Глава 4.

4

Утро после вчерашнего визита Артёма было тягучим, как резина. Даша молчала, но в её молчании появилось что-то новое: не апатия, а скорее настороженное ожидание. Словно она проверяла, не исчезнет ли и мама, как папа.

Я работала на кухне, мне удалось договориться с начальством о переводе на удалёнку. Ноутбук, который специально забрала из офиса, стоял на обеденном столе, и я перебирала таблицы, отвечала на письма, сверяла отчёты. Пальцы двигались механически, а мысли постоянно возвращались в комнату, где лежала Даша. Включённый планшет тихо бормотал её любимые мультики — я слышала знакомые голоса и музыку, и это было единственным, что удерживало меня от того, чтобы каждые пять минут бегать проверять, дышит ли она.

- Мам, - донеслось из комнаты. - А когда мы пойдём гулять? Ты обещала.

- Скоро, зайка, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал бодро. - Коляска должна вот-вот приехать.

И в этот момент, словно услышав нас, раздался звонок в дверь.

Я даже подскочила от неожиданности. Открываю — на пороге стоит невысокий парень в синей куртке с логотипом службы доставки. А рядом с ним стояла большая, внушительных размеров коробка, из которой торчали колёса.

- Здравствуйте, - парень запыхался, видимо, из-за того, что поднимался пешком, - Вам доставка. Коляска «Атлант» — заказ от Ирины. Распишитесь вот здесь.

Машинально взяла протянутый планшет, расписалась, не глядя. Парень ловко, с явной практикой, занёс коробку в прихожую, развернулся и ушёл, оставив после себя запах свежего картона.

Стояла и смотрела на коробку пару минут, а затем потащила в комнату дочери. Она казалась огромной. И главное, тяжёлой. Это была не просто коляска, а целое признание: наша жизнь изменилась. Но это был и шаг вперёд.

Я взяла ножницы, разрезала скотч. Аккуратно, почти с благоговением. На моё удивление наш «транспорт» был уже собран, что значительно облегчало нашу ситуацию. Коляска была красивой и стильной, и совсем не похожа на что-то «больничное».

- Ну что, Даш? Смотри, кто к нам приехал.

Даша оторвалась от планшета и уставилась на коляску. В её взгляде мелькнуло что-то сложное: любопытство, страх и — кажется — робкая надежда.

- Это... мне? - спросила она, и голос её дрогнул.

- Тебе, принцесса, - я улыбнулась, стараясь скрыть ком в горле. Ну, что идём гулять. - на такое предложение она только с радостью улыбнулась.

Наш выход на улицу начался за полчаса до самой прогулку — с подготовки. Сначала оделась сама, затем приступила к дочери. Главное — всё делать быстро. Октябрь — не май, нужно было одеться так, чтобы не замёрзнуть, но не вспотеть. Натянуть колготки, поверх тёплые штаны с мягким поясом, чтобы не давили, на пятилетнего ребёнка, у которого ноги двигаются как пластилиновые плети, - это отдельный квест. Мне приходилось переворачивать дочку с боку на бок, натягивая утеплённые джинсы на безжизненные стопы, которые постоянно подворачивались.

После свитер, шапка, куртка. А затем - жёсткий корсет. Я затянула липучки на животе и груди, пока дочь лежит. Даша кряхтит: корсет тугой, и уличная одежда под ним жмёт.

Когда всё закончено, быстро отношу коляску, с уже откинутой спинкой и со специальной гелевой подушкой под попу на первый этаж, и возвращаюсь за дочерью. Беру её горизонтально «как бревно» и спускаю на руках на первый этаж, замирая на каждом пролёте. Моя спина горит от усталости ещё до того, как мы вышли на улицу. На первом этаже усаживаю дочку в коляску, тяжело дыша. Радует, что дверь можно было просто захлопнуть.

Ещё один плюс в том, что не придётся преодолевать ступеньки крыльца подъезда, так как сбоку есть бетонный спуск.

Когда, наконец-то, колёса встают на асфальт, наваливается оглушительная реальность. Несмотря на то, что на дворе осень, солнце ярче, чем в квартире или больничной палате. И Даша щурится.

- Мам, смотри! - показывала она. - А мы можем до того дома дойти?

Её звонкий голос привлёк внимание соседей у подъезда и прохожих. В их глазах читалась смесь жалости, любопытства и страха. Мне инстинктивно хочется идти быстрее, чтобы спрятать дочку от этих глаз, но быстро идти не получается.

Каждая мелкая трещинка на дороге, каждый стык тротуарной плитки, который раньше казался незаметным, теперь отзывается глухим стуком в колёсах. Я судорожно вглядывалась в дорогу перед собой, объезжая каждую ямку. Ведь любой резкий толчок — это микроудар по неокрепшей спине дочери.

Мы добрались до детской площадки. Только теперь она видела её снизу. С высоты коляски, которая стояла на асфальтовой дорожке.

На площадке играли дети. Бегали, кричали, смеялись. Мальчик лет шести забирался по лестнице на горку, девочка в розовой куртке раскачивалась на качелях. Даша смотрела на них и молчала. Я видела, как меняется её лицо: сначала любопытство, потом узнавание, потом — горечь.

- Мам, - голос её стал тише, - а я когда-нибудь смогу так же?

Сердце сжалось. Я присела рядом с коляской на корточки, взяла её руку.

- Ты сможешь, Даш. Может быть, не в ближайшие дни. Может быть, даже не через месяц. Но мы будем стараться. Каждый день. И однажды — обязательно.

Она не ответила мне. Просто смотрела на детей.

- Пошли домой, - сказала она вдруг. - Холодно.

- Давай ещё немного?

- Нет. Пошли домой. Я замёрзла.

Я понимала, что дело не в холоде. Слишком много всего сразу. Слишком ярко, слишком больно. Развернула коляску, и мы направились обратно к подъезду.

Путь обратно был труднее. Снова лестница. Я снова несла её на руках, снова тащила коляску, снова чувствовала боль в спине. Но мы справились. Замок щёлкнул, входная дверь закрылась за нами, и мы оказались дома, в тишине и тепле.

Переложила её обратно на кровать, сняла корсет, одежду и поправила одеяло.

- Устала? - спросила я.

- Немного, - она зевнула. - Но я... я рада, что мы погуляли. Правда. Только там было много людей. Они смотрели.

- Я знаю, - погладила её по голове. - Они просто не умеют по-другому. Им интересно, и они не понимают, что это невежливо. Но мы с тобой знаем, что ты — самая красивая девочка во дворе, а они просто завидуют твоей новой машине.

Даша хихикнула. Слабо, но искренне.

- Я люблю тебя, мам.

Я склонилась к ней, поцеловала в висок.

- И я тебя, родная.

Она уснула быстро. Я выпрямилась, поправила одеяло, убрала куртку в прихожую. Заглянула в кухню — ноутбук всё ещё был открыт, на экране мигал курсор. Работа ждала. Я села за стол, вздохнула, и напечатала Ире: «Гуляли. Она сказала, что ей понравилось. Спасибо за помощь».

Ответ пришёл через минуту: «Главное, что она довольна. Забегу вечером. Есть новости».

Я улыбнулась и снова посмотрела на телефон. Там, в списке сообщений, оставалось одно непрочитанное — от Артёма: «Я подумаю насчёт алиментов». Прочитала и удалила.