Глава 23.

23

Стою у бортика бассейна и смотрю, как Даша сидит на специальной подставке в воде. Инструктор, молодая девушка в купальнике, держит её за руки, помогая удерживать равновесие. Моя дочь выглядит такой маленькой и беззащитной среди этой синей воды, и у меня сжимается сердце.

- Дашенька, ещё разок, - говорит инструктор, и голос её звучит бодро, профессионально. - У тебя почти получилось. Давай, попробуем ещё.

- Не хочу! - голос дочери звенит, и в нём слышны слёзы. - Я устала! И вода холодная! Не могу больше!

- Зайка, - наклоняюсь над бортиком, чувствуя, как внутри меня всё сжимается. - Ещё немного, пожалуйста. Мы же договаривались.

- Нет, не договаривались! - кричит она, и эхо разносится по всему бассейну. - Я хочу домой! Не хочу, чтобы меня трогали!

Она дёргается, пытаясь вырваться, и вижу, как инструктор с трудом удерживает её, чтобы она не соскользнула. У меня внутри всё обрывается. Мне хочется спрыгнуть в воду, схватить её на руки, прижать к себе и унести отсюда. Но знаю — это не поможет. Ей нужно делать упражнения, иначе мышцы атрофируются, и тогда всё будет ещё сложнее.

- Дашенька. Это упражнения для спины. Помнишь, доктор сказал, что они помогут тебе встать?

- Ничего не хочу! - кричит она, и слёзы текут по её щекам. — Я хочу, чтобы всё было как раньше! И чтобы папа меня любил! А я могла бегать! А вместо этого я тут! В этой дурацкой воде!

Сглатываю ком в горле и сжимаю край бортика так, что костяшки белеют. Я должна быть сильной, но не знаю, как успокоить её, как заставить её поверить, что всё будет хорошо. Как вытащить её из этого отчаяния, когда сама практически тону в нём.

- Дашенька, пожалуйста, - шепчу, и голос мой срывается. - Просто ещё одно упражнение. Самое последнее.

- Нет, не хочу! - она отворачивается от меня, но вижу, как её плечи трясутся.

Эта ситуация меня ломает. Чувствую, как слёзы текут по моим щекам, и у меня нет сил, чтобы остановить их. Мне стыдно, знаю, что она видит мою слабость, но я больше не могу. Я устала быть сильной, смотреть на её боль и ничего не делать.

- Ну что, - раздаётся откуда-то сбоку спокойный, ровный голос. - У нас здесь концерт или тренировка?

Я оборачиваюсь, вытирая слёзы. Дмитрий стоит в дверях. Он уже без халата, в тёмных шортах и футболке, которая обтягивает его широкие плечи. Он смотрит на нас — на Дашу, которая плачет, и на инструктора, которая беспомощно разводит руками. В его взгляде — спокойствие и уверенность. И от этого мне становится чуточку легче.

- Дмитрий Игоревич, - говорит инструктор, и в её голосе слышно облегчение. - Я пыталась, но она отказывается выполнять упражнения. Говорит, что устала и замёрзла.

- Я вижу, - говорит он, подходя к бортику. - Даш, я сейчас к тебе спущусь.

- Не надо! - всхлипывает она.

- Зато я хочу, - говорит он, и его голос становится серьёзным, почти строгим. - Даш, посмотри на меня.

Она поднимает голову. Дмитрий спускается в воду — так спокойно, так уверенно, будто делает это каждый день. Вода доходит ему до груди, и он идёт к Даше, не торопясь. Инструктор отступает в сторону, уступая ему место.

Он садится в воду напротив Даши, прямо перед подставкой, на которой она сидит. Их лица почти на одном уровне, он смотрит на неё — серьёзно, но без осуждения.

- Даш. Ты знаешь, зачем мы делаем эти упражнения?

- Чтобы я встала, - шмыгает она носом. - Но вдруг не получится.

- Откуда ты знаешь? - он наклоняет голову, рассматривая её. - Ты что, умеешь заглядывать в будущее?

- Нет, - она хмурится, и её любопытство побеждает отчаяние.

- И я, знаешь, нет. Я врач, и много чего знаю, но не умею предсказывать будущее. - Он пожимает плечами, и его голос становится почти доверительным. - Но есть одна вещь, которую знаю наверняка.

- Какая? - смотрит на него настороженно.

- Если не делать упражнения — точно не встанешь. А если делать — есть шанс. И чем больше делаешь, тем больше шанс. Понимаешь?

Даша молчит, обдумывая его слова.

- А если я сделаю упражнение, у меня будет больше шансов? - спрашивает она.

- Больше, - кивает он. - Каждое упражнение добавляет тебе один процент. Сегодня ты сделаешь одно — и у тебя будет на один процент больше шансов, чем было вчера. Завтра ещё одно. И так каждый день. А теперь скажи мне, ты хочешь ещё попробовать?

- Хочу, - шепчет она, и я вижу, как она сжимает кулачки.

- Тогда давай сделаем это вместе. Я буду рядом, - он протягивает ей руку. - Держи.

Даша колеблется секунду, а потом кладёт свою маленькую ладошку в его большую руку. Она сжимает его пальцы, и у меня перехватывает дыхание.

- Ну что, - говорит он, и в его голосе появляется лёгкая улыбка. - Ты готова?

- Готова, - она улыбается, вытирая слёзы свободной рукой.

Инструктор подходит ближе, и они вместе помогают Даше выполнить упражнение. Она медленно, с усилием, но пытается ровно держать спину, напрягает мышцы. Дмитрий поддерживает её за руку, подбадривает.

- Молодец, Даш. Ты сделала это. А теперь давай выходить. Ты замёрзла, нам нужно согреваться.

Когда они выходят из воды, я протягиваю Даше полотенце, укутываю её, целую в мокрую макушку.

- Ты молодец, зайка. Ты просто умница.

Дмитрий провожает нас до дверей. Санитары уже ждут, чтобы отвезти Дашу в палату. Я передаю её им, целую в щёку, обещаю прийти через минуту.

- Мам, - говорит она, когда её уже увозят, - а Дмитрий Игоревич — он хороший. Правда?

- Правда, - улыбаюсь я. - Очень хороший.

Я поворачиваюсь к нему, чтобы сказать спасибо, но в этот момент моя нога скользит на мокром полу. Не успеваю понять, что происходит, как проваливаюсь в пустоту. Всё происходит слишком быстро — падение, испуг, и вдруг его руки ловят меня за талию.

- Осторожно! - его голос звучит резко, он притягивает меня к себе, удерживая от падения.

Замираю, чувствуя, как его ладони лежат на моей талии. Как наши тела соприкасаются. А его дыхание касается моего лица. Он смотрит на меня, и в его глазах мелькает что-то — удивление, тревога, а потом что-то ещё, чего я не могу назвать.

- Простите, - шепчу, и голос мой дрожит. - Я поскользнулась...

- Вижу, - говорит он, но не отпускает меня. Его глаза смотрят в мои, и внутри меня что-то переворачивается.

Он слишком близко. Я чувствую его запах, слышу его дыхание, вижу, как дрожат его ресницы. Он смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать, но не решается, а потом он наклоняется и целует меня.

Поцелуй лёгкий, короткий, почти робкий. Его губы касаются моих, и мир вокруг меня на мгновение перестаёт существовать. Это длится всего секунду, но мне кажется, что проходит целая вечность.

Отстраняюсь, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. Что это было? Зачем он это сделал? Смотрю на него и вижу, как он отступает на шаг. Его лицо становится каменным, а в его глазах растерянность.

- Простите, - говорит он, и голос его звучит глухо. - Это было неуместно.

Смотрю на него, и внутри меня всё бушует.

- Я пойду, - мой звучит почти беззвучно. - Мне нужно к Даше.

Разворачиваюсь и ухожу, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину. Иду по коридору быстро, почти бегом.

- Что это было? - шепчу в пустоту. - Почему я не остановила его?

Ночью не могла заснуть. Я лежу в кресле рядом с Дашей и смотрю в потолок. Его поцелуй всё ещё чувствуется на моих губах. Я касаюсь их кончиками пальцев и закрываю глаза.

«Это неправильно, - говорю себе. - Он врач, а я — мать пациента. Это не должно было случиться. Мы не можем позволить себе это».

Не знаю, как завтра посмотрю ему в глаза после этого поцелуя. Но знаю одно: я не хочу, чтобы это был последний раз.