Глава 46.

46

- Аня... - голос срывается на хрип. Приходится сглотнуть, прежде чем продолжить. - Аня!

Шаги в коридоре замирают. Потом — быстрые, приближающиеся. Дверь приоткрывается, и в щели появляется её лицо напряжённое, с плотно сжатыми губами.

- Ты чего? Тебе лежать надо.

- Кто там? - киваю в сторону прихожей. - Кто пришёл?

Аня мнётся всего секунду, но этого достаточно. Не хочет говорить. Не хочет, чтобы знал.

- Никто. Спи.

- Аня.

- Какой-то мужчина. Говорит, по делу. Но он даже не представился. - говорит вздыхая.

- По какому делу? - слова даются с трудом, но упрямство сильнее слабости.

- Не знаю. Говорит, важное — личное.

Из прихожей доносится голос, но уже громче и настойчивее.

- Это ненадолго. Буквально пять минут, небольше. Вопрос жизни и смерти.

Даже по интонации слышно, что это всего лишь предлог. Так говорят люди, которые привыкли давить, но не привыкли получать отпор.

- Впусти.

Аня оборачивается, и смотрит на меня с недоумением.

- Дим, ты болеешь. Тебе нельзя...

- Впусти, - повторяю, и в голосе появляется сталь, которую сам от себя не ожидал. Ржавая, но сталь.

Бывшая жена поджимает губы, но кивая уходит. Шаги удаляются, потом возвращаются — уже двое. Дверь открывается шире. И в проёме появляется... Артём. Тот, чья жалоба в министерство едва не стоила мне работы.

Внутри что-то обрывается, да так резко, будто кто-то перерезал струну. Но внешне — ни движения. Только взгляд, скользящий по фигуре, лицу и глазам. Осунувшийся и уставший. Под глазами тёмные круги, но держится прямо, плечи развёрнуты — хорохорится. Интересно, к чему весь этот спектакль?

- Ты, - вырывается прежде, чем успеваю подумать.

Артём кривит губы в подобии улыбки.

- Старый знакомый. Не узнал? - как бы не так.

- Как ты нашёл адрес?

- Когда есть возможности — это не проблема. - Он пожимает плечами, будто речь идёт о пустяке. - Ты же знаешь, как это бывает.

Не знаю. И знать не хочу.

Аня стоит у двери, скрестив руки на груди. Смотрит на Артёма так, будто готова вышвырнуть его за порог при первом же неверном движении.

- Ань, оставь нас.

Она смотрит на меня и в глазах — вопрос. И несогласие. Возможно, что-то ещё, похожее на страх.

- Дим...

- Всё в порядке. Пять минут.

Аня переводит свой взгляд на Артёма, потом снова на меня. И кивает.

- Я буду в кухне. Если что — крикни. - Уходит, плотно закрывая за собой дверь.

Артём подходит ближе, останавливаясь в паре шагов от кровати. Смотрит сверху вниз.

- Зачем пришёл?

- Мне нужно, чтобы ты повлиял на Наташу. - проводит рукой по волосам. Жест усталый, почти обречённый.

Слова не сразу доходят до сознания. Какие-то шестерёнки в голове проворачиваются с трудом, скрипят, но проворачиваются. Повлиял? На Наташу?

- Я? - Приподнимаюсь на подушках, несмотря на протест тела. - Ты вообще понимаешь, что говоришь?

- Понимаю, - Артём не отводит взгляда. - Ты единственный, к кому она прислушивается.

- С чего ты взял? - меня поражает его степень уверенности.

- Она тебя слушает, верит тебе. А я для неё теперь враг, если не хуже.

Смотрю на него, а в мыслях чёткое осознание факта: этот человек не понимает, что делает. Или понимает, но ему плевать.

- Чего ты хочешь? - спрашиваю тише. - Конкретно.

- Чтобы она отозвала свои требования.

- Какие требования?

Он отворачивается. Проходит к окну, отодвигает штору, смотрит на улицу. Спина напряжённая, плечи подняты.

- Компенсацию за лечение Даши. Она требует с меня деньги, которых у меня нет. Половину того, что потратила, плюс долю от квартиры, плюс алименты. Это было решено ещё на разводе. Ты разве не знал?

- А должен? - он пожимает плечами.

- Я думал, она тебе рассказала. Вы же... - он делает неопределённый жест рукой, - близки.

- Не твоё дело.

- Согласен. Но это не отменяет происходящего.

- И что ты предлагаешь?

Артём снова подходит ближе, останавливается у кровати. И наш диалог всё больше становится похожим на какой-то сюр.

- Ты поможешь мне, убедив Наташу, и тогда я отзову свой иск о лишении её родительских прав на дочь.

Слова не сразу доходят, оседая где-то в глубине сознания. Кажется, что у меня снова жар, и я в бреду.

- Ты подал иск о лишении Наташи родительских прав? - сам не верю в то, что произношу. Как у него ума хватило на это?

- Да.

- Ты хочешь забрать у неё Дашу?

- Нет. - Он мотает головой. - Не хочу, но если выбора не останется... Это единственный способ заставить её отступить. Понимаешь? Просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

- Ты используешь собственную дочь как разменную монету.

- Я знаю, как это выглядит...

- Это не выглядит. Это есть. Ты пришёл ко мне, потому что не можешь решить свои проблемы сам. И предлагаешь мне стать посредником в этом... - подбираю слово, - шантаже.

Артём молча стоит, сжав кулаки, и в глазах — что-то, похожее на стыд. Но длится всего мгновение. Потом маска возвращается.

- В общем, я всё сказал. - Он разворачивается к двери. - Думай.

После уходит, оставив лишь звенящую тишину. Тело горит, голова раскалывается, но всё это — где-то далеко. На периферии. А в центре — только одна мысль. Что теперь делать? И как быть? А главное — какое решение в данной ситуации окажется верным?