Глава 38.

38

Прошлая неделя пролетела, словно один долгий, наполненный до краёв день. Странное, почти забытое чувство покоя поселилось где-то под рёбрами, там, где раньше жила только тревога. Артём больше не напоминал о себе: ни звонками, ни сообщениями, ни угрозами. Словно его и не было в нашей жизни. И это молчание было целительным бальзамом на израненную душу. Только вот осознание кричало, что это всего лишь затишье перед очередной бурей.

Впрочем, думать об этом не хотелось. Мысли сами собой сворачивали на другое. На Дмитрия.

За эти дни он стал для меня кем-то большим. Он стал тем, кто умел быть рядом, не нарушая при этом хрупкого равновесия нашего мира. Я узнавала его заново — не как реабилитолога, а как мужчину. Он ухаживал за мной тихо, почти незаметно для посторонних глаз. Приносил кофе в палату, когда знал, что я работаю над отчётами до глубокой ночи. Стоял в дверях, облокотившись на косяк, и молча наблюдал, как я помогаю Даше с упражнениями, и в его взгляде читалось нечто большее, чем профессиональное одобрение.

Несколько раз он присоединялся к нам на прогулке по территории центра. Просто шёл рядом, толкая коляску Даши, пока я прятала руки в карманах пальто. Мы говорили ни о чём и обо всём сразу. О книгах, о старых фильмах, Даша в эти моменты сияла, требуя его внимания, и он щедро им делился, рассказывая ей смешные истории из своего детства.

А один раз Дмитрий пришёл вечером, когда все процедуры были позади. Под предлогом «проверить Дашу», он просидел у её кровати почти час, читая ей сказку о храбром рыцаре и драконе, который на самом деле был просто одинок. Даша уснула с улыбкой на губах, а он ещё долго сидел, глядя на неё, и в его глазах была такая щемящая нежность, что у меня перехватывало дыхание.

А после отбоя, когда коридоры центра погружались в сонную полутьму, мы встречались в том самом закутке между техническими дверями. Или в его кабинете, где горела лишь настольная лампа. Мы разговаривали шёпотом, боясь спугнуть это хрупкое чудо. Он рассказывал о своих страхах, о том, как боится повторения прошлого. Я — о своей усталости, о том, как иногда кажется, что силы на исходе. И в эти моменты он брал мою руку, переплетая наши пальцы, и просто держал, ничего не говоря. Этого было достаточно.

Дмитрий будто побаивался меня. Словно я была чем-то хрупким, что можно нечаянно разбить одним неосторожным движением. Или боялся испортить то, что зарождалось между нами, торопя события. И я принимала эту его осторожность, понимая, что она — часть его самого и его прошлого.

И всё же, несмотря на всю эту близость, было одно «но». Массаж. После того первого, незабываемого сеанса, когда его руки вернули мне способность двигаться без боли, процедуру неизменно проводила Лена — милая, улыбчивая девушка. И каждый раз, ложась на кушетку, я ловила себя на мысли, что жду не её, а Дмитрия. Его тёплые, уверенные прикосновения, от которых по коже бегут мурашки.

Сегодняшний вечер не стал исключением. Даша отдыхала, утомлённая дневными процедурами. Я поцеловала её в щёку и выскользнула в коридор. На плечи накинула халат — простой, больничный, из плотной ткани. Под ним — ничего, кроме тонкой сорочки, которая всё равно мешала бы массажу. Я знала, что Лена всегда просит снять её. Поэтому и решила не надевать ничего лишнего. Это было практично.

Шаги звучали гулко, отдаваясь эхом в сонной тишине. Полы халата развевались при ходьбе, и прохладный воздух касался кожи. В голове было пусто и в то же время — полно им. Его голосом, взглядом, и осторожными прикосновениями.

Дойдя до знакомой двери, на мгновение замерла, собираясь с духом. Пальцы сжали металлическую ручку, и она поддалась с тихим щелчком. Дверь распахнулась, впуская меня в привычную полутьму, разбавленную светом настольной лампы.

И я застыла на пороге.

У кушетки стоял Дмитрий. В своей обычной тёмной футболке, обтягивающей плечи, и тёмных брюках. Он обернулся на звук открывающейся двери, и наши взгляды встретились. На его губах застыла лёгкая, чуть виноватая улыбка.

- Ты? - только и смогла выдохнуть, чувствуя, как сердце пускается вскачь где-то в горле. - Я... я не ожидала тебя здесь увидеть. Думала, Лена...

Он подошёл ко мне и оказался так близко, что смогла разглядеть крошечные морщинки в уголках его уставших глаз. Не говоря ни слова, он протянул руку и мягко нажал на защёлку. Замок щёлкнул, отрезая нас от внешнего мира. От правил, от этики, и прошлого.

- Я отпустил её, - произнёс он тихо, и его голос прозвучал в этой тишине как признание. - Соскучился. Хотел побыть с тобой. Подальше от всех.

Дмитрий смотрел на меня долго и внимательно. Что-то мелькнуло в его глазах — тёмное, голодное. Он сглотнул и отвёл взгляд, но я успела заметить.

- Ложись, - голос его звучал ровнее, но всё же расслышала в нём дрожь. - На живот.

Я развязала пояс халата. Ткань скользнула с плеч и упала на пол, туда же отправилась и сорочка. Прохладный воздух коснулся кожи — обнажённой, ничем не прикрытой. Дмитрий замер. Слышала, как он выдохнул — медленно, через сжатые зубы, но не обернулась. Просто легла на кушетку, устроив голову на сложенных руках.

Слышала, как он подходит и останавливается за моей спиной. Тишина звенела, натянутая, как струна. А потом его ладони легли на мои плечи.

Сначала всё было как в тот первый раз. Он начал с плеч, прорабатывая зажатые мышцы. Движения были уверенными, профессиональными. Большие пальцы описывали круги вдоль лопаток, разминая тугой узел у основания шеи. Я выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает. Его руки спустились ниже, к позвоночнику. Он шёл позвонок за позвонком, нажимая, разминая, и с каждым его движением моё дыхание становилось чаще.

- Здесь больно? - спросил он, нажимая на точку между лопатками.

- Немного. Но терпимо.

Он продолжил медленнее, внимательнее. Его ладони скользили вдоль рёбер, спускаясь к талии. Большие пальцы очерчивали контуры мышц, разминая, разгоняя застоявшуюся кровь. Чувствовала, как тепло разливается по спине, как тело становится мягче, податливее.

- Дыши глубже, - прошептал он. - Ты вся зажата.

Я попыталась расслабиться, но получалось с трудом. Его руки спустились к пояснице. Он нажал на тугой узел, и я не сдержала тихого стона — не от боли, а от того, как было нужно именно это.

Дмитрий замер на мгновение, а потом его пальцы двинулись ниже. К бёдрам. Я вздрогнула, когда его ладони накрыли ягодицы, сжали, разминая. Это было уже не профессионально. Это было что-то другое. Что-то, от чего внизу живота собиралось тягучее тепло.

- Дим... - выдохнула, и в этом имени было всё: мольба, разрешение, признание.

Он ничего не ответил. Его руки скользнули по моим бёдрам, спускаясь ниже, к внутренней поверхности. Я развела ноги, сама не понимая, когда успела это сделать. Его пальцы касались кожи — медленно, вкрадчиво, — и каждый сантиметр, которого они достигали, вспыхивал огнём. Он разминал мышцы, которые никогда не знали прикосновений. Нежно и одновременно настойчиво. И я тонула в этих ощущениях, теряя связь с реальностью.

Его руки вернулись выше. Прошли вдоль позвоночника, к плечам, а потом он наклонился. Почувствовала его дыхание на своей шее. Горячее и частое. Он коснулся губами позвонка у основания шеи едва заметно, но этого было достаточно, чтобы тело отозвалось дрожью.

- Дима...

Он выдохнул — тяжело, будто сбросил с плеч груз, а потом его руки обхватили меня за талию и повернули на спину. Мы смотрели друг другу в глаза. В них полыхал тот же огонь, который больше не хотел прятаться.

Я приподнялась на локтях и потянулась к нему. Мои губы нашли его губы — и это был не просто поцелуй. Это было признание. Разрешение. То самое «да», которое я так долго не решалась произнести вслух. Пальцы зарылись в его волосы, притягивая ближе. Его ладони скользнули по моей спине, прижимая к себе всё сильнее.

- Ты уверена? —-прошептал он, когда с трудом отстранился.

- Уверена, - ответила, глядя ему прямо в глаза.

Он наклонился, и его губы снова нашли мои. Этот поцелуй был медленным, глубоким, будто он хотел запомнить вкус каждого мгновения. Его руки скользнули по моему телу — по талии, по животу, вверх, к груди. Ладони накрыли её, тёплые и бережные. Он то сжимал её, то гладил, и я выгнулась дугой, вцепившись в его волосы.

Губы и руки ласкали моё тело. Это было слишком остро, и хорошо. Я запуталась пальцами в его волосах, прижимая к себе, и он тихо засмеялся — вибрация прошла по всему телу.

Его губы спустились ниже. Дима целовал каждый сантиметр кожи, будто читал карту моего тела, а потом его пальцы нашли резинку трусиков. Потянули вниз. Я приподняла бёдра, помогая. Тонкое кружево полетело на пол, следом отправилась и его одежда.

Теперь мы были равны — обнажённые, уязвимые, настоящие. Он навис надо мной, упираясь руками в кушетку. Его тело прижималось к моему, так что чувствовала жар, исходящий от него. Его колено раздвинуло мои ноги, и я обхватила его бёдрами, притягивая ближе.

Он вошёл очень медленно, заполняя и растягивая меня. Это было не больно, но при этом остро и глубоко. Я вцепилась в его плечи, впиваясь ногтями в кожу. Дима замер, давая мне привыкнуть, и его лоб уткнулся в мой.

- Ты... - выдохнул он. - Ты такая...

Но фразу так и не закончил. Просто начал медленно и плавно двигаться. Каждый толчок был неспешным, глубоким, наполненным смыслом. Он не торопился, словно хотел запомнить каждое мгновение. Его губы касались моих губ, подбородка, шеи. Дима шептал что-то, но я не разбирала слов. Только чувствовала и растворялась в моменте.

Мои руки скользили по его спине, по плечам, зарывались в волосы. Я обхватила его ногами, притягивая ближе, и он застонал — глухо, в шею. Ритм ускорился. Теперь он двигался настойчивее, глубже, и каждое движение отзывалось во мне взрывом ощущений. Тепло, собирающееся внизу живота, росло, становилось невыносимым. Я выгибалась навстречу, встречая каждый толчок.

- Дим... я... - слова рассыпались, не успевая родиться.

- Знаю, - его рука скользнула вниз, туда, где мы были соединены. - Давай. Я хочу почувствовать тебя.

Это стало последней каплей. Волна накрыла меня, с головой. Он последовал за мной через несколько секунд. Его тело содрогнулось, и он застонал — хрипло, отчаянно. Его пальцы сжали мои бёдра так, что наверняка останутся следы, а потом рухнул на меня, тяжело дыша.

Несколько минут мы лежали, не двигаясь. Только сердца бились — быстро, перегоняя друг друга. Я чувствовала его вес, тепло, и дыхание на своей шее. И это было так правильно, и нужно именно сейчас, что на глаза навернулись слёзы.

- Эй, - прошептал он, приподнимаясь на локтях. - Ты чего?

Дима стёр большим пальцем слезу, которая всё-таки скатилась по виску.

- Всё хорошо. Просто... давно не чувствовала себя живой.

Он поцеловал меня нежно, а потом перекатился на бок, увлекая меня за собой. Я оказалась в кольце его рук, прижатая к его груди. Его пальцы лениво чертили узоры на моей спине, а я слушала, как бьётся его сердце. Уже спокойнее и умиротворённо.

- Я хочу, чтобы ты осталась.