Глава 6.

6

Я сижу на кухне уже третий час. Передо мной — горы документов: выписки, справки, заключения, копии паспортов, СНИЛСов, ИНН. Пальцы онемели от того, что я постоянно что-то перекладываю, подписываю, сканирую. Телефон раскалился добела от постоянных звонков в благотворительные фонды. В голове — каша из цифр, названий, обещаний и отказов.

- Ваша заявка принята, мы рассмотрим её в течение двух недель... - голос в трубке звучит приветливо, но отстранённо. Две недели, когда Даша лежит и ждёт. А время — оно уходит, как вода сквозь пальцы.

- Спасибо, - говорю и кладу трубку.

Смотрю в потолок. Рисунок на нём — трещинка, которую я не замечала раньше. Тонкая, как паутинка, она тянется от люстры к углу. Раньше я бы вызвала мастера, замазала бы её, покрасила. А теперь... мне всё равно на эту трещинку. Мне всё равно на всё, кроме Даши.

В комнате тихо. Дочь спит. После того эпизода с дыханием я с ужасом слушаю каждый её вдох. Иногда подхожу, наклоняюсь, кладу руку на грудь, чтобы убедиться — она дышит. Каждый раз это как маленькая смерть и воскрешение.

Открываю ноутбук. Вкладка с сайтом реабилитационного центра «Новая жизнь» всё ещё открыта. Светлая, красивая, с улыбающимися детьми. Я рассматриваю фотографии. Мальчик лет семи стоит в специальном вертикализаторе и улыбается. Девочка в бассейне, похожая на Дашу — такая же худенькая, с короткой стрижкой. Она держится за бортик и смеётся. Подпись под фото: «София, через 2 месяца после начала занятий начала садиться самостоятельно».

- Господи, - шепчу в пустоту. - Помоги нам. Пожалуйста.

Растираю лицо ладонями. Глаза горят. Надо было поспать, но я не могу. Когда я закрываю глаза, я вижу одно и то же: Даша в реанимации, под капельницами, с этим ужасным шумным дыханием, синева на губах. Поэтому я не сплю. Я пью кофе — уже четвёртую чашку — и разбираю документы.

На столе лежит лист, на котором я подсчитала все расходы. Итоговая сумма жирно обведена красным: 1 050 000 рублей. Курс интенсивной терапии — три месяца. Проживание и питание, которое тоже входит в сумму. И это если не считать дорогу. У меня на карте — ровно 380 тысяч. Треть от того, что нужно. И это с учётом того, что я буду работать удалённо и получать хотя бы часть зарплаты.

Где взять остальное?

Перечитываю список фондов. Восемь организаций. Восемь заявок, которые я отправила за последние два дня. Восемь «мы рассмотрим» и ни одного «да». Я знаю, что в благотворительных фондах всё долго. Знаю, что они перегружены. Но Даше медлить больше нельзя — это я усвоила после того приступа. Каждый день без реабилитации — это упущенный шанс. Шанс, который может не вернуться.

Смотрю на телефон. На экране — диалог с Артёмом. Последнее сообщение, которое я ему отправила: «У Даши был приступ. Ей срочно нужна реабилитация. Стоимость один миллион рублей. Мне нужна помощь. Я одна не справлюсь». Он до сих пор так и не прочитал.

Что-то во мне закипает, а потом вдруг остывает, превращаясь в ледяное спокойствие. Я не могу ждать. Если Артём не поможет — я сделаю это сама: возьму кредит, продам всё, что можно продать. Но Даша поедет в центр.

Снова открываю сайт. Перечитываю описание методик. Интенсивная терапия, вертикализация в специальных аппаратах, занятия в бассейне, электростимуляция. Там есть всё. Всё, что может помочь дочери встать.

И тут во мне будто что-то щёлкает — я должна рискнуть. Мы не можем ждать полгода, пока благотворительные фонды решат нашу судьбу. У Даши есть шанс — и этот шанс здесь, в этом центре. Я не могу его упустить.

Набираю номер, который указан на сайте. Трубку берут почти сразу.

- Реабилитационный центр «Новая жизнь», здравствуйте!

- Здравствуйте! - мой голос дрожит, но я стараюсь говорить твёрдо. - Я хотела бы записаться на консультацию. Для моей дочери. Ей пять лет. Спинальная травма, последствия ДТП. Мы... мне сказали, что вы работаете с такими пациентами.

- Да, конечно. - Голос девушки звучит приятно, профессионально. — Мы специализируемся на реабилитации после спинальных травм. Освободилось окошко на завтра в 10:30, либо только через три недели. Когда вам будет удобно?

Если мы поедем завтра, это будет первый шаг. Самый важный.

- Завтра.

- Хорошо, тогда записываю вас. Подскажите, как зовут вашу дочь?

- Медведева Даша.

- Хорошо. На консультацию нужно будет привезти все медицинские документы: выписки, заключения, снимки МРТ. Также... - она замялась на секунду, - ...если есть заключение невролога.

- Да, есть. Я всё привезу.

- Вы должны понимать, что наши врачи тоже не всесильны. И именно после консультации смогут ответить возьмут ли вас на реабилитацию. Вам будет с кем оставить ребёнка, чтобы лишний раз не травмировать её?

- Да, конечно. Я что-нибудь придумаю.

Слышу, как она что-то печатает. А потом вдруг — голос за её спиной. Мужской. Глубокий, с лёгкой хрипотцой, и хотя он звучит раздражённо, в нём есть что-то приятное. Какое-то бархатное тепло. «Много будет новеньких в ближайшее время?»

Девушка отвечает: «Пока шесть человек, но сейчас записались на консультацию, так что, возможно, будет и семь».

«Ясно». Это короткое слово, прозвучавшее почти отрывисто, вдруг застревает в моей голове. Я представляю его — высокий, уставший, с тёмными кругами под глазами. Почему-то мне кажется, что он похож на человека, который несёт на себе тяжесть всего мира.

- Простите, - возвращается девушка к нашему разговору. - Я немного отвлеклась.

- Мне есть с кем оставить дочь. И я привезу все документы.

- Отлично. Тогда завтра в 10:30 утра мы вас ждём. У вас есть возможность оплатить консультацию? Она стоит 3000 рублей.

- Да, есть. - И это только начало. Но я не могу думать о деньгах. Надо просто делать шаг за шагом.

- Тогда до завтра. Приходите чуть пораньше, чтобы заполнить анкету. И... берегите себя. - Последние слова звучат не как формальность, а как искреннее пожелание. И от них становится чуть теплее на душе.

- Спасибо, - говорю и кладу трубку.

Завтра мы сделаем первый шаг. Я верю, что это поможет.

И в этот момент приходит сообщение от Артёма: «У меня нет таких денег. Я бы помог, если бы мог. Правда».

Меня словно ударили под дых. Я смотрю на эти буквы, и внутри всё закипает. Нет, конечно. Он не может. Потому что Владу надо. Потому что у него «нет». Потому что он не готов. Потому что ему тяжело. А мне легко? Или, может, Даше легко?

Ничего не отвечаю. Не хочу тратить на него свои силы.

Захожу в комнату к дочери. Она спит, но её лицо беспокойное, брови сдвинуты, пальцы сжимают край одеяла. Ей снится что-то тревожное. Я сажусь рядом, беру её за руку.

- Дашенька, - шепчу. - Я поеду завтра в центр. Там хорошие специалисты. Они помогут тебе встать. Ты слышишь меня? Ты обязательно встанешь. Я обещаю.

Она вздыхает во сне, и пальцы разжимаются. Лицо становится спокойнее.

Я глажу её по голове. Волосы тонкие, почти как пушок. Затем выхожу из комнаты и снова смотрю на сайт. Только бы успеть. Только бы шанс не ускользнул.

Беру телефон и звоню подруге. Ира отвечает сразу — словно ждала.

- Наташ, ты как?

- Я записалась на консультацию в центр. Завтра в 10:30 утра. Можешь остаться с Дашей?

- Ох, Наташ... Это же отлично! - голос Иры звучит взволнованно. - Ты молодец. Конечно завтра я приеду, помогу.

- Спасибо, Ир. Ты — чудо.

- Я знаю, - смеётся она. - Ладно, давай, готовься. Завтра в 9 я у тебя.

Кладу трубку и смотрю в окно. За окном — ночь. Темнота. Только редкие огни в домах напротив. Но мне почему-то кажется, что я вижу свет. Маленький, далёкий, но свет.

Поворачиваюсь к столу, беру телефон и пишу Артёму ещё одно сообщение: «Я всё равно это сделаю. С тобой или без тебя. Я не брошу её. А ты — трус. Это твой выбор. Но когда она встанет, а она обязательно встанет, ты будешь жалеть, что не был рядом».

Отправляю. Завтра новый день. Завтра мы начнём бороться по-настоящему.