Глава 9. Размышления в пути

До дома топаю, не торопясь. Погода прямо шепчет, предлагая погулять подольше, но старшеклассники себе не хозяева, вот и я не могу отправиться на прогулку. Остаётся лишь замедлить шаг до той скорости, чтобы об меня не спотыкались люди. Не для того, чтобы подышать свежим воздухом и насладиться чудесным окончанием апреля, разумеется, а чтобы как следует поразмыслить над полученной информацией. Дома у Лёли сделать это не получится, а данных на меня навалилось — вагон и маленькая тележка.

Не выдержав, усаживаюсь на скамейку, которая стоит у соседнего с нашей клиенткой дома, и вытаскиваю телефон. О том, что задержусь после уроков из-за дежурства, я родителей девочки предупредила, но вот на сколько конкретно, не сообщила. Поэтому даю себе пятнадцать минут передышки и открываю социальные сети. Сейчас безликий и безымянный аккаунт Лёлечки приходится как раз кстати, потому что я собираюсь посетить виртуальную страничку той самой Светланы.

Кажется, девочка мнит себя великой блогершей интернета, едва ли не наравне с теми же Леной Чиз и Настей Ненастье, потому что абсолютно все фотографии у неё постановочные. Сегодня с утра — селфи с завтраком, состоящим из авокадо, лосося и зернового тоста, и приписка о том, насколько важна в её возрасте правильная пища. Вчера были какие-то цветы с клумбы, которые, даже не сомневаюсь, приглянулись Светлане только потому, что гармонировали с цветом её заколки. До этого — фотка нового браслета на руке с подписью «спасибо, папочка, ты самый лучший!». Понятия не имею, сколько стоит эта цацка, потому что никогда не увлекалась ювелиркой. Но судя по подписям и контенту, девочка не ищет сиюминутной славы среди ровесников — эта нацелена на успех всерьёз, а читают её даже взрослые, включая родню.

Вот, кстати, про родственников. В голове зреет догадка, и я прохожусь по альбомам Светланы. Больше всего интересуют меня те, в которых показаны семейные праздники, и на новогоднем застолье среди мишуры, хвастливых фото Светы в новых платьях и интригующих картинок ещё не распечатанных коробок и опросов «угадайте, что?» вижу знакомое лицо в очках с угловой оправой. Чернова, в кои-то веки улыбающаяся, прижимает к себе школьную старосту, а под селфи подписано «самая лучшая тётя на свете для Светы».

Выключаю мобильный и откидываюсь на спинку деревянной скамейки. Итак, какие выводы мы можем сделать из этого всего? Ну помимо того, что Светлана использует весьма сомнительные каламбуры. Первый — девочка имеет вес в классе сразу по двум причинам: она является старостой, и кроме того, её тётя — классный руководитель. Второй — Антонина Анатольевна будет всеми силами продвигать свою протеже, чтобы хвастаться, какие кадры смогла вырастить, ведь староста наверняка держит весь класс в ежовых рукавицах, а покладистые дети — довольные и щедрые родители. Что здесь причина, а что следствие не слишком важно, но такая постановка вопроса в корне меняет отношение к первой диве класса. Её будут бояться, чтобы не напороться на гнев Черновой, а для этого постараются стать девочке полезными. Армия воздыхателей-мальчишек и свита девчонок — вот он, удел первой умницы и красавицы класса. И кто в эту картину не вписывается? Правильно, та, у которой оценки лучше.

Что сделает Света, чтобы уничтожить соперницу? Наверняка постарается утопить, но не своими руками. Особо повлиять не успеваемость Лёли она не в силах, хотя Антонина Анатольевна очень старается ради своей племянницы. А вот испортить репутацию оказывается намного проще, ведь мы говорим об импульсивных подростках, которые ещё плохо разбираются в подковёрных играх и в том, как правильно плести интриги. Ну или я плохо разбираюсь в современной молодёжи.

Слегка постукиваю уголком смартфона по губам: картинка мне не полностью ясна. Вряд ли Лёля стала отличницей внезапно, а значит как-то до этого Светлана её терпела. Или наша клиентка уже давно находится в подобной изоляции? Тогда почему не попросила родителей перевести её если не в другую школу, то хотя бы в другой класс или филиал лицея? Уверена, с её отметками любое заведение будет только радо получить подобную ученицу. И мне по-прежнему не даёт покоя причина удаления виртуального дневника Елены Минаевой, ведь она наверняка не просто весомая, а даже постыдная. Настолько, что одно лишь существование записи даже в закрытом доступе оказалось для девочки невыносимым.

Подростки… Мира, вот что ты творишь? Нельзя пытаться размышлять об их жизни, руководствуясь исключительно логикой и здравым смыслом. В них бушуют гормоны, максимализм, тяга к стадности и вечным страданиям по любому поводу. Чем жила Лёля? О чём думала, что занимало всё её свободное от уроков время? О чем вспоминала перед сном? Или о ком…

Мотаю головой, запоздало обзывая себя бестолковой взрослой тёткой. Я ведь уже получила подсказку, притом прямо сегодня. Мальчик, на которого отреагировало тело Лёли — вот кого нам надо искать!

К счастью, Светочка собрала у себя в подписчиках почти весь класс, и вычленить среди них нужный аккаунт не составляет много труда. Правда там он числится как «Атлант Батькович», а на аватарке изображён с гирей в руке, но в подписи к одному из постов к нему обращаются как к Артёму. Скорее всего, он считается кем-то навроде местного принца: высокий, симпатичный и с модной причёской в виде отросшего хвостика. Успеваемость наверняка средняя, но он же спортсмен, а таким оценки и нарисовать могут, если приносят школе грамоты. О, вижу фото с гитарой! Значит ещё и местный бард, эдакая точка средоточия на каждом школьном празднике. Не сомневаюсь, что в него влюблены даже пятиклассницы, но речь сейчас не о них, а о Лёле.

Знаете, чем хороша связь с подобными Артёму мальчиками? А ничем. «Принц» проходит мимо поклонниц, никого кроме себя не замечая и относясь к ним как к необходимому шлейфу его статуса. Самый смак, если у него и вовсе есть фан-клуб, но так далеко я заходить в своих поисках не собираюсь. Такие, как этот "Антант Батькович", выбирают себе в подружки самую красивую девочку в школе, но уже через несколько лет, а то и сразу после выпуска, подобные парочки распадаются с вероятностью процентов так девяносто пять. Потому что первая школьная красавица уже далеко не «первая», да и «принц» подрастерял свой лоск. И я бы не завидовала его подружке уже хотя бы потому, что у той имеется целый взвод соперниц, и нет никакой гарантии, что отвергнутые поклонницы ограничатся рыданиями в подушку по ночам. Спасибо, если твою жизнь не превратят в ад…

Задумываюсь, не могла ли Лёля встречаться с этим Артёмом. В принципе, если тайно, то могла, но этого я вспомнить не в состоянии, а одноклассницы Лёленьки сей информацией не владеют. Не Тихонова, во всяком случае. А с кем бы вообще согласился встречаться «принц»? На ум приходит только Светлана: первая красавица класса с популярным блогом и почти что идеальными оценками. Почти…

— Лёля, ты почему тут сидишь? — слышу рядом знакомый голос Елизаветы и мысленно прикладываю руку к лицу. Как можно было задуматься настолько сильно, что потеряла счёт времени? — Мы тебя дома ждали, отцу опять пришлось сидеть с Лисёнком.

— Извини, мамочка, — тут же подскакиваю с места и забираю у женщины часть сумок. — В пятницу же экзамен, я залезла в телефон просмотреть домашку и задумалась.

— Задумалась она, — фыркает женщина, и по пути до дома меня не перестают отчитывать.

Вообще — раздражает. Не знаю как Лёлю, а меня — очень сильно, ведь я-то понимаю, что младше Лизы лишь на несколько лет. А ко взрослой состоявшейся личности стоит относиться с уважением, сохраняя хоть какие-то границы. Интересно, а я — такая же мать? Не вижу себя со стороны, но почему-то всегда была свято уверена, что даю Нюше максимальное количество свободы. Но так ли это на самом деле? Вдруг и я душу свою девочку количеством опеки и претензий?

— Лёль, ты меня вообще слушаешь? — на меня опять поднимают голос, и приходится отбросить посторонние мысли. — Возьми сестру и поиграй, пока я буду готовить обед.

— Хорошо, мама.

Как-будто у меня есть выбор.

Мы входим в квартиру, и я получаю вторую порцию претензий от отца. Правда Алиса и не с ним, за малявкой приглядывает брат. Вернее, они оба смотрят мультики, но мать семейства тут же отключает экран и выпроваживает всех нас в детскую. Подозреваю, ей просто хочется немного тишины и покоя, пускай и в окружении кастрюль.

На пятнадцати квадратах особо не разгуляешься, и мы втроём усаживаемся прямо на пол. Петя тоже не в восторге от перспективы играть с сестрёнкой, но это всяко лучше, чем учить явно ненавистные ему уроки. А ведь мальчишка неглупый, просто ленивый. Зато когда не надо, видит и запоминает всё.

Мысль озаряет меня внезапно, как и всё гениальное. А ведь младший Пётр — то, что мне и нужно! В школе мне не покажут всей картины, которая происходила с Лёлей, а значит необходимо вызнать информацию у кого-то из домашних. Но кто бы смог предоставить мне более полную картину, чем младший брат, сующий свой нос в каждую? Правильно, никто.

— Лёлька-полька, я есть хочу, — ноет мальчишка, беря в руки свой телефон. Алисе, чтобы не ныла, он всовывает в руки старый калькулятор, и малявка с важным видом тычет пальчиком по кнопкам. — Принеси чего-нибудь из кухни, а то меня мамка погонит.

— Ты что, уже объел весь холодильник? — хмыкаю, примерно представляя масштаб бедствия.

— Подумаешь, пара бутербродов с колбасой и три конфеты! Она бы и не заметила, если бы я фантики не оставил.

— Ты брал конфеты из маминой коробки?!

Даже не знаю, чего во мне сейчас больше — восхищения от бунтарства девятилетки, или разочарования от того, как глупо он попался. Но по Пётру не заметно, будто бы он страдал от избытка совести.

— Подумаешь, несколько штук… Короче, принеси мне печенье.

— А в попе у тебя не слипнется? — надеюсь, Лёля не потакала его капризам, потому что я точно не стану. — И, кстати, почему не купил себе что-то на карманные?

— Они закончились, — вздыхает младший мужчина в семье, а я понимаю, что вот он, мой шанс.

— Хочешь заработать сто рублей?

Мальчишка смотрит на меня недоверчиво, явно ожидая подвоха. Кажется, коммерческие отношения в этой семье не приняты, но найти другой рычаг воздействия так сходу не могу.

— Допустим, хочу. А что надо сделать?

— Всего-то провести интервью.

— Интервью?! — глаза у Пети округляются. — В смысле, как репортёры?

— Верно, только задавать вопросы буду я, а ты станешь отвечать.

— Это как на уроке, что ли?

— Разумеется, нет! — мотаю головой, заметив недовольно скривившуюся мордашку. — Мне для доклада нужен собственный психологический портрет, но как бы взгляд со стороны. А ты как раз тот человек, который сможет мне помочь.

— Тогда с тебя пятихатка, — мальчишка тут же ориентируется в ситуации. — И деньги вперёд.

— Деги пелёд! — повторяет за ним Алиска, которой надоело обгрызать калькулятор.

— Да вот ещё! — подхватываю девочку на руки. — Не хочешь, значит сама что-нибудь придумаю. Проверять-то всё равно не станут.

Некоторое время Пётр ещё сверлит меня взглядом, но вариантов у него нет. Сто рублей лучше, чем ничего, а в мыслях он наверняка уже успел их потратить.

Поразмышляв для вида ещё целых пять секунд, мальчишка наконец кивает и, шмыгнув носом, говорит:

— Ладно уж, давай свои дурацкие вопросы.

Да мой же ты хороший! Подозреваю, с болтливостью этого ребёнка мы очень быстро доберёмся до истины.