Глава 43.

43

Утро, как обычно, началось с суеты — корсет, колготки, штаны, свитер. Каждое движение отработано до автоматизма, но руки всё равно дрожат.

- Мам, а дядя Дима придёт? - Даша смотрит на меня, пока застёгиваю липучки корсета.

- Конечно, зайка. Он же обещал.

Вру. Не знаю, придёт ли. Последние два дня он был — рядом, такой тёплый, настоящий. А сегодня утром — тишина. Ни сообщения, ни звонка. Просто пустота в телефоне, которая почему-то давит сильнее, чем обычно.

Коляска катится по коридору. Колёса шуршат по ковровой дорожке. В бассейне шумит вода — кто-то из детей уже занимается. Дверь в процедурный кабинет приоткрыта.

Толкаю её — и замираю. За аппаратом стоит не Дима. Молодая женщина в белом халате, с планшетом в руках. Улыбается Даше, но как-то натянуто, будто через силу.

- Здравствуйте! Вы Медведева Даша? Меня зовут Ольга Викторовна. Сегодня занятие проведу я.

- А где Дмитрий Игоревич?

- К сожалению, не могу сказать. Он не вышел сегодня. - Она пожимает плечами. - Давайте начинать, время поджимает.

- Подождите. Что-то случилось?

- Мне не сообщили деталей. - Ольга Викторовна смотрит с лёгким раздражением. - Простите, но у нас расписание. Если вы хотите перенести занятие...

- Нет. Нет, всё в порядке.

Сначала хотела уйти, чтобы заняться отчётами. Но не оставлю дочь с незнакомым человеком, поэтому сажусь на скамейку у стены. Даша уже в аппарате, Ольга Викторовна что-то объясняет, поправляет крепления. Моя дочь слушает, кивает, старается. Но вижу — она тоже чувствует, что что-то не так.

Телефон в кармане вибрирует. Достаю, смотрю на экран. Сообщение от Иры.

«Наташ, не звони маме. Скоро буду. Всё расскажу. Жди»

Сердце пропускает удар. Потом ещё один. Что значит «не звони маме»? Что случилось? Что-то с родителями?

Пальцы сжимают телефон. Хочется набрать, но вместо этого — глубокий вдох. Выдох. Ещё раз. Не буду. Ира сказала — ждать. Значит, подожду.

Опускаю телефон обратно в карман. Смотрю на Дашу. Она старается — спина напряжена, руки тянутся вперёд. Ольга Викторовна что-то говорит, поправляет её положение.

А в голове лишь рой мыслей.

Где Дима? Почему не предупредил? Вчера ведь всё было хорошо, а сегодня — тишина. Может, он уехал? А может, это из-за меня? Из-за жалобы? Вдруг что-то пошло не так? Вдруг...

Хватит. Трясу головой, отгоняя мысли. Нельзя себя накручивать. Есть работа, которую надо доделать. Есть Даша, которая смотрит на меня каждые пару минут, проверяя, здесь ли я.

Достаю телефон и начинаю разбирать рабочую почту, сортируя для удобства присланные акты и сметы.

Время тянется, как резина. Каждая минута — час. Каждый час — вечность. Даша уже заканчивает, Ольга Викторовна что-то записывает в планшет.

Подхожу ближе, слушаю рекомендации. Голос ровный, профессиональный. Всё сугубо по делу. И нет той теплоты, того огонька в глазах, который был у Димы. Просто работа, согласно протоколу.

- Молодец, Даша. Прогресс есть. Продолжаем в том же духе.

- Спасибо, - дочь улыбается, но улыбка вымученная. - А дядя Дима придёт завтра?

- Не знаю, солнышко.

Беру коляску, качу к палате. Молчим. Даша смотрит в окно, я — на дорогу перед собой. В палате тепло. Укладываю Дашу, включаю мультики. Ира появляется через полчаса. Влетает в палату, как ураган — раскрасневшаяся, взволнованная. Сразу к Даше.

- Привет, солнышко! Как ты? Как занятия?

- Нормально. Только дяди Димы не было. Без него не так весело.

- Понимаю, - Ира бросает на меня быстрый взгляд. - Слушай, Дашунь, а включи-ка мультики погромче. Нам с мамой надо поговорить. По работе.

- По работе? - Даша хмурится.

- Ага. Скучно, ужас. Но надо.

Даша кивает, тянется к планшету. Ира берёт меня за руку, и направляемся к окну. Подальше от дочери, чтобы не слышала.

- Что случилось?

- Наташ. - Подруга сжимает мою руку. - Ты только держись.

- Что?!

Ира достаёт из сумки небольшой лист, и протягивает его мне. Читаю.

«Извещение о судебном заседании... Гражданское дело по иску Медведева Артёма Романовича... к Медведевой Наталье Сергеевне... о лишении родительских прав...»

Буквы плывут. Слова не складываются в предложения. Читаю снова и снова.

- Лишение... родительских прав? - голос чужой, будто не мой. - Он... он хочет забрать Дашу? На каком основании?! - Лист дрожит в руках.

- Я знаю не больше твоего.

- Он хочет забрать мою дочь. После всего, что было. После того, как сам исчез, бросил, предал...

- Знаю, Наташ. - Ира обнимает за плечи. - Но нам нужен очень хороший юрист. Да и суду нужны доказательства. Подтверждения, что ты — хорошая мать, что Даша с тобой в безопасности.

- Заведующая. - Слова вылетают сами. - Её можно попросить выступить свидетелем, или хотя бы какую-нибудь характеристику дать. Она видела, как я с Дашей. Как мы занимаемся. Как...

- Иди. - Ира подталкивает к двери. - Прямо сейчас. Я побуду с Дашей. Давай.

- Но...

- Никаких «но». Иди. Чем быстрее, тем лучше.

Бросаю взгляд на Дашу — она увлечена мультиками, и ничего не слышит. Выхожу в коридор. Ноги несут меня сами. Кабинет заведующей — в конце коридора. Здесь обычно немноголюдно. Дохожу до кабинета и стучу.

- Войдите.

Анна Сергеевна сидит за столом, что-то печатает. Поднимает голову, и на её лице — удивление.

- Наталья? Что-то случилось?

- Да. - Сажусь на стул, потому что ноги не держат. - Случилось.

Рассказываю сбивчиво, торопясь, глотая слова про иск. Анна Сергеевна слушает молча. И чем дольше слушает, тем мрачнее становится её лицо.

- Это... это чудовищно. - Она качает головой. - Как он может? После всего, что вы пережили? После того, как он сам исчез, бросил вас? Одно дело пожаловаться на врача, но лишать мать прав на ребёнка это... перебор. От меня вы что хотите в этом случае?

- Мне нужна помощь. Могли бы вы выступить в суде? Подтвердить, что я...

- Конечно, могу. - Она перебивает, не давая договорить. - То, как вы боретесь за Дашу, как поддерживаете её, как делаете всё возможное и невозможное... Это достойно восхищения. Что ещё нужно?

Слёзы подступают к глазам. Сглатываю, пытаясь справиться.

- Спасибо. Просто... спасибо.

- Не благодарите. Но у меня есть вопрос. Дмитрий в курсе?

- Нет. Его нет. Сегодня занятие проводил другой специалист. Я не знаю, где он.

- Ах да. - Заведующая вздыхает. - Он заболел. Температура под сорок. Несколько дней его точно не будет.

- Ясно... А вы не могли бы дать его адрес? - заранее понимая, что не смогу бросить дочь одну, чтобы поехать к нему.

- Не положено давать, но... - пожимает плечами. - В качестве исключения, зная о ваших отношениях. - она берёт стикер и что-то пишет, а потом передаёт мне.

Пальцы дрожат. Там просто адрес, но за ним — он.

- Спасибо.

- Идите и не волнуйтесь. Мы обязательно справимся с этим иском. Всё будет хорошо.

Возвращаюсь в палату. Ира сидит рядом с Дашей, что-то обсуждает с ней. Затем поднимает голову, смотрит вопросительно.

- Ну что?

- Согласилась выступить.

- Слава богу. Значит, у нас есть шанс.

- Да. - Сажусь на стул. - Есть.

Даша поднимает голову от рисунка.

- Мам, дядя Дима так и не пришёл?

- Он заболел, зайка.

- Мам, его надо проведать! Вдруг ему плохо? Вдруг у него лекарств нет? Ты должна поехать! - Она говорит это так серьёзно, так настойчиво, что не могу не улыбнуться. - Я взрослая и могу одна побыть. Или с тётей Ирой.

- Даша права, - Ира подмигивает. - Я побуду. Езжай. Нам ещё многое тут надо обсудить.

- Но...

- Никаких «но»! - Даша и Ира говорят это одновременно, и я не могу сдержать смех.

- Хорошо.

- И лекарства купи! - кричит Даша вслед.

- Обязательно, зайка.

- И не переживай. Мы справимся.

- Спасибо.

Объясняю подруге какие занятия следующие по расписанию и во сколько, после чего выхожу из палаты. В коридоре — шум, суета. Кто-то катит коляску, кто-то разговаривает. Но всё это — фон. Мысли только об одном. Он там совсем один.

Такси жду на улице. Мороз щиплет щёки, но не замечаю.

Заезжаю в аптеку. Беру всё, что обычно помогает: жаропонижающее, спрей для горла, витамины. Ещё что-то. На всякий случай. Пусть просто будет.

Дорога занимает минут пятнадцать. Дом — обычная панелька, серый фасад, тусклые окна. Обычный подъезд, чуть лучше, чем наш. Поднимаюсь на нужный этаж. Стою перед дверью. Сердце колотится так, что начинает дрожать всё тело. Нажимаю на звонок. Сначала тишина, а потом медленные, тяжёлые шаги. Щелчок замка и дверь открывается. Но на пороге — не Дима, а незнакомая мне и при этом очень красивая женщина с тёмными волосами, и усталыми глазами. Смотрит на меня с удивлением.