задушевные разговоры с клиентами — в этом я уже преуспела. Клиенты, кстати, разные: кому-то надо просто молча налить их латте и не отсвечивать лишний раз, а некоторые с удовольствием ещё и плюшки берут, усаживаясь за столик и развлекая тебя байками. Кажется, чуть стеснительная девушка в очках им даже нравится. Ох, а что тут будет, когда Машенька освоит искусство макияжа и сменит цвет волос!

Спустя примерно час работы и пять посетителей, решаюсь отправиться знакомиться к соседям. Для этих целей беру с собой набор маленьких пирожных, которые почти не расходятся у клиентов из-за размера, и вооружаюсь парой стаканчиков капучино. Прикидываю, не замёрзнет ли Мария, если пройдусь в конце марта просто закутавшись в палантин, и решив, что ничего крамольного с нашей клиенткой за пару минут без куртки не станет, спускаюсь по лестнице вниз. Обойти здание кругом занимает у меня от силы минуту, и вот я уже толкаю дверь автомастерской.

Внутри шумно, немного темновато и пахнет машинным маслом и бензином. Один мужчина в дорогом костюме что-то скептически разглядывает в экране своего телефона, а пузатый дядечка в униформе памятником самому себе застыл над раскрытым капотом шевроле. Подозреваю, простоит он так ещё долго, пока не отплюётся от внутрянки авто как следует. Но моё внимание привлекает паренёк помоложе, как раз пробегающий мимо меня с объёмной коробкой в руках.

— Простите, — торможу молодого человека в униформе. — Вы не подскажете, где я могу найти хозяина этого здания?

— Хозяина? — тот переводит взгляд с лица моей клиентки на пирожные. — А вам для чего?

— Я являюсь нынешней владелицей кофейни, что на втором этаже, — сразу же говорю откровенно. — Зашла познакомиться.

Мальчишка ещё раз оглядывает пирожные, и у него, кажется, даже усилилось слюноотделение. Ну разумеется! Молодёжь же вечно голодная, это я по своей Нюше знаю.

— Петрович! — громко кричит он, и у меня едва не закладывает уши. — А где сейчас Дмитрий Николаевич?

От поломанной машины отодвигается тот самый пузатенький дядька, и обращает к нам своё круглое лицо с пышными усами.

— Митька-то? — он хмыкает, явно задумавшись. — Да кажись на разборки уехал. А тебе он зачем?

— Да к нам соседка познакомиться пришла…

Теперь меня обступили и остальные сотрудники, коих оказалось в этом гараже четверо. Все, кроме моего первого знакомого-незнакомца, уже в годах, и в их глазах двадцатисемилетняя Машенька выглядит как милый, пускай и угловатый подросток. Вспоминаю, как же полагается вести себя таким девушкам, и максимально очаровательно изображаю смущение.

— Добрый день, меня зовут Мария Иванова, — представляюсь, слегка потупив взгляд. — Я буду теперь заведовать «Кофейной сюитой» вместо своей тёти Сары.

— Ну наконец-то новая хозяйка явилась, — улыбаясь, говорит мне тот самый усатый Петрович. — А то боялись даже, что после Серафимы прикроют заведение. Не справляется ваш мальчишка с клиентами — молодёжь же всё-таки…

Отмечаю, что тётушку нашей клиентки тут знали по настоящему имени, а значит наверняка была в хороших отношениях хотя бы с рядовыми сотрудниками. Как знать, вдруг всё-таки удастся договориться о рассрочке?

— Нет, продавать или закрывать кофейню точно не буду — тётя её очень любила, — мотаю головой. — Я же потихоньку вступаю в права и налаживаю дело. Вот, познакомиться пришла с соседями. Только не знала, сколько сотрудников тут работает, поэтому капучино всего два.

Пирожные у меня, кстати, сразу же забирают, как и напитки, и ставят на ближайший столик. Кажется, сотрудники не прочь поболтать ещё, но после очень выразительного покашливания со стороны клиента и паренёк, с которым заговорила первым, и Петрович расходятся по своим местам. Рядом со мною остаётся мужчина чуть помладше усатого напарника, и нам обоим становится неловко: сейчас мне вроде как здесь не особо рады. Но прогнать гостью после того, как приняли подношения, кажется неудобным.

— Может подскажете тогда, в какое время вернётся Дмитрий Николаевич? Я подойду попозже.

— Да кто его знает, — мужчина пожимает плечами. — Он может и к ночи вернуться, а может и через полчаса.

Однако никаких полчаса ждать не пришлось: дверь с грохотом раскрывается, ударяясь о стенку, и внутрь проходит позавчерашний мой знакомый обладатель дутой куртки. Да ладно? Быть того не может…

Мужчина врывается, словно ураган. Едва заметно кивает клиентку, недобро зыркает в сторону паренька на побегушках, а глядя на его сдвинутые брови мне очень хочется смыться отсюда поскорее и вернуться уже через час. Или вообще завтра, когда здесь будет поспокойней.

— Ну как сходил? — добродушно басит со своего места Петрович.

— Гадство! Просто гадство, — хозяин автомастерской излучает воистину убийственную ауру, и, кажется, только старый ремонтник и может выносить её спокойно. — Две недели переговоров, и всё коту под хвост.

Он взглядом проходится по стенам, мебели, технике, и наконец останавливает его на мне. Злость сменяется брезгливостью, а губы изгибаются совсем уж неприятно.

— А это ещё что такое? — он взглядом кивает на меня, но спрашивает у того из сотрудников, который так и остался со мною рядом. Как-то неприятненько ощущать себя пустым местом. — Очередная владелица очередного куска металлолома, которая возомнила себя автогонщицей?

— Нет, Николаич, — мужчина мотает головой, но кажется тушуется перед начальником едва ли не так же сильно, как и юный напарник. — Это… короче, к тебе это.

Видимо, он умудрился забыть и имя гостьи, и цель визита, и я в принципе даже не удивлена. Наверное, надо будет всё-таки представиться и уйти, чтобы не попасть под горячую руку: хозяин сейчас на взводе и никакого душевного или даже просто спокойного разговора у нас не получится. Но до того, как успеваю сориентироваться, этот самый Дмитрий Николаевич в два шага подходит ко мне и хватает за подбородок.

— В смысле, «тебе»? — хмыкает мужчина. — Ребята, если вы заказываете начальнику девицу, то пусть это будет кто-то нормальный, лады? Тут же ни спереди, ни сзади посмотреть не на что. Или, по-вашему, я буду сбрасывать напряжение, предварительно нацепив на неё мешок? Да даже он не поможет…

Петрович роняет гаечный ключ, а тот из сотрудников, что стоял рядом со мной, застывает на месте. «Митюша» по-прежнему рассматривает меня с недовольством, и у меня в голове как будто что-то переклинивает. Откидываю руку хозяина автомастерской и делаю шаг в сторону, к столику с маленькими пирожными. Вот они, рядом, и надо всего-то взять одно из них в руку.

— Ах, тебя мешок не устраивает? — шиплю я, сминая десерт, словно комок бумаги. — Тогда давай подправим твоё собственное зрение.

Мужчина выше Ивановой на полголовы и намного крупнее в плечах, но я без заминки заношу руку и размазываю по его лицу месиво из пирожного. Сбоку ругаются крепким словцом, а владелец автомастерской заходится отборным матом, но мне уже всё равно. Я ухожу быстрым шагом, словно разозлённая фурия, и едва успеваю заметить, как клиент мастерской отскакивает с моего пути.