Глава 8. Работа, и не только
Коты, к слову, не похудели. Зато тот, что потолще, теперь встречает меня молча, а после демонстративно проходится рядом, задевая хвостом. Бося, к счастью, не опускается до мелкого подхалимажа и по-прежнему при виде меня утробно урчит, а потом игнорирует. Удобно. Хотя я начинаю ловить себя на том, что у него наверняка мягкая и приятная наощупь шёрстка. Хочется зарыться в неё пальцами, но каждый раз я одёргиваю себя, напоминая, что эти эмоции не мои, а кошатницы-библиотекаря в разгаре предменструального синдрома.
Уборка проходит сегодня в ускоренном режиме и разве что по верхам. В принципе, в квартире чисто и почти уютно. Чего тут не хватает, так это мелкого ремонта, но он спокойно подождёт, пока Машенька освоит работу в кофейне и подкопит денег. А если сумеет раскрутиться, то процесс этот займёт совсем немного времени.
С Пашей мы договорились, что на выходных он тоже выходит, но не на весь день. Субботу пробудет со мной до обеда, а в воскресенье подскочит на четыре часа днём, просто для подстраховки. А вот со следующей недели надо будет подать объявление о поиске ещё одного сотрудника: работа работой, но и отдыхать нашей клиентке тоже нужно. Главное, чтобы ИП уже было открыто, ну и подходящий бариста объявился.
Субботнее утро оказывается на порядок насыщеннее, чем все остальные — из автомастерской, да и других заведений этой промзоны, в «Кофейную сюиту» тянется вереница не выспавшихся мужчин, которым срочно необходимо привести своих железных коней в нормальный вид. Основными напитками оказались, разумеется, американо и эспрессо. Однако двое папаш привезли с собою и детей, поэтому я успеваю потренироваться в приготовлении молочных коктейлей, а заодно пристроить пирожные, которые взрослые обычно не берут.
Ближе к обеду ко мне начинают заглядывать не только клиенты автомастерских, но и сами работники. Первым прискакал тот самый мальчик на побегушках, которого встретила ещё в первый день знакомства. Взял напитки на всех, и круассан лично для себя, и весьма быстро ретировался. Зато когда часа через полтора явился усатый Петрович, то получилось даже поболтать. Крупный и неспешный мужчина явно любил почесать языком, и от щедрот попотчевал меня местными байками, а заодно и рассказал немного о Дмитрии Николаевиче и этом районе вообще.
Мастерская здесь стоит уже лет двадцать, и вначале это был просто гараж, в котором ещё двадцатилетний Митька чинил раздолбанные мотоциклы и запорожцы друзей в свободное от учебы на монтёра время. Учился, кстати, спустя рукава, поэтому времени оказывалось много. Клиентов — тоже. Одна тачка, потом другая. Дальше уже шли знакомые знакомых, а когда сработало сарафанное радио, бизнес по-настоящему выстрелил. Гараж становился всё шире, оборудование — лучше, а потом появились и официальные помощники. Наш усатый знакомый в том числе. Однако до большого предприятия или сети автомастерских Дмитрий так и не дошёл, но тут Петрович сам разводил руками: то ли побоялся прогореть, то ли просто оказался не амбициозен. Работает одна точка, вот и ладно. Не голодает же он, в конце концов!
Пристройка на втором этаже появилась более десяти лет назад и вряд ли кто теперь вспомнит, зачем именно. Возможно, собирались поставить там магазинчик с автозапчастями, но дальше мыслей дело не пошло. Помещение решили сдать под общепит, и сперва здесь обосновалась мелкая торговая лавка со своей пекарней. Проработала почти год, но основным приработком хозяев стали не жвачка или пирожки, а продажа алкоголя во внеурочное время. Митька терпел этот круглосуточный шум какое-то время, но после того, как с промежутком в два дня он вначале вытащил из гаража одного пьянчужку, а потом и другого, едва успев вырвать из его рук дорогущую деталь под иномарку, арендаторам пришлось в срочном порядке съехать. После них здесь была кондитерская, но быстро прогорела — прошлые клиенты не давали покоя, но при этом упорно игнорировали сдобу. А ещё через время к Дмитрию Ивановичу пришла весьма приятного вида старушка, которой захотелось устроить здесь кофейню. Кофе мужчина любил, пусть и не был гурманом, а у старушки не нашлось лицензии на продажу алкоголя, зато имелась совесть и чувство собственного достоинства. Поэтому «Кофейная сюита», как и сама Серафима Афанасьевна, которая просила называть её просто тётушкой Сарой, прижилась.
После обеда заглядывает и сам хозяин. Готовит ему по-прежнему Паша, и меня не покидает ощущение, что моим навыкам бариста здесь пока не доверяют. Хотя вот остальные клиенты не жаловались. После выдачи традиционного американо без добавок, которое на этот раз Дмитрий попросил здесь, я решаю, что настало-таки время и для моего выхода.
— Дмитрий Николаевич, уделите мне пару минуток своего драгоценного времени? — улыбаюсь ровно той улыбкой, какая припасена и для клиентов. — Я как раз нашла ещё прошлый договор аренды, и неплохо бы нам его перезаключить, изменив некоторое пункты.
— Ну раз нашла, — мужчина по-доброму усмехается, — тогда давай изучать.
Мы устраиваемся за дальним столиком, обложившись бумагами. Кое-какие пункты есть смысл убрать из договора, а что-то мы, наоборот, решаем добавить. Видно, что хотя хозяин автомастерской и помешан на машинах, но юридически вполне грамотен, а буква закона для него не пустой звук. К тому же он пускай изредка, но припоминает добрым словом и тётушку нашей клиентки, рассказывая что-то из её практики и опыта, а мне это как раз интересно.
Заодно договариваемся о последующей разбивке платежей, ведь до этого кофейня пускай и функционировала, но дохода приносила совсем чуть-чуть. Да и откуда ему взяться-то, когда «Сюиту» то и дело закрывали на выходные, а Паша просто не справлялся на нужном уровне с искусством продажи. Машеньке сейчас неоткуда взять сумму для следующего полугодия, но вот ежемесячные платежи должна потянуть. Скидка за авансовый платёж частично сохраняется за кофейней, к немалому моему счастью. Я же в свою очередь пообещала обслуживать сотрудников автомастерской на пять процентов дешевле. Им, конечно, намного выгоднее было бы отовариваться в каком-нибудь масс-маркете, покупая там стаканчик того же латте за сто рублей в противовес местным двум сотням. Но приличного кофе в таких сетевых магазинах днём с огнём не сыщешь, а когда тебе с утра и до позднего вечера приходится ковыряться под капотом машины, со временем перестаёшь экономить на качестве и своём здоровье.
Помимо рабочих моментов, приглядываюсь к Дмитрию ещё и чисто по-женски. Наша Мария Сергеевна хоть и весьма мечтательная барышня, однако находится в самом расцвете репродуктивного возраста. И даже, я бы сказала, близится к закату удачного момента рождения первенца. Само собой, что девушка периодически заглядывается на противоположный пол, и я пытаюсь оценить хозяина помещения именно с этой точки зрения.
В том, что Иванова может притягивать к себе мужские взгляды, я и не сомневаюсь. Косметика, новый цвет волос, приятный гардероб и — вуа-ля! — на выходе у нас почти конфетка. Возможно, понадобится и коррекция зрения, но это не обязательно, ведь ей идут очки. Хозяин мастерской же смотрится, словно медведь. Такой же лохматый, немного неуклюжий, с небритыми щеками. Шрам только добавляет ему сходства, как и комплекция, а характер оказывается подстать внешности: порою грубый и нелюдимый, но прямолинейный и честный. К такому мужчине нужен соответствующий подход, потому как и вкусы его весьма специфичны. Глядя на Дмитрия Николаевича, как-то плохо представляю, чтобы его в первую очередь интересовали роковые красотки. Нет, разумеется, девушек с глубоким декольте и ярко накрашенными губами такие вот медведи очень любят, но исключительно мимоходом и чем в меньших дозах, тем лучше. Зато ничего не имеют против тихих и спокойных «Машенек», хозяйственных и в доску домашних. Таких, чтобы пирожки по выходным, детишек семеро по лавкам, а вечером погладит упрямые вихры своею ладошкой, и всё, дикий медведь становится ручным. Чтобы направить мысли мужчины в нужную сторону, нашей Маше и не потребуется в открытую флиртовать — достаточно просто показать свою слабость и потребность в опеке. Ну и предварительно сменить цвет волос.
Я киваю на вопрос Дмитрия, добавляя в договор пункт о продаже прохладительных напитков в специализированных холодильниках, но мысленно всё равно продолжаю размышлять, получится ли у этих двоих что-то в будущем. По-хорошему, такие вещи девушкам стоит начинать делать сразу. Хотя бы как-то проявить интерес, иначе мужчина подумает, что здесь ему не рады, и потом от него никаких знаков внимания не дождёшься. Но «показать интерес» — это не ко мне. Я не позволяла себе вольностей и раньше, а уж сейчас, будучи замужем, вовсе не стану опускаться до флирта. Что бы там не думал Костя, я не заигрываюсь в виртуальную реальность, а чётко разделяю себя и наших клиенток. Личная жизнь Машеньки — исключительно её зона ответственности. И даже если сейчас у нас с мужем размолвка, это не значит, что в работе попытаюсь найти себе оправдание.
После ухода Дмитрия отпускаю и Павла. Привести в порядок рабочую группу, помыть полы и поставить кофейню на сигнализацию я могу уже и сама. К тому же хочется попрактиковаться лишний раз, чтобы завтра не дёргать парня каждые десять минут. Хотя то и дело ловлю себя на мысли, что провести день-тюлень не отказались бы и мы с Марией. Особенно, наверное, она, потому что завтра вечером я бы хотела уже переместиться обратно, раз разобрались почти со всеми документами, а ей тут ещё работать и работать. Пожалуй, стоит подать объявление о поиске сотрудника вот прямо завтра с утра…
Клиенты то заходят, притом обязательно один за другим, то оставляют меня в одиночестве на полчаса или минут сорок. Часы неумолимо тикают, и вот их стрелки показывают на девятнадцать ноль одну. Самое время закрываться, раз уж пока мы не перешли на летнее время. Я потихоньку укладываю оставшуюся выпечку по пакетам, раскладываю сухие чашки и выключаю печку, лениво размышляя, что неплохо бы уже перевесить табличку на «закрыто», когда слышу треньканье колокольчика.
— Добрый вечер, — заученно отзываюсь, оборачиваясь лицом к столешнице. Но профессиональная улыбка даётся в этот раз с трудом. Очень уж пугает меня вид этого гостя, хотя сама не могу понять, почему. — Готовы определиться с заказом?
— Допустим, — кивает мужчина, оценивающе смотря то на меня, то на стойку.
— Тогда я вас слушаю.
Гость молчит, а я стараюсь максимально незаметно прикусывать изнутри щёку. Вот вроде бы обычный мужчина: средний рост, одет неброско, коротко стриженные волосы и гладко выбритый подбородок. Но его цепкий взгляд заставляет внутренне поёжиться, а сломанный нос и вовсе наводит на нехорошие мысли.
— А не страшно вам, девушка, работать в подобном заведении? — вкрадчиво уточняет гость, и я начинаю ругать себя, что не закрыла кофейню раньше. Или что не оставила до вечера Пашу. — Или скорее уж владеть им?
— У нас здесь камеры наблюдения, тревожная кнопка и отзывчивые соседи с монтировками, — улыбаюсь, пытаясь храбриться. Хотя сама понимаю, что получается плохо. — С чего бы мне бояться? Так какой напиток будете заказывать?
— Допустим, капучино, — мужчина улыбается в ответ, и по спине пробегает холодок.
— Какой объём?
— Пусть будет самый маленький.
— Сахар, специи, сироп?
— На свой вкус, — вольно пожимает плечами, но я мотаю головой.
— Сахар, специи, сироп?
— Ничего.
— Тогда с вас сто девяносто рублей. Расплачиваться будете картой или наличными?
Не знаю, что за сила воли до сих пор держит меня на ногах, но кажется даже если бы я сейчас обмочилась, то не стыдилась этого ни секунды. Потому что сейчас на меня будто бы давит гранитная плита чужого ментального плана.
— За что платить, если я ещё ничего не получил?
— У нас система предоплаты, — упрямо мотаю головой. Понимаю, что если не продолжу гнуть свою линию, то просто в обморок тут грохнусь.
— Неужели даже никаких бесплатных напитков не предусмотрено?
— Мы обязательно рассмотрим ваше предложение и возможно введём подобную практику. К примеру, американо ноль-три в подарок за покупку трёх круассанов с собой.
Гость смотрит на меня, а потом внезапно начинает смеяться. Не то, чтобы меня это особо успокаивает, но хотя бы градус накала спадает.
— Ладно, мышка, пусть будет наличка.
Он вытаскивает из кармана пачку, и на стол падают две смятых сотенных купюры. Я забираю их, отправляя в кассу, и кладу в обмен десятирублёвую монетку.
Всё время приготовления напитка ощущаю на себе пронзительный взгляд. Кажется, только мысленное повторение процесса помогает сосредоточиться, хотя я едва не забыла пропустить первую порцию воды в группе. Вспениваю молоко, вливая его в одноразовый стакан, а потом осторожно добавляю туда кофе. Вообще-то полагалось бы спросить, с собой нужен напиток, или его выпьют здесь, но я осознанно этого не сделала. Пусть забирает капучино и валит как можно скорей.
— Ваш напиток, — ставлю стакан на стол и накрываю крышкой. — Хорошего вам вечера.
— А как же «приходите к нам снова»? — ещё один смешок, но на этот раз короткий. — Ладно, поиграли и хватит, мышка. Лучше скажи мне вот что, — мужчина чуть наклоняется вперёд, и весь тот липкий страх, который только начал отступать, опять накрывает меня с головой. — Как много ты готова заплатить, чтобы перестать бояться?
— Что, простите? — уточняю, потому что ощущение, будто передо мной бандит, никак не проходит.
— Таким забавным мышкам опасно держать заведение, не имея никакой защиты. А что будешь делать, если какой-то неловкий гость возьмёт и что-нибудь сломает?
Лёгкое движение руки, и на пол летит банка для маленьких конфеток. Разбивается, судя по звуку, на мелкие кусочки, но никто из нас не следит за последствиями. Я так и вовсе застываю, боясь хоть что-то предпринять.
— Уверен, что тебе просто необходима будет помощь в таких моментах, — меж тем продолжает мужчина. — Верно же, мышка?
— Я вас не понимаю, — произношу еле слышно, и меня нехило удивляет, что вообще могу это сделать.
— А что тут непонятного? В те времена, когда тебя ещё и в проекте не было, это называлось «поставить на счётчик». Объяснить, как?