Глава 14

Я осматривался кругом, пытаясь узнать местность, но она была мне явно незнакома, а значит, и территория эта совсем не нимфов. Мои догадки подтверждало огромное количество скальных троллей, что бродило, так же как и я вокруг арочного провала вглубь горы. Погода была ясная, но Сиурис не сильно припекала, похоже, что это действо происходило перед самым сезоном дождей.

Тролли ходили нарядные, радостные и улыбчивые, всем своим видом показывая важность и значимость происходящего события.

Чьими глазами я смотрю сейчас, понять сложно, это может быть как тролль, так и нимф. Иногда те, кто делает архивные записи, специально подходили к зеркалу и запечатлевали свою внешность. Так проще вжиться в образ, когда представляешь себе, чьими глазами смотришь на мир.

Немного попривыкнув к обстановке, я стал более внимательно вглядываться в окружающих меня существ, выискивая знакомые лица. Среди одной кучки троллей я заметил сразу бросающиеся в глаза фигуры более низкого роста и худощавого телосложения, явно принадлежащие нимфам. С этой точки смотреть на них было неудобно, они то и дело прятались за спинами своих более объемных собеседников, которым иной раз приходилось наклоняться, чтобы посмотреть в глаза или лучше расслышать нимфов. Я имел возможность увидеть воочию, как нелепо мы выглядим рядом с троллями, будто кучка детей, затесавшаяся возле взрослых.

Рядом я услышал незнакомый голос:

— Иштен, ты чего отбился от своих и стоишь тут на отшибе в одиночестве?

Я повернул голову, чтобы уткнуться в широкую грудь незнакомого тролля, затем поднял глаза, встретившись с внимательным взглядом черноволосого и серокожего гиганта.

— Меня Кунгар попросил сделать архивную запись свадьбы на память, поэтому я стараюсь посмотреть на всех и запечатлеть событие как можно точнее и с разных сторон, — это уже ответил, явно нимф, глазами которого я сейчас смотрел.

— А-а-а-а-а, — протянул тролль и отправился присоединиться к толпившимся на поляне троллям.

Нимф ещё немного постоял, рассматривая всё кругом, а потом не торопясь пошёл к своим, то есть к нимфам. Среди этой толпы я, наконец, смог внимательно рассмотреть лица присутствующих здесь нимфов, среди них я узнал самого Кунгара и пару его приближённых лиц. К сожалению, имена этих нимфов в истории не сохранились, но лица мелькали вместе с Кунгаром на нескольких архивных хранах.

— Иштен, вот ты где! Я уже тебя потерял. Ты не забыл свою главную задачу на сегодня?

— Нет, повелитель, я никак не смог бы забыть о такой миссии, что была на меня возложена. Это честь для меня — записать самое грандиозное событие Клана Скальных троллей.

Кунгар улыбнулся и кивнул, принимая ответ Иштена. В разговор, что происходил рядом, вслушаться я не успел, по всей долине реки Рат оглушительно громко разнесся бой барабанов, со всех сторон которому вторило горное эхо. Атмосфера стала нереальной, этот звук затрагивал в душе, обычно молчавшие струны чувств, они теперь заиграли, вплетаясь в гармоничный рисунок звучания ритуальных барабанов. Мне захотелось начать двигаться, языком своего тела выражая единение с ритмом и звучанием собственной души. Оказалось, что такой порыв охватил не только меня, а всех присутствующих на поляне, все вместе: и тролли, и нимфы кружились и изгибались в немыслимом танце.

Я, поглощённый собственными ощущениями, не сразу заметил, что из пещеры появилась пара, одетая в коричнево-зеленые наряды. По ткани тонкими извилистыми дорожками разбегались голубые, ярко сверкающие в лучах Сиурис драгоценные камни. Пара присоединилась к танцующим, заняв центральное место в движущейся живой композиции, остальные же, подвластные всё тому же барабанному ритму, образовали круг, почти правильной формы, оставив загадочную пару в середине. Сколько это продолжалось, я сказать не решусь, я сам настолько слился со всем происходящим, что забыл кто я, где я и зачем вообще нахожусь тут.

Барабаны замолчали так же неожиданно, как и зазвучали. Когда последние их отголоски, блуждающие между горными отрогами стихли, мы начали приходить в себя и возвращаться в существующую реальность. Народ ошалело оглядывал себя, соседей и приводил в порядок одежду. Нимфам с этим было проще — наши мужчины носят только короткие штаны, достающие до колен и родовые украшения в виде браслетов, но только те из нас, кто соединил свою жизнь с тиали. Правитель отличался родовым знаком, сделанным в форме золотого каменного цветка лианы висящим на прочном плетёном шнурке и украшенным разноцветными драгоценными камнями, как символ разнообразия родов и ветвей нимфов.

Из пещеры показался ещё один тролль, одетый в коричневую одежду, так же украшенную россыпью драгоценных камней. При виде этого тролля, присутствующие склонили головы в поклоне, а мы, нимфы, чуть запоздало последовали их примеру, не понимая, кто перед нами и почему нужно ему кланяться.

— Дети мои, всё готово для церемонии объединения жизней, прошу следовать за мной! — возвестил пришедший тролль, он говорил не громко, но был услышан даже на самых отдалённых участках этого большого горного уступа.

Нарядная одетая пара, как я понял, это и был глава Клана Скальных троллей Ферд со своей избранницей, первыми отправились за служителем храма, думаю, его можно так назвать. Остальные выстроившись в очередь, широким потоком хлынули следом, быстро скрываясь во мраке.

Когда же очередь дошла до меня, то я вместе с Иштеном, державшим в поле своего зрения правителя Кунгара, в общем потоке вошёл в пещеру, пол которой уходил под уклоном вглубь горного массива. Темно не было, да и нимфы, так же как и тролли, прекрасно видели в темноте, но вкрапления излучающей свет породы создавали красивый антураж и придавали окружающей атмосфере таинственность.

Я двигался по неширокому каменному коридору, уходящему извилисто вниз, осматривал неровные, будто выдолбленные стены, не забывая смотреть под ноги, которые так и норовили запнуться об очередной, невесть откуда взявшийся кусок породы. Коридор постепенно стал увеличиваться, как вширь, так и в высоту, пол выровнялся, перестав идти под уклон, а вскоре он резко оборвался, выведя нас в огромную каменную комнату, где своды были настолько высокими, что терялись во мраке. Здесь уже было полно народа, и Иштен стал осторожно двигаться между стоящими троллями, пытаясь найти более выгодную позицию, для наблюдения за церемонией. Так он брёл, пока один из троллей не ухватил его своей огромной рукой и не вытянул в первый ряд с правого края. С этого места было хорошо видно, как огромную статую Богини Прародительницы, навсегда застывшей в момент, когда она наклонилась, чтобы передать скальным троллям, лежащий на раскрытой ладони Иништу, так и расположившихся перед ней Ферда и его избранницу. Иштен привычно оглядел собравшихся в поисках правителя, который обнаружился стоящим так же, в первом ряду, но только по центру.

Я превратился в зрение и слух, улавливая позы, движения и выражение лица Кунгара, который, не отрываясь, смотрел вперед. Со стороны создавалось впечатление, что он смотрит на пару, но если приглядеться к правителю повнимательнее, то можно заметить, что в его глазах плещется восхищение истинного ценителя драгоценностей. Как я это понял? Описать сложно, скорее почувствовал на интуитивном уровне, да и язык тела не обманывает. Но то, что Кунгар так впечатлился увиденным камнем, ещё не делает его вором и обманщиком, подумал я, переключаясь вместе с Иштеном на Ферда и служителя храма.

Церемония уже началась, я за разглядыванием Кунгара пропустил её начало, опомнившись только, когда служитель этого подземного храма под монотонное пение, которое он сам же и воспроизводил, взял правые руки Ферда и женщины, чтобы приложить их к Иништу. Когда их руки легли на круглые бока камня, служитель накрыл их вместе с камнем коричневой расшитой тряпицей, что по рисунку была похожа на одежду, связывающей жизни пары. Тем временем служитель сверху на материю положил обе своих руки, закрыл глаза, поднял лицо к небу и запел новую песню, слова которой видимо были известны всем троллям, потому что они дружно её подхватили и стали раскачиваться в такт мелодии. И только нимфы стояли как истуканы, молча взирая на это непонятное действо.

Иштен опять отвлёкся, переведя взгляд на Кунгара, который так и стоял, неотрывно пожирая глазами чужую реликвию. Неожиданно в пещере стало становиться светлее и светлее, нимф завертел головой ища источник возникновения света, тем самым давая мне возможность оглядеться вокруг. Источником света оказалась сама статуя, по которой от Иништу по всему остальному телу, будто кровь, бегущая по венам, стало распространяться золотое свечение. Служитель так и продолжал петь с закрытыми глазами, тролли ему подпевали, раскачиваясь из стороны в сторону и наблюдая за изменениями, происходившими с их статуей, но, не переставая петь и не останавливаясь до тех пор, пока Ферд и его спутница с громким вскриком не отняли своих рук от камня. Служитель же с выражением полного удовлетворения на лице закончил петь, снова ухватил пару за руки, притягивая их ладони поближе к своим глазам и внимательно вглядываясь в них.

Спустя несколько долгих секунд, служитель расплылся в самой широкой улыбке и повернул ладони Ферда и его женщины так, чтобы всем стали видны, появившееся на их ладонях знаки. Принцип их появления был сродни тому, как цветы наших лиан принимали подходящую женщину, только наши знаки были цветные и живые, а эти знаки были выполнены в форме закручивающейся к середине ладони спирали и имели чёрный цвет. Толпа при виде ладоней пары, вдруг упала на одно колено, склонив головы, и только нимфы остались стоять в очередном непонимании сего действия.

— Поднимитесь мои подданные! — это уже начал говорить Ферд, когда служитель храма отпустил ладони и отошёл немного в сторону от супружеской четы, — сегодня свершилось великое событие, Богиня Прародительница благословила мой союз с Золой, дочерью Хорда и Невел, теперь наш великий род будет иметь продолжение. Я благодарен всем тем, кто был сегодня рядом с нами и просил вместе с нами благословить наш с Золой союз.

Как только Ферд закончил свою речь, вновь раздался звук барабанов и все кругом, подвластные зову ритма, пустились в новый, но не менее прекрасный танец. Когда же барабаны стихли, тролли и нимфы, кто по одному, кто по двое стали подходить к новобрачным и поздравлять их с этим знаменательным событием. Подошёл и сам Кунгар, тепло пожал руки и произнёс какие-то слова, жаль только, что их невозможно было разобрать даже по движению губ. Но слова Кунгара явно пришлись по душе и Ферду и Золе, которые расплылись в счастливой улыбке и ответно поблагодарили правителя нимфов. На этом запись обрывалась, видимо дальнейшие события не считались настолько важными, чтобы их записывать на хран, или же там было что-то такое, что Кунгар не захотел оставлять троллям.

Я вынырнул из прошлого, настраиваясь на сегодняшнее время и заново осознавая свою личность.

— Как тебе? — спросил Жанер, дав мне несколько минут, чтобы собраться с мыслями.

— Интересный обряд, только я мало понял для чего он и каким образом происходит «связывание жизней» — ответил я первое, что пришло в голову.

— Если коротко, то Богиня Прародительница через Иништу благословляет пару на создание крепкой семьи и на появление в ней детей. Без этого обряда редко когда в семьях появляются дети. С тех пор как у нас украли Иништу в Клане родился всего тридцать один ребенок, последний из которых появился на свет более двух сотен лет назад. Поэтому церемония и называется «связывание жизней», благодаря этому объединению мужского и женского начала мы можем продолжать свой род. Понимаешь, Роден, у каждого народа есть свои особенности. У нимфов — это выбор пары лианой, у нас — это благословение Богини и Иништу, у лесных троллей — это обязательные состязания в силе, ловкости и выносливости. Не буду перечислять все народы, принцип ты понял.

— Принцип-то я понял и, кажется, понял, что именно вы хотите от нимфов. Вы хотите вернуть себе назад Иништу?

— Да, именно так. Я постарался донести до тебя всю важность этой реликвии для нашего Клана, являющейся для вас всего лишь красивым камнем, не более. Нимфы даже Богиню Прародительницу не почитают, считая, что её дочь — Богиня Плодородия является их покровительницей. Может так оно и есть, я не вмешиваюсь и тем более не хочу оскорбить чужие верования и суждения. Но того же я прошу и от нимфов. Мы не хотим вражды, войны или ещё чего-то подобного, мы просто хотим жить на своей территории и процветать, но без камня это сделать, увы, невозможно.

— Теперь я понимаю, что все ваши набеги были жестом отчаяния, а не захватническим актом. Если бы мы только раньше об этом знали, то столько ненужных смертей можно было избежать, — расстроился я, теперь уже до конца поверив в искренность и достоверность слов Жанера.

— Я бы многое отдал, чтобы не произошло того, что произошло, но реку времени не повернуть вспять, не изменить все печальные и неправильные события, остается только прервать эту ужасную цепочку никому не нужных смертей. А для этого нужно восстановить хорошие отношения, выяснить все недоговоренности между нашими народами и совершить честный обмен.

— Обмен? — переспросил я.

— Да. Я решил обменять Оливию на Иништу, думаю, что это будет равноценный обмен.

Я не нашёлся, что ответить. В такие моменты жалеешь, что ты не правитель, а всего лишь наследник второй ветви рода. Но разве этого мало? Разве я не смогу повлиять на решение правителя по данному вопросу? Думаю, что правитель даже не станет медлить, а отдаст, пылящийся камень троллям, только бы вернуть тиали сыну. Но как мне об этом сообщить правителю? Да пусть и не самому правителю, а Тезарию или же моему брату. Как мне суметь передать всю полученную от Жанера информацию в первозданном виде, без досужих домыслов, сомнений и прочего?

— Ты не согласен? — вырвал меня из раздумий вопрос тролля.

— Так моё мнение тут не играет роли, я же не правитель, — с горьким смешком ответил я, печально потупив взгляд.

Жанер хитро скосил на меня глаза и сказал:

— Разве ты не можешь его в этом убедить? Мне почему-то, кажется, что нимфы ради тиали пойдут на всё, если, конечно, ваш правитель не настолько жесток со своими поданными, что проигнорирует подобную просьбу.

Ого! Похоже, тролль считает, что Оливия моя тиали, хотя по логике вещей любой здравомыслящий пришёл бы к подобному выводу. Кто же ещё, как не жених собственной персоной, рванёт за своей тиали прямо в лапы к врагу, да и кто первый узнает, что его тиали вообще прибыла на Цианию. Это всё как нельзя лучше, сейчас у меня есть шанс отпроситься, чтобы меня отпустили донести информацию до правителя, ведь они считают, что я на крючке, которым выступает Оливия. Мой план срабатывает, мне даже не приходиться врать, что было бы фатальной ошибкой, потому что тролль чувствует ложь.

— Так у меня ведь нет шанса с ним об этом поговорить, — выдержав паузу произнёс я, — он далеко, а я тут.

— Так это не проблема! Я могу отпустить тебя хоть сейчас, если ты, конечно, не хочешь увидеть девушку. Она мне сказала, что готова встретиться с тобой уже завтра, но если ты не будешь дожидаться, то я не закрываю вход — можешь идти.

Моим первым порывом было рвануть из этой камеры, куда глаза глядят, но я взял себя в руки, подавил этот никчёмный порыв и ответил:

— Я очень хочу увидеться с Оливией, и с моей стороны было бы глупо упускать такой шанс, именно за этим я сюда и пришёл, но мне бы очень хотелось иметь возможность выходить из камеры наружу.

Жанер довольно улыбнулся одними уголками губ, считая, что его расчет сработал, и я никуда не денусь от девушки. Ну что ж, пусть он так и считает дальше, не в интересах нимфов впутывать сюда правящую ветвь, когда есть возможность решить проблему без их прямого участия.

— Это не проблема, я приставлю к тебе своего тролля, он будет и проводником, и телохранителем, способным решить возможные проблемы с местным населением. А теперь мне пора, я думаю, мы друг друга поняли и выступим на одной стороне.

— Даже не стоит сомневаться, — уверил я Жанера, и это была чистая правда.

Он не был врагом ни мне, ни нимфам, а значит, я сделаю всё возможное, чтобы каждая из сторон получила то, что хотела, тем более выполнить условия обмена для нас сущие пустяки.

Жанер ушёл. Как и обещал, он не задвинул камень, обычно загораживающий выход из камеры. Выждав несколько минут, я, не веря своему счастью, быстро направился на выход, опасаясь, что в любую минуту появится передо мной тролль и скажет, что это была всего лишь шутка. Но время шло, я почти выбрался к зияющему впереди кусочку неба, что проглядывало сквозь, будто проломленную, скальную стену, а никто так и не появился, чтобы меня задержать. Я с наслаждением вдохнул свежий и прохладный вечерний воздух, наполняя им полную грудь. Сейчас над головой не было привычной кроны деревьев заменяющей небо, здесь витал пьянящий запах свободы, и висело чистое черное небо, по которому драгоценными камнями богиня разбросала крупные и совсем маленькие звезды, похожие больше на пыль.

Я стоял, задрав голову, и вглядывался в созвездия. Я привык жить в лесу и редко видеть небо, но стоя здесь, на приличной высоте, ощущал себя на своем месте, ощущал себя дома. Мне всегда не хватало свободы, пространства, я с самого детства не любил тесные помещения. Но жизнь есть жизнь — привыкаешь ко всему, и я привык, забыл, что может быть по-другому. Хотя, почему забыл? Я никогда и не знал, что может быть так хорошо, как сейчас. Впервые я чувствовал себя на своём месте.