Глава 6. Подготовка

Устраиваюсь в небольшом кафе неподалёку от делового центра. Уютное — совсем как я люблю, но и залитое светом, как нравится Илоне. Вообще, во время этого перемещения мне приходилось искать компромиссы почти по каждому действию — уж слишком мы с клиенткой были разными. Из-за внутреннего конфликта я не могла подавить девушку полностью, как было в работе чаще всего, и это доставляло некоторые хлопоты. Даже сейчас заказ мой состоял из капучино, хотя сама я предпочла бы чай, и небольшой порции яблочного штруделя, хотя Илона ограничивает себя в сладком. Подозреваю, день или два моих стараний, и у меня бы получилось перехватить контроль полностью, но ради недели в новом теле попросту не вижу смысла прикладывать столько сил. А вот сама ситуация с неполным подавлением требовала внимания, и потому только усевшись за стол я первым делом написала сообщение Стасу. Этот товарищ бережно собирает каждую крупицу информации, что-то там систематизирует и наверняка впоследствии делится с другими операторами, так что пусть у него об этом голова и болит.

Покончив с отчётом начальству, вытаскиваю из сумки распечатки и погружаюсь в чтение. На этот раз очень внимательно, ещё и делая пометки карандашом. Вы ведь не думали, что у идеальной госпожи Семёновой не найдётся в сумочке чего-то подобного?

Полчаса и ещё один штрудель спустя у меня перед глазами уже была вся картина. Ну или не вся, потому что я плохо понимала, почему родители предпочли скрыть эту информацию от молодожёнов. Или только от Илоны, по-мужски решив не посвящать «девчонку» во «взрослые» дела? Ещё недавно девушка, пожалуй, согласилась бы с вариантом, что отец просто не хотел забивать дочери голову, проявив заботу. Но сейчас даже она такого утверждать не бы смогла, а я и вовсе в работе была недоверчива.

Итак, брачный контракт между молодыми супругами требовал, чтобы они оставались в браке в случае выявления беременности, а потом до исполнения ребёнку года. Вообще-то законодательство нашей страны говорило то же самое, но тогда речь шла о мужчине. Женщина подавать на развод могла. Но только не после подписания этой бумажки.

Следующее, что я отметила — чёткая градация сроков подачи заявления на расторжение брака и то, что бывшие супруги получили бы при таком раскладе. Первые двадцать месяцев молодожёны могли развестись, но при этом всё нажитое ими имущество распределялось в равных долях между… отцами. Я малость офигела, но скорее всего так родители собирались защитить свои вложения в свадьбу, ну и бизнес, соответственно. Возможно даже на это завязаны какие-то контракты между семьями, потому что очень уж странное количество месяцев — обычно прописывают год, два и далее, кратное им. Дальше — веселее. Если по истечении этого срока супруги решают развестись, то всё имущество получает знаете кто? Сторона, которая не подавала заявление. Логично, если мы имеем дело с уходом из семьи по собственному эгоистичному желанию. Но совершенно по-варварски, если имеют место несовпадение характеров или психологическое насилие. И лишь только после пяти лет брака контракт позволяет честный раздел всего, что муж и жена нажили в нём.

Я стрельнула взглядом в сторону витрины, но от ещё одной порции десерта отказалась. Хотя дополнительная порция сахара этому мозгу просто необходима, иначе Илона начнёт нервничать и переживать. По всему выходит, что если подаст на развод сейчас, останется ни с чем. Лев Акимов позаботился о том, чтобы на девушку до брака не было записано ничего, и его сват поступил со своим сыном ровно так же. Проблемы наша клиентка не увидела, потому что уже через неделю после свадьбы на них с мужем были переписаны квартира и два авто. Но нынешняя жажда свободы полностью лишала её доступа к средствам существования. К тому же мне не давала покоя вторая бумажка: дополнительное соглашение, которое, судя по дате, составлено было на неделю позже и подписей отцов на тот момент ещё будущих молодожёнов в ней не имелось. Да и сама Илона помнила, что тогда они с Сашей находились у нотариуса вдвоём, но совершенно по иному делу. И корила себя, что дважды попалась в одну и ту же ловушку.

Дополнительное соглашение к брачному контракту чёрным по белому прописывало, что не существует веской причины для подачи развода. Измена, несовпадение характеров, бытовое насилие — абсолютно всё это необходимо терпеть. Ну или быть готовым, что за свою свободу придётся расплатиться всем материальным.

Откидываюсь на спинку стула и размышляю. Теперь понятно, откуда росли ноги у «идеальной семьи» младших Семёновых такое долгое время — Александру не было выгодно лишаться всего. Зато спустя два года он вполне мог себе позволить вольности. Не обязательно, кстати, собирался разводиться в ближайшее время: Илона действительно была хорошей женой. Красивой, умной, хозяйственной и удовлетворяющей его потребности в постели. Они могли бы прожить в таком темпе ещё год или два, и главное — не допустить рождения детей. Но совершенно точно муж клиентки не собирался делиться с супругой половиной имущества, а значит брак был обречён с самого начала.

Пытаюсь отследить эмоции Илоны. Что чувствует девушка от мысли, что её использовали? Притом не в открытую, как это делал отец, хотя и за ним водится грешок. Со стороны мужа мы увидели заранее спланированную игру, в которой победитель уже известен. И самая яркая из эмоций — досада. На собственную недальновидность и наивность, на обстоятельства, на Александра и на потерянные впустую годы. Но переживать о прошлом — дело пустое. Уж лучше потратить эту энергию на разрешение проблемы.

Убираю в сумку листы с пометками и беру в руки телефон. Если ещё вчера, когда назначала ужин, я планировала просто позабавиться и развлечь Илону, то сейчас у нас начинается подготовка к бою. И место его проведения нельзя выбирать наобум.

Забиваю в поисковике свои требования, и из почти десятка мест выбираю три. Короткие беседы в мессенджере с администраторами — два из трёх обещают, что мои просьбы будут учтены. Прикидываю ещё раз местоположения, и в итоге останавливаюсь на том, где рядом как раз развернулась стройка, а проезд будет изрядно потрёпан. За это мне пообещали скидку в три процента и разрешили пронести кое-что с собой. Благо, у ребят там сейчас очень туго с клиентами, и организовывать в той глухомани ужин, да ещё и вечером в понедельник, особо желающих нет.

Следующий пункт — моя персональная игрушка. Спасибо мужу-технику, совсем недавно он рассказывал мне о принципе её работы, а заодно и обронил, сколько может стоить новая. Такие деньги ради одного вечера потратить жалко, поэтому приходится листать страницы барахолки. Десять минут переписки и — вуа-ля! — игрушка у меня в кармане, притом всего за треть цены. Осталось только заехать и забрать.

Ещё одно дело, которое надо устроить сегодня днём — звонок бывшему начальнику Илоны. Но эксплуатировать столик кафе и дальше как-то неудобно: вот-вот начнутся счастливые часы бизнес-ланчей, и сюда толпами повалит офисный планктон. Так что покидаю тёплое местечко, а Вадима Петровича набираю, уже сидя в салоне авто.

— Илоночка, детка, дай только припаркуюсь, — отвечают мне до того, как успеваю поздороваться. — Подъехал к «Сумочке», а то проголодался — жуть!

«Сумочка» — весьма хороший ресторан этого района. Мы с Костей туда не ходили, раз уж для меня как для страдающего лактозной недостаточностью там почти нет подходящих блюд. А вот Илона посещала его не раз, притом как с мужем, так и с коллегами ещё во время работы. Ожидаемо, что бывший шеф девушки выбрал именно его в качестве места для перекуса, хотя обычно ему что-то готовит с собою жена. Забавным оказалось лишь то, что сейчас я находилась буквально в квартале от этого места.

— Вадим Петрович, а я тут по соседству в кафе сидела, — тяну, и почти сразу же слышу «ну так дуй сюда».

Перепарковываю машину поближе к ресторану и рядом со входом встречаю бывшего начальника клиентки. Мужчина выглядит вполне прилично для своих лет, но возраст чувствуется. И седины прибавилось, и морщин, и осанка уже не так. Впрочем, все мы рано или поздно станем старыми. Конечно, если доживём то того времени.

— Ну наконец-то, — с облегчением выдыхает старик. Видимо, воспитание не позволяло ему зайти в заведение раньше женщины, пусть та и годится ему в младшие дочки. — Давай скорей, пока у меня желудок к позвоночнику не прилип.

Есть мне, если честно, не хочется, поэтому заказываю себе просто чай. Зато Вадим Петрович отрывается по полной, взяв комплексный обед, да ещё и десерт в придачу. Не отвлекаю человека от еды и сижу молча, пока тот не собьёт хотя бы первый голод. Мужчина этот жест наверняка оценил, потому что через пять минут смотрит на меня с благодарностью.

— С восьми утра у потенциальных клиентов просидел, даже без перерыва на чаёк. Кажется, слона готов был съесть. А ты, надеюсь, не на какой-нибудь новомодной диете сидишь?

— Сейчас не диеты в моде, а активные приседания, — улыбаюсь, взглядом ловя как раз проходящую мимо любительницу упражнений на ягодицы в спортзале. — Я просто недавно поела.

— Ну тогда ладно, — миролюбиво соглашается старик. — Насчёт работы… Не передумала?

— Не передумала, — мотаю головой. — И очень жалею, что оставила карьеру. Наверняка бы уже дослужилась до руководителя отдела.

— До моего помощника бы дослужилась — Литвинов уволился полгода назад.

Мысленно Илона во мне присвистнула, очень уж жирная была должность. И девушка действительно могла бы за неё побороться. Но нет так нет, будут другие возможности.

— Значит, буду нарабатывать репутацию заново.

— Вот это правильный настрой, Акимова! — Вадим Петрович наверняка бы похлопал меня по плечу, но ему как раз принесли салат. — А работу какую хочешь? Что-то со свободным графиком?

— Нет, полная занятость. Я ведь говорила, что развожусь, так что вечерами меня ждать будет некому. Да и дома как такового тоже скоро не будет — как раз после нашей встречи собираюсь подбирать съёмное жильё.

— Хм…

Старик молча поглощает оливье. Порции в ресторанах, конечно, крошечные, поэтому и тишина за столом висит недолго.

— Есть у меня одно местечко. Не прямо то, чем ты занималась у нас в отделе, но близко. Работа в филиале, платят неплохо. Но впахивать, особенно на испытательном сроке, придётся так, что головы не поднимешь от стола. Готова?

— Вадим Петрович, мне нужны деньги и нужен опыт. Ну и вы меня знаете — если вцеплюсь в перспективу, то уже не отпущу.

— Знаю, Акимова, — старик теперь и вовсе улыбается. — Хватка у тебя бульдожья, это мы до сих пор помним. В общем, приходи-ка ты в наш южный филиал в четверг, часикам к десяти. Я народ предупрежу, так что в приёмной тебя проводят куда надо. Только освободи день — возможно собеседовать долгонько.

Послушно киваю, потому что и без того бы не стала планировать ничего серьёзного. Во время перемещений я частенько ходила по собеседованиям, и порою это занимало и два часа, и три. К тому же, никаких иных вариантов у меня пока не предвидится, а устройство на работу для клиентки сейчас на первом месте. Так что придётся постараться и выложиться по полной. А прямо сейчас — обязательно тепло поблагодарить старика.