Глава 15.
15
Я смотрю на Дмитрия, потом на Артёма. И мне вдруг становится стыдно. Стыдно перед врачом, что он видит это, видит эту сцену. Видит, какой человек был моим мужем.
- Наталья, - доктор поворачивается ко мне, и я вижу, что в его взгляде нет осуждения. Только спокойное внимание. - Всё в порядке?
Я киваю, потому что говорить очень сложно. В горле стоит ком, и мне страшно, что если открою рот, то разревусь. Это всё так не вовремя и так нелепо.
- Да, - всё же удаётся произнести тихо, стараясь не смотреть на него, - всё в порядке. Я сейчас...
Артём смотрит на нас. Сначала на меня, потом на Дмитрия. И я вижу, как в его глазах разгорается пламя.
- Я не понял, - говорит он, и голос его звучит тихо, почти шипяще. - Ты уже успела найти себе кого-то?
Боже, какой позор. Что вообще в голове у этого человека? Неужели из-за собственных обид он разучился мыслить здраво?
- Артём, прекрати немедленно. Ты несёшь ахинею! - говорю я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. - Это врач реабилитолог, который будет лечить Дашу.
- Ах, врач, - он усмехается. - Ну, конечно. Слушай, доктор, - он поворачивается к Дмитрию, - ты знаешь, что она за представление она устроила в суде? Что она требует с меня деньги, которых у меня нет? Ты знаешь, что она просто стерва, которая...
От услышанного я потеряла дар речи.
- Артём, не так ли... - перебивает его Дмитрий, и в его голосе звучит сталь. - Мне плевать на ваши отношения. Здесь центр реабилитации, где лечат детей. Моя задача — помочь вашей дочери встать на ноги. Всё остальное меня не касается. Но если вы не перестанете повышать голос на мать вашего ребёнка, я попрошу охрану вас вывести. Это понятно?
Мне настолько становится не по себе от всего происходящего, что ещё немного и я потеряю сознание. Хочется забыть всё, что здесь было как страшный сон. Жаль, что у него теперь есть свидетель...
- Наталья, - голос Дмитрия возвращает меня в реальность. - Думаю, вам стоит вернуться в блок. Время подходит к концу. Там вы нужнее.
- А вы? - первое, что смогла произнести.
- Я немного задержусь. - он переводит свой взгляд на моего бывшего мужа.
Артём застывает. Я вижу, как его лицо бледнеет, потом краснеет. Он смотрит на Дмитрия, потом на меня, и я вижу, как он сжимает кулаки.
- Хорошо. - отвечаю ему, и направляюсь в отделение к дочери. Лучше бы вообще не отвечала на сообщение.
- Наташ, - говорит он тихо, и в его голосе звучит угроза, - мы ещё не закончили.
- Закончили, - говорю, оборачиваясь и чувствуя, как голос мой дрожит, но не от страха, а от облегчения. - Ты выбрал другую жизнь. Теперь иди и живи ею.
Он смотрит на меня, и я вижу, как в его глазах мелькает что-то похожее на боль. Но отворачиваюсь и быстро, на сколько это возможно, иду в отделение, не оборачиваясь.
Внутри меня всё дрожит, а когда дверь захлопывается за мной, чувствую, как из меня уходит всё напряжение, и я едва не падаю, успев только опереться на стену.
Я и подумать не могла, что Артём устроит нечто подобное.
Погружаюсь в собственные мысли настолько, что не заметила, как вернулся врач. Дмитрий кладёт руку мне на плечо. Это прикосновение — лёгкое, почти невесомое.
- Давайте присядем, - говорит он тихо. - Вы бледная.
Я киваю и позволяю ему проводить меня к креслу в холле. Сажусь, и только тогда замечаю, что мои руки трясутся.
- Прости за эту сцену...
- Это не ваша вина.
- И спасибо, - говорю я тихо. - Вы не должны были...
- Я должен, - перебивает он. - Вы — мать моей пациентки. Ваше состояние тоже важно. И не меньше нашей терапии.
Смотрю на него. Это так странно. Ещё вчера он смотрел на меня, как на врага, а сегодня он просто... помогает. Без лишних вопросов, без осуждения.
- Почему вы вернулись? - спрашиваю я вдруг. - Вы же уходили.
Он молчит несколько секунд. Потом говорит тихо.
- Потому что я не могу смотреть на детей, которые страдают, и ничего не делать. - Он поднимает на меня глаза, и я вижу, что в них что-то изменилось. - И потому, что однажды я тоже был на вашем месте, и знаю, что вы чувствуете...
Я смотрю на него и чувствую, как внутри меня что-то обрывается. Он говорит о своей боли? Мне так хочется спросить, но понимаю, что сейчас не время.
Звук открывающейся двери, прерывает наш диалог, и медсестра зовёт нас обратно.
- Наталья Сергеевна, можно зайти к Даше. Она уже просыпается.
Я встаю, но задерживаюсь на мгновение и поворачиваюсь к Дмитрию.
- Спасибо вам. За всё.
Он кивает, и я вижу, как на его лице появляется что-то похожее на улыбку.
- Идите к дочери.
Я спешу в палату, как только могу. Даша лежит на кровати, сонная, с опухшими от слёз глазами. Когда она видит меня, она улыбается.
- Мам, - шепчет она, - ты пришла. Я знала, что ты придёшь.
Подхожу к ней, беру её за руку и сажусь рядом. Я глажу её по голове, целую в лоб, и чувствую, как слёзы текут по моим щекам.
- Я всегда буду рядом, зайка. Всегда. Ты поняла?
Она кивает и закрывает глаза.
- Как ты себя чувствуешь?
- Нормально, только кушать хочется. - от этой новости на моём лице появляется улыбка. - И сегодня единорогов тоже не было. - произносит она вздыхая, и эта фраза вызывает негодование у персонала.
- Когда в прошлый раз вводили наркоз, доктор пообещал, что она увидит единорога. - поясняю печаль дочери.
- Розового... - мечтательно подмечает Даша.
- Ну, о таком запросе я не знал. Но, может быть, он просто так тебе присниться? - подмигивает ей анестезиолог и она робко улыбается.
Смотрю на неё, и внутри меня разливается что-то тёплое. Мы обязательно справимся.