Глава 6. Выдохнуть

Не помню даже как прошла по улице и как поднималась в кофейню. Судя по взгляду вжавшегося в стенку Павлика, аура злобной твари никуда не подевалась, и хвала небесам, что у нас не было клиентов. Я влетаю в туалет, закрываю за собой замок и с силой ударяю кулаком по раковине. Чёрт!

Некоторое время стою ещё так, а потом открываю воду. Вдох. Выдох. Ещё один вдох, поглубже, а потом медленный выдох на шесть счётов. Дыши, Мира, просто дыши. Пытаюсь отмыть руки от жирного крема и крошек песочного теста, но у меня это плохо получается то ли из-за отсутствия мыла, то ли потому, что то и дело приходится вытирать стекающие по щекам слёзы.

Да, я только что сорвалась и вспылила. Применила силу там, где могла бы отделаться словами или и вовсе обратить всё в шутку. Я же умею это, и проворачивала такой фокус сотни раз! Но сейчас ничего не получилось: хозяин автомастерской ляпнул глупость, вернувшись со встречи разозлённым, и я оказалась ничем не лучше. Но я устала и измотана. Это тело нещадно ноет после физических нагрузок, интенсивной уборки и непривычно активных будней, но я опасаюсь принимать обезболивающие два дня подряд и потому приходится терпеть. Помимо слабости физической оболочки, добивает неорганизованность бытовых условий и отвратительное питание Марии. К тому же у неё кошмарное зрение, и я ничего перед собой не вижу не только из-за застилавших глаза слёз. А ещё я, чёрт побери, поругалась с мужем! И даже понятия не имею, как мы будем мириться. Я просто не вывожу всё это, не вывожу…

Ещё раз делаю дыхательную гимнастику и наконец перекрываю кран с водой. Чтобы избавиться от жира на руках, пришлось оттирать их туалетной бумагой, и мысленно делаю пометку принести сюда новый рулон. Смотрю на себя в зеркало ещё раз, и теперь у меня получается разглядеть отражение. В принципе, зарёванная Маша смотрится даже симпатично. Хотя красноту глаз стоит всё-таки убрать…

Смачиваю ладони холодной водой и аккуратно прикладываю их к закрытым векам. Ладно, порыдали и хватит — я здесь не для приступов самобичевания. Да, тело слабое, зрение плохое, а проблем оказалось вагон и маленькая тележка. Ну ничего, и не из такого выбиралась. Вот только с соседом поговорим уже завтра, чтобы разрешить это недоразумение, а то нехорошо получится, если и дальше буду срываться на людях, словно истеричка. Кстати… Погружаюсь в воспоминания и теперь всё окончательно встаёт на свои места: просто у этого тела сейчас ПМС. У меня-то самой цикл после выздоровления до сих пор немного скачет, но организм госпожи Ивановой в этом плане работает как часы. Через шесть дней у неё начнутся критические дни, и эта мысль меня успокаивает. Всё хорошо. Это просто гормоны ведут себя соответствующе, а не я окончательно слетела с катушек.

Когда я выхожу из туалета, Павел на всякий случай смотрит на меня с опаской. Приходится успокаивать паренька и пересказывать только что случившуюся историю именно так, как я и умею: легко, весело и с львиной долей сарказма по отношению к себе. Паша смеётся, какао варится, и мы спокойно заканчиваем очередной рабочий день.

Маршрутка, продуктовый магазин, дом. Открываю дверь всё также осторожно, и уже не удивляюсь пронзительному взгляду из-за угла. Тося и Бося по-прежнему смотря на меня голодными волками, однако больше не шипят. Так, слегка утробно помявкивают, чтобы помнила как они мне не рады. А уж если в моё отсутствие ничего не испортили, то я даже готова спокойно терпеть их присутствие.

Готовлю еды впрок, чтобы хватило ещё и на завтрашний обед с собой, а также ужин. Потому что кашеварить следующим вечером мне не хочется — есть планы поинтереснее. К примеру, пригласить-таки в этот дом специально обученного мужчину, который за определённую сумму денежек сможет починить здесь всякую мелочёвку.

Во время ужина листаю доску объявлений и выбираю ближайшего к месту специалиста. В переписке договариваемся на завтрашний вечер, а заодно сразу обозначаю ему фронт работы: дверь, люстра, лейка для душа. Лейку видимо придётся покупать новую, и это вношу в очередной список дел и трат. Бедная зарплата Машеньки… Но — надо. По-соседски выторговываю пятипроцентную скидку и со спокойной совестью закрываю чат. Зато открываю новый, со своей личной почты, и пишу письмо драгоценному начальнику.

Всё-таки три дня для подобной работы — это слишком мало. Мне нужно ещё хотя бы столько же, а может и неделя. Знаю, что Стас не любит делать бесплатную работу, но я так не могу: раз уж взялась, нужно отработать на совесть и вернуть тело Ивановой с уже хотя бы частично разрешёнными проблемами. Об этом и пишу шефу после традиционного отчёта, а потом отправляюсь в душ, делать для волос восстанавливающую маску.

По возвращению укладываюсь в кровать и проверяю телефон. Надо же, уже ответил! И, разумеется, недоволен — Стас-то рассчитывал просто откалибровать прибор, а не терять время с бесплатным перемещением, когда с другими операторами он может проворачивать дела за деньги.

«Уверена, что игра стоит свеч?» — получаю во входящем письме.

«Любую работу надо выполнять как следует, даже если нам за неё не платят».

Дальше на несколько минут в нашей переписке воцаряется тишина, и я совсем уж было собираюсь засыпать, когда мобильный пиликает входящим сообщением.

«Костя недоволен, имей ввиду».

Откладываю телефон, предварительно зачистив кэш, и прикрываю глаза. «Костя недоволен»… Разумеется, недоволен. Я, знаете ли, тоже сейчас не в восторге, притом не только от слабой физической оболочки клиентки.

Почему-то особенно остро ощущается на этот раз, как проблемы в личной жизни накладываются на работу. Знаю, что хороший специалист умеет разграничивать эти вещи, но сейчас у меня ничего не получается. Возможно просто потому, что хорошим специалистом я никогда и не была…

Открываю глаза ровно за одну минуту до сигнала будильника. В принципе даже выспалась. Подниматься с кровати, конечно, ещё тяжеловато, но постепенно мышцы приходят в норму, а контрастный душ и вовсе творит чудеса. Чай, на этот раз нормальный, порция каши с фруктами, покормить котов. Толстый словно бы случайно проходится рядом, мазнув хвостом по моей ноге. Я делаю вид, что мне почти не брезгливо и даже не отряхиваю невидимую шерсть со штанины домашних треников. Кстати, я ведь собиралась их выбросить!

Перед уходом в кофейню успеваю ещё раз пройтись с мусорным пакетом, и кажется этот заход станет последним. Тут бы ещё подчистить много чего, а по-хорошему не помешал бы вначале клининг, а потом и косметический ремонт. Но квартира Марии Ивановой доведена до состояния, когда приглашать в гости свекровь или маму ещё нельзя, но подругу или мастера по ремонту — вполне, и кажется я даже довольна.

А вот в кофейне такими же успехами похвастаться не могу. Первый мой утренний эспрессо получается такой себе, и Паша вскользь замечает, что далеко не всем в принципе удаётся осилить это искусство. Хотя подозреваю, я на его веку такая первая, хотя вот в турке кофе у меня получается довольно вкусным. Зато я по-прежнему хороша в уборке и готовке, поэтому выпекаю с утра новую партию круассанов, на аромат которых к нам и приходят первые посетители.

Бухгалтерские программы тоже теперь не кажутся китайской грамотой, и раз такое дело, подаю заявку на открытие ИП. С самозанятостью, конечно, проще, но кофейня никак не может попасть под минимальный уровень доходов. Но пусть Машеньку не пугает отчётность, ведь за совсем небольшую сумму в год все декларации за неё могут сделать специалисты, которые на этом уже собаку съели.

А вот что великолепно умеет наша библиотекарь, так это украшать пространство вокруг себя. Парадокс, но несмотря на царящий дома хаос, у Марии Сергеевны прекрасное чувство стиля и хороший вкус. В библиотеке она, кстати, нередко наводила красоту, да и сейчас руки так и тянутся подправить огрехи в интерьере, и кое-что поменять. Заодно обсуждаем с Павлом весеннее меню: что можем предложить покупателю мы и сколько из этого сделает наш бариста.

Во второй половине дня я опять беру в руки холдер, и в этот раз мой эспрессо даже можно пить. Рабочая группа больше не кажется адской машиной, и я наконец-то выпиваю целую кружку капучино на кокосовом молоке, который приготовила сама от начала и до конца. Конечно, мне ещё предстоит набить руку, чтобы потом эти знания перешли к клиентке, но начало положено, и я весьма довольна. На радостях делаю несколько красивых фотографий напитка и завожу аккаунт группы в нескольких социальных сетях. А почему бы и нет, если это всё равно реклама, которая прямо сейчас не потребует никаких финансовых вливаний.

Ближе к вечеру я собралась выносить мусор, а заодно и прогуляться до ближайшего хозяйственного магазина — закупок требовала как кофейня, так и дом самой Ивановой. В заведении как раз случилось затишье, и я оставила скучающего Павла одного, решив размять ноги и слегка проветрить голову. По-хорошему, надо бы ещё раз зайти к хозяину здания и помириться. Он, разумеется, тоже дал маху, но это не повод нам оставаться врагами. К тому же это я при его подчинённых размазывала по его лицу жирный крем, а значит унижений с моей стороны было всё-таки меньше.

Как выяснилось в очередной раз, мысли наши материальны, а на ловца и зверь бежит. Я даже не добралась до мусорки, как в поле зрения показались тот самый Дмитрий Николаевич и, к моему немалому счастью, Петрович. Именно усатый автослесарь меня и заметил первым, пихнув начальника под бок.

— О, вот и наша грозная валькирия! — едва ли не с хохотом сказал он, стоило нам поравняться друг с другом. — Сегодня без сладостей?

— У меня есть спитый кофе, бумажные стаканчики и старое тесто для венских вафель, — миролюбиво улыбаюсь, кивая на мусорный пакет. — Подойдёт?

Мужчина теперь смеётся в открытую, а вот его шеф смотрит на меня волком.

— Заходите на кофеёк, — улыбаюсь и этому «Митюше», смотря вполне мирно. — Обещаю вести себя смирно.

— Извините, дамочка, но вы не в моём вкусе.

Надо же, какой обидчивый! Ну да ничего, я-то уже морально подготовлена к последствиям ПМС, и теперь мой настрой сбить гораздо сложнее.

— Зато кофе у нас на любой вкус и кошелёк. Не стесняйтесь, мы работаем с девяти до семи.

Ответом мне служит недовольное сопение, зато усач ожидаемо обещает заскочить. Будем считать, что конфликт хотя бы частично, но исчерпан, и повышение арендной платы отменяется. Поэтому выбрасываю мусор, находясь в отменном настроении.