Глава 8.

8

Утро начинается с гудящего ноутбука и чашки остывшего кофе, который я так и не допила. Пальцы летают по клавиатуре, добивая последние цифры в отчёте. На часах — половина девятого, а Ира обещала быть через полчаса. Я должна успеть всё доделать.

- Мам, - слышится из комнаты Дашин голос, хриплый со сна, но уже не такой пустой, как раньше, - а тётя Ира скоро придёт?

- Скоро, зайка, - отвечаю, не отрываясь от экрана. - Обещала быть к девяти.

- Она принесёт мне что-нибудь?

На моём лице расцветает улыбка, хотя она меня не видит. Вот оно — возвращение желаний. Пусть пока только к тёте Ире и её гостинцам, но это уже что-то.

- Я не знаю, родная. Но ты же знаешь тётю Иру — она без сюрпризов не приходит.

Нажимаю «отправить» и выдыхаю, откидываясь на спинку стула. Сделано. Ещё одна маленькая победа в этом бесконечном марафоне.

- Даш, - зову, вставая и потягиваясь, - давай сделаем упражнения, пока у нас есть время?

- А можно потом? - её голос звучит капризно, но в нём слышится живое, детское «не хочу», а не то страшное «ничего не хочу», что было ранее.

- Нельзя, - мягко настаиваю, входя в комнату.

- Ясно, - вздыхает она, но я вижу, как в глазах мелькает понимание. Дочка не спорит. Это уже победа.

Мы делаем дыхательную гимнастику — глубокий вдох, медленный выдох. Даша старается, хотя я вижу, как напрягаются её плечи. Потом упражнения для рук — сжимаем, разжимаем, поднимаем, опускаем. Она выполняет всё механически, но выполняет. И для меня это — целый мир.

- Молодец, зайка, - говорю, заканчивая, - ты просто умница.

Затем проверяю состояние кожи и приступаем к вопросам гигиены.

Звонок в дверь раздаётся, когда я заканчиваю расчёсывать её волосы.

- Тётя Ира! - Даша оживляется, и это так похоже на ту, прежнюю, что у меня сердце замирает.

- Открою? - спрашиваю я, подмигивая, и дочь кивает с такой жадностью, что я едва сдерживаю улыбку.

- Наташка, ты готова? - Ира влетает в прихожую, скидывая куртку. - Ой, Боже, ты ещё в пижаме?

- Всё успею, - говорю я спокойно. - Я всё собрала. Документы проверила три раза. Даже чеки — те, что смогла найти. На всякий случай.

- Давай-давай, - она подталкивает меня к спальне. - Я пока займу Дашку. У меня тут, - она загадочно улыбается и достаёт из сумки какую-то коробку, - есть кое-что.

- Что это? - Даша спрашивает из любопытства, пытаясь разглядеть.

- Это сюрприз, - подмигивает Ира. - Будет, когда мама уйдёт. А пока — иди, собирайся, - последнее уже мне.

Я возвращаюсь в комнату, слыша за спиной смех дочери — первый настоящий смех за последнее время. И у меня на глаза наворачиваются слёзы. Я быстро их смахиваю. Нельзя плакать, когда Даша только начинает возвращаться к жизни.

«Мама не плачет», - говорю я себе как мантру. - «Мама сильная. Мама всё выдержит».

Быстро одеваюсь. Юбка, блузка, пиджак. Смотрю в зеркало — бледная, с тёмными кругами под глазами, но по крайней мере выгляжу прилично. Для суда — прилично. Для себя — хотя бы не распадаюсь на части.

Снова проверяю документы: свидетельство о браке, копии паспортов, справки, распечатки банковских переводов, чеки на лекарства, на коляску, на кровать. Всё, что может хоть как-то увеличить мои шансы.

- Готова? - Ира появляется в дверях. Она держит в руках конверт. Плотный, не слишком толстый, но я вижу, как она нервно его сжимает.

- Да, - говорю и чувствую, как голос дрожит. - Надеюсь, что ничего не забыла.

- Ты молодец, что вообще всё это собрала, - Ира подходит ближе и кладёт руку мне на плечо. - Послушай, я хотела тебе кое-что отдать. - Она протягивает мне конверт. - Возьми.

- Что это? - я смотрю на конверт, не решаясь взять.

- Это на лечение. - Ира говорит это таким тоном, будто речь идёт о буханке хлеба, а не о деньгах. - Я хотела уехать на новогодние праздники, но… - она пожимает плечами, - Даше важнее. Мы с Серёжей решили, что каникулы подождут.

- Ира, - я чувствую, как ком подступает к горлу, - я не могу…

- Можешь, - перебивает она твёрдо. - Ты непросто должна, а обязана. Возьми. Это не подарок, это инвестиция, - она улыбается, пытаясь разрядить обстановку. - Когда Дашка встанет, мы все вместе пойдём на каток. Она на коньках, я на коньках, ты на коньках, Серёжа будет нас фотографировать. А потом — с горок кататься. У нас будут такие новогодние каникулы, что весь город позавидует.

- Я согласна! - донеслось из комнаты. Даша, оказывается, слышала наш разговор и теперь кричала оттуда, радостно и звонко. - Я хочу на каток!

Ира победоносно улыбнулась. А я не могла сдержать слёз. Они текли по щекам, и я даже не пыталась их вытирать.

- Ты… ты просто не представляешь, - начала я, но она меня перебила.

- Представляю, - сказала она тихо. - Поэтому бери и иди. Мы справимся, Наташ.

Я взяла конверт. Он был тёплым от её рук. И внутри меня что-то перевернулось. Не от суммы — я ещё не знала, сколько там, — а от того, что кто-то готов отказаться от своих планов, от своего отдыха, от всего, ради моей дочери.

Убрала конверт на верхнюю полку в гардеробной. Ещё раз проверила документы, ключи, телефон, кошелёк – всё на месте.

- Даша, я ушла, - крикнула я в комнату. - Буду через пару часов.

- Хорошо, мам, - её голос звучал почти беззаботно. - Я буду с тётей Ирой рисовать. Она принесла новую раскраску.

Ира вышла проводить меня до двери.

- Ты справишься, - сказала она уже тише. - И помни: если что — звони. В любое время.

- Спасибо, - ответила я и вышла за дверь.

Дорога до суда заняла сорок минут. Я ехала на такси, хоть Ира и настаивала на том, чтобы вновь взяла её «ласточку», но я немного переживаю и садиться за руль в таком состояние просто опасно. В голове крутилась одна мысль: «Я иду в суд, чтобы официально прекратить то, что когда-то казалось вечным».

Телефон завибрировал в сумочке. Я не хотела проверять сейчас, но через минуту он снова завибрировал, и ещё через минуту. В конце концов я не выдержала и глянула на экран в ожидании пробки.

Уведомление из банка. «Поступление на счёт: 150 000 рублей. Отправитель: ООО «ТрансСервис». Комментарий: материальная помощь от коллектива».

Я не поверила своим глазам. Нет. Это какая-то ошибка. Открыла приложение банка – средства действительно поступили. А за ним открыла пришедшее сообщение от руководителя отдела: «Наташа, мы с коллегами хотели помочь. Каждый скинулся сколько мог. Начальство решило выдать тебе 13-ю зарплату в октябре. Мы знаем, как тебе сейчас трудно. Держись. Мы с тобой».

Я сидела и смотрела на экран с минуту. Может, две. Слёзы текли по щекам — теперь они были не от боли, не от страха. Они были от благодарности. От того, что я не одна. Что есть люди, которым не всё равно.

Написала короткое сообщение руководителю: «Я не знаю, что сказать. Это невероятно. Спасибо вам всем. От всего сердца. Я никогда этого не забуду».

Отправила. И ещё раз перечитала уведомление. 150 тысяч – это был огромный шаг, возможность дышать чуть свободнее. Я улыбнулась. Впервые за долгое время — широко и искренне. И поехала дальше.

Здание суда было серым и безликим, как и все казённые учреждения. Я зашла внутрь, прошла через рамку металлоискателя и поднялась на второй этаж, где меня уже ждал адвокат.

- Наталья Сергеевна, - он протянул мне руку, - вы вовремя. Всё готово?

- Да, - я протянула ему папку с документами. - Здесь всё, что я смогла собрать. Выписки, чеки, справки.

Адвокат раскрыл папку, быстро просмотрел документы, хмурясь.

- Что касаемо квартиры — шансов мало. И вы должны это понимать, - сказал он прямо, и я почувствовала, как внутри меня что-то обрывается. - Но они есть. И справка с места работы тому подтверждение. Важно, что вы собрали все доказательства того, что ваш почти «бывший» муж уклоняется от финансовых обязательств. Чеки на лекарства, на коляску, на кровать — это хорошо. Но помните: суд не всегда на стороне матери. Особенно если отец заявляет о желании участвовать в жизни ребёнка. Если он скажет, что у него были объективные причины не появляться…

- Какие причины? - мой голос дрогнул. - Какие объективные причины могут быть у отца, дочь которого лежит парализованная?

Адвокат вздохнул и положил документы обратно в папку.

- Я знаю, это несправедливо. И я сделаю всё, что от меня зависит. Но вы должны быть готовы к тому, что решение суда может быть не в вашу пользу.

- Я готова, - сказала уверенно, насколько это было возможно. - Но я всё равно буду бороться.

В коридоре адвокат встретил коллегу — пожилого мужчину в очках, с которым они обменялись короткими фразами о деле, которое будет слушаться через час. Что-то о разделе бизнеса.

- Мне нужно отойти, - сказал адвокат. - Встретимся в зале. У вас есть время до начала слушания — минут двадцать. Можете подождать здесь или спуститься в буфет.

Я кивнула и села на скамейку в коридоре. Внутри меня всё дрожало. Руки тряслись, и я сжала их в кулаки, пытаясь успокоиться. И в этот момент почувствовала чьё-то присутствие. Тень на полу — кто-то подошёл сзади и остановился прямо за моей спиной.

Обернулась и увидела перед собой любовницу Артёма. Я не видела её со дня аварии, но теперь она стояла здесь, передо мной, и смотрела на меня.

- Нам надо поговорить, - проговорила она.