Глава 13

Я зашел в вагон метро. Свободных мест почти не было, только в конце, у самых дверей, пустовало одно. Я плюхнулся на него, закинул ногу на ногу, положил чехол с гитарой рядом. День был долгим: торговый центр, игра, деньги, мать, завод, этот долбаный начальник, воспоминания о Пухове. Голова гудела. Поезд дернулся, тронулся, вагон качнуло, и я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза на секунду — похоже, даже ненадолго уснул.

Когда открыл глаза на другой станции, то внезапно увидел кое-каких знакомых.

Тех самых гопников. Троицу, состоящую из здоровяка, худого с кривой ухмылкой и того, третьего, с крысиной мордой. Они стояли на платформе, у самого края. Ублюдки докапывались до худого парня в старой куртке, с рюкзаком за спиной. Он был молод, лет семнадцати-восемнадцати на вид, с испуганными глазами. Здоровый стоял перед ним и что-то говорил. Крыса и худой стояли по бокам, перекрывая пути к отступлению. Стандартная тактика для таких отморозков.

— Ты че меня не понял, доходяга? — услышал я голос здорового. — Я сказал: давай телефон сюда быстро, или у тебя будут проблемы!

— У меня нет телефона… — ответил парень дрожащим голосом. — Правда, нет… Я его дома оставил… Забыл… Можно я пойду? Пожалуйста! Мне очень надо!

— А это что? — здоровый ткнул пальцем в карман. — Это не телефон? Ты думаешь, я тупой? Я же вижу, как он торчит.

— Да это… Это просто пачка сигарет… — парнишка заметно побледнел.

— Пачка? — здоровый усмехнулся. — Ну-ка, покажи. Давай, доставай!

Парень полез в карман, его руки тряслись. Он вытащил старый кнопочный телефон, дешевый и потертый.

— А ты говорил, нет телефона, — он вырвал его из рук парня. — Врешь, значит. А за вранье надо наказывать.

— Отдайте, пожалуйста, — парень почти плакал. — Это мой единственный телефон. Мне мама звонит по нему.

— Мамочка будет звонить, — усмехнулся худой. — А что, мама у тебя красивая? Может, познакомишь нас, а?

— Так, заткнулись все, — сказал здоровый. — Мама его нам не нужна. Нам нужны бабки, а бабок у тебя нет, да, пацан?

— У меня нет денег, — парень опустил голову. — Я просто домой еду…

— Домой? — здоровый засмеялся. — А ты знаешь, что проезд в метро платный? Ну-ка, давай доставай все, что у тебя есть, или я сам найду, и тогда тебе будет хуже.

У них были такие надменные рожи, что мне безумно захотелось стереть с них улыбки. Я точно не забыл то, что было тогда.

Поезд стоял, и двери были открыты.

— Я могу позвонить сейчас и занять у друга, если вы обещаете отдать мне телефон… — сказал парнишка.

Крысиная морда усмехнулся:

— Ну вот, — сказал он. — Это уже другое дело! Красава, парень!

Он хлопнул его по плечу, а здоровый вернул телефон. Парнишка стал набирать какой-то номер, и тут я встал, сделал шаг к дверям. Поезд дернулся, предупреждая о закрытии. Я выскочил на платформу в последний момент и схватил парнишку за шкирку, затащив внутрь вагона. Двери закрылись. Гопники охренели, и это еще мало сказано. На их лицах была смесь удивления и ярости.

— Это же он, — сказал худой. — Тот самый ушлепок из перехода!

Поезд тронулся, оставляя их не у дел, а я широко улыбнулся и помахал им рукой из проносящегося мимо вагона.

Парень с телефоном стоял и смотрел на меня. В его глазах были благодарность и страх.

— С-спасибо… — прошептал он.

— Ага, — ответил я.

— Я вам что-то должен? У меня денег совсем немного… Только двести рублей… — продолжил парнишка.

— Слушай, оставь их себе на проезд да вали домой! А еще лучше — научись давать отпор подобным уродам. Парень, ты смотрелся жалко. Понял? — сказал я раздраженно, смотря на это чудо на полу вагона.

— П-понял, — он кивнул и направился в другую сторону вагона.

Хотел сесть обратно, но место уже заняла какая-то бабулька. Да уж, угораздило меня ввязаться в подобное, но…

Вспомнил округлившиеся глаза уродов.

…Хотя бы тем клоунам обломал кайф, хе-хе! Настроение сразу приподнялось.

Через десять минут поезд прибыл на мою остановку. Я вышел из него и направился в сторону выхода. Подошел к эскалатору, встал на него и поехал вверх.

Надо будет в будущем окончательно разобраться с этими киборгами сутулыми, а то в прошлый раз они конкретно меня достали! Текущая маленькая месть была неплоха, но этого совершенно недостаточно! Я усмехнулся и пошел дальше.

Я вышел из метро: был уже вечер. Подошел к своему двору и остановился. Кузьмич сидел на скамейке у нашего подъезда, но он был явно не в себе. Он качался и бормотал что-то невнятное себе под нос. Я подошел ближе.

— Кузьмич, — сказал я. — Ты чего? Что с тобой?

Он поднял голову. Глаза были мутными, я сразу понял, что он был пьян. Не просто пьян, а в говно. От него разило перегаром на два метра во все стороны.

— Ко… ик… Коля? — пробормотал он. — Ты? А я… я ту… тут… сижу…

— Я вижу, — я сел рядом. — Ты чего так нажрался-то? Праздник что ли какой-то? Может, у тебя день рождения сегодня?

В целом я понимал, что обычно таким повод не нужен, но всё-таки решил уточнить. Ну мало ли, вдруг у человека действительно какое-то радостное событие. Хотя… что это меняло?

— Да б-б-брось ты, — он махнул рукой. — Я просто… вспомнил… старое.

— Что вспомнил? — уточнил я.

— Отца твоего, — он покачал головой. — Он был… он был хорошим человеком… А я… сука… не уберёг его…

Я понял, что внятного диалога сейчас у нас не получится, посмотрел на этого старого одинокого мужика.

— Кузьмич, — сказал я. — Давай я провожу тебя домой! — я тут же подошел к нему и подорвал мужика с лавочки. Он едва стоял на ногах. — Ты явно сам добраться не сможешь, а если я уйду, то кто тебе потом поможет?

Старик облокотился на меня, пялясь в одну точку в асфальте. Видимо, в этот момент сознание пыталось хотя бы как-то ухватиться за ниточку управления этим телом.

— Домой? — он посмотрел на меня. — Куда домой? У меня нет дома, только квартира.

— Так, понятно. Всё намного хуже, чем я предполагал, — вздохнул я. — Я про это и говорю: в квартиру пошли!

— Ты… хороший парень, Коля, — сказал он. — Хороший… Как твой отец. Он тоже был хорошим…

— Давай, шевелись! — я потащил его. — А то сейчас наряд какой-то полиции проедет, и отправимся мы с тобой ночевать в отделение. Дома оно как-то лучше будет.

Он пошел с трудом. Его ноги не слушались. Я держал его, чувствуя, как весь вес его тела лежит на моих плечах. Такое себе ощущение, если честно.

— Сорок… ик… семь… — пробормотал он. — Сорок семь… Сорок, сука… Семь…

— Что? — я нахмурился. — Что ты сказал?

Старик стал показывать пальцами, но и из этого ничего не вышло, и он плюнул.

— Сорок… семь, — повторил он.

— Квартира что ли? — спросил я, но на этом моменте старик вырубился.

Я прикинул: сорок семь — это значит шестой этаж… Ну классно! Повезло тебе, Корсар! С учетом того, что ещё утром заметил неработающий лифт, понял, что мне предстоит не самое простое приключение. Надо прекращать помогать людям, как-то оно себе дороже получается! Но конкретно этому мужику я был по-своему должен, так что… эх, делать нечего, потащили что ли!

— Ко-о-олька… — вдруг снова он дал о себе знать. — Брось меня… А сам домой…

— Ага, конечно! — сказал я. — Сейчас до квартиры дойдем и обязательно брошу!

Я перехватил его поудобнее, и мы пошли к подъезду. Шаг за шагом.

Мы вошли в подъезд, там было темно и грязно. Лампочка мигала. Подошел к лифту, и после того, как кнопка не загорелась, умерла моя последняя надежда на то, что у меня получится этого избежать. Увы, но нет: блага цивилизации были нам недоступны, и мы пошли пешком.

— И за что мы вообще платим за лифт… — буркнул я, как старая тётка, и усмехнулся сам от такого сравнения.

Лестница была узкой, с облупившейся краской на стенах и надписями, которые у меня не было особого желания читать. Я смотрел вверх и думал:

«Шестой этаж — это же ад какой-то. Как я дотащу его?»

— Лифт сломался… — усмехнулся старик. — Как и я… Мы оба сломались…

— Отлично! Очень важная информация, — я вздохнул. — Ну, пошли давай вперед!

Мы начали подъем. Первый этаж прошел практически незаметно, второй — уже сложнее. Я слышал, как старик дышит мне в ухо и периодически кашляет.

— Кузьмич, — сказал я. — Держись, мы почти на месте. Только не смей дохнуть тут!

— Не почти… — он усмехнулся снова. — Мы только на втором… Это да… даже не по… половина пути…

Мда, если в нашей паре я отвечал за оптимизм, то Кузьмич был максимально прагматичен. Даже бесил меня этим, но ещё несколько дней назад мы были с ним в обратной ситуации.

Мы шли дальше, медленно. Хотелось прибавить скорости, но такой возможности не было. Третий этаж, четвертый. Я чувствовал, как болят мои ноги и горит спина. Сердце начало колотиться быстрее, но я держался. Блин, а если приступ прямо тут? Что тогда? Если меня найдут утром мертвым, лежащим на пьяном деде или, ещё хуже, под ним… Всё-таки умереть на сцене было как-то приятнее, чем так.

— Кузьмич, — сказал я. — Если несу тебя не в ту квартиру, то убью прямо тут, на лестнице, своими руками.

— Ты не у… убьешь… — он засмеялся. — Ты слишком доб… рый… Колька!

Только вот говорил он про предыдущего Николая, а вот я очень даже могу. За мной не заржавеет!

— Ладно, — он кивнул. — Мы почти пришли.

Пятый этаж и наконец-то шестой. Я бы прямо закричал «УРА!», только вот сил не осталось. Остановился перед нужной дверью.

— Ну вот и всё, — я выдохнул. — Мы пришли.

Он посмотрел на дверь и улыбнулся:

— Спасибо, Коля! Ты настоящий друг.

— Я знаю, — я улыбнулся. — Давай, открывай.

Он достал ключи и дрожащими руками пытался попасть в дверной замок. Конечно же, у него нихрена не получилось.

— Дай я! — я вырвал ключи и открыл дверь.

Мы вошли. Квартира была маленькой, темной. Запах был ужасным: перегара, старого табака и чего-то ещё отвратительного. На столе стояли пустые бутылки, а на полу — горы окурков.

— Старик, ты вообще слышал когда-нибудь за уборку? — недовольно буркнул я.

Я помог ему пройти в комнату, и он сел на кровать. Она жалобно скрипнула под его весом. Потом старик лёг и закрыл глаза.

— Спасибо, — сказал он. — Ты мой спаситель.

— Ага. Только спасибо в карман не положишь! — я огляделся.

На стене висели фотографии. Я подошел к ним поближе и посмотрел. На одной из них был молодой мужик с гитарой — он был похож на Кузьмича, только с длинными волосами и ещё непропитым лицом. На второй был запечатлён еще один мужик. Он был похож на меня, ну вернее на Колю, и я понял, что, по всей видимости, это его отец.

— Спи уже, Кузьмич! — сказал я.

Я вышел из квартиры и закрыл дверь.

Пошел по лестнице вниз к себе на второй этаж. Зашел внутрь и сразу же прошел в ванную. Включил воду и встал под душ: хотелось смыть с себя весь сегодняшний день. Потом вытерся, почистил зубы и сразу же отправился прямиком в свою комнату. Даже ужинать не стал, тупо не было сил. Упал на кровать и даже не заметил сам, как провалился в сон.

На следующий день я проснулся от того, что кто-то стоял надо мной.

Я не сразу понял, что произошло. Сначала почувствовал присутствие и чужое дыхание рядом. А так как я ещё не до конца привык к тому, куда попал, то вскочил, схватил гитару и замахнулся:

— АААА! УБЬЮ, СУКА!!! — закричал я.

Когда сообразил, что происходит, увидел перед собой сестру. У неё были настолько испуганные глаза, что, мне кажется, она могла и обмочиться.

— Ты что, дурак⁈ — закричала Аня. — Ты совсем с ума сошел⁈

Я опустил гитару и посмотрел на неё:

— Ты чего подкрадываешься? Я же мог тебя убить! Не делай так больше!

— Убить? — она усмехнулась. — Коля, ты вообще что говоришь?

Я раздраженно щелкнул языком:

— Ну не убить… Но я мог тебя ударить! В общем, не делай так больше! Чего хотела-то?

— Ну точно больной! — цыкнула она языком, но вдруг прикусила губу, а ее взгляд и тон резко изменились. — Ладно, я что хотела… поговорить хотела. Я узнала о том, что произошло на фабрике. Мама рассказала мне, как ты заступился за нее и дал ей деньги. Она сказала, что ты был смелым и даже не побоялся начальника.

Я смотрел на нее. Передо мной был словно другой человек. В ней не было той злости и вредности.

— Она сказала мне, что ты как-то изменился, — продолжила она. — Что ты стал другим, и я хотела сказать тебе…

Она замолчала, а я ждал.

— Что? — спросил я.

— Что, может быть, ты и не такой конченый, как мне казалось, — она криво улыбнулась. — Может быть, ты и правда немного изменился?

— Может быть, — сказал я, уверенно кивая. — Раз уж так, принесешь тогда своему братику завтрак в постель?

Я стоял и смотрел на неё с улыбкой во все тридцать два зуба.

— Ага, конечно! — фыркнула она. — Ещё чего? Может, желаете массаж, мой господин⁈

— Слушай, а было бы неплохо… Ты знаешь тайскую технику? — усмехнулся я.

— Ой, да иди ты в жопу! — прошипела Аня и выбежала из комнаты.

Все закончилось как обычно, но… чувствовалось, что какой-то прогресс всё-таки наметился.

Однако стоило мне так подумать, как угадайте, что случилось? Естественно, очередной приступ.

Он пришел внезапно. Острая, режущая боль в груди. Я сразу же рефлекторно схватился за сердце. Дышать стало тяжело, и я упал на колени.

— Твою мать… — простонал я. — Что… Опять…

Я попытался достать таблетки из куртки, которая висела на спинке стула. Руки тряслись, но вытащил упаковку, вытряхнул одну, проглотил. Ждал… Прошло, наверное, всего несколько секунд, но для меня они были вечностью. Но эффекта не было вообще. Ноль! Боль даже не притупилась, наоборот — тиски в груди сжались так, что из горла вырвался сиплый хрип.

Дрожащими пальцами я выдавил вторую таблетку, закинул следом и судорожно проглотил. Давай же, сука, работай! Раньше ведь двойная доза отпускала!

Но нихрена не происходило. Боль разрывала меня изнутри, растекаясь раскаленным свинцом под лопатку и в левую руку. Кислород выбило напрочь, перед глазами поплыли багровые круги.

Почему⁈ — в панике билась мысль. — Почему они не действуют⁈ Я же нормально себя чувствовал! Вчера весь день на ногах, утром зарядку сделал, отжимался, пресс качал, под ледяным душем стоял… Потом деда этого пьяного на шестой этаж тащил на своем горбу… стоп…

…Неужели от этого⁈

Да не может быть! Неужели обычная нагрузка смогла так ушатать сердце⁈

Перед глазами, будто издеваясь, вылезла табличка Системы:

[СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ]

[СТАТУС: ОСТРАЯ ДЕКОМПЕНСАЦИЯ СЕРДЕЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ]

[ПРИЧИНА: ОТСРОЧЕННЫЙ ЭФФЕКТ СВЕРХВЫСОКИХ ФИЗИЧЕСКИХ НАГРУЗОК (УТРЕННИЙ КАРДИОСТРЕСС + ПОДЪЕМ НА 6 этаж)]

[ВНИМАНИЕ: МЕДИКАМЕНТОЗНАЯ ТЕРАПИЯ НЕЭФФЕКТИВНА. РЕЗЕРВ ПРОЧНОСТИ МИОКАРДА ИСЧЕРПАН]

[ТЕКУЩИЙ ЗАПАС ЭФИРА: 18 ЕД.]

[УГРОЗА: КРИТИЧЕСКАЯ. ОСТАНОВКА СЕРДЦА ЧЕРЕЗ 1 МИНУТУ 45 СЕКУНД]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННО ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЭФИР ДЛЯ ВОССТАНОВЛЕНИЯ МИОКАРДА]

Я охерел. Вот просто в край охерел от прочитанного! «Отсроченный эффект⁈ Значит, вчера моё больное сердце просто молча терпело всю эту дичь, пока я корчил из себя крутого атлета и спасателя, а расплату выкатило только сейчас⁈ Вот тебе, нахрен, и 'разминочка»…

Я смотрел на текст:

— Но как? — прошипел я. — Сука, как мне его использовать? Есть инструкция, и желательно на русском языке? Типа как для сборки мебели в Икее? М?

Но Система молчала. В целом она никогда и не была особо разговорчивой, а жаль: в тот момент я бы высказал ей всё, что о ней думаю.

Мне и так было очень хреново, а я должен был ещё как-то догадаться, что делать. Причем срочно! Выбора не было…

Я закрыл глаза и сосредоточился. У меня же был запас, где-то же он хранился? Почему-то вспомнил в тот момент, как стоял на сцене и играл перед тысячами людей и чувствовал их энергию. Хм, энергия… Возможно, эфир — это и есть она? Я же получал её через эмоции других людей, значит…

В этот момент ощутил тепло внутри меня, прямо как из того самого сна несколько дней назад. Но где оно было? В груди? Нет… Мне было тяжело понять, где этот источник. Начал подниматься выше, ощущая каждый сантиметр своего тела. Прошёл по шее — там пусто, и отправился ещё выше: рот, нос, глаза — всё мимо. Ещё выше: когда дошёл до головы, то понял, что там тепло усилилось. Неужели именно там копился весь полученный мною эфир? В моём мозге? В какой именно части? Да откуда же мне знать, я же не врач, но по усиленному теплу я точно понял, что где-то там.

Первая часть квеста пройдена, я его нашёл. Но что дальше? Я сосредоточился на нем и начал ещё сильнее ощущать это странное тепло. Я будто был внутри него, но этого мало. Как использовать эфир? Как направить его прямо в сердце? В этот момент я поднял руки, чтобы коснуться своих висков: думал, это поможет мне найти решение.

Оно так и вышло: я почувствовал, как импульсы из мозга идут к рукам, чтобы они сделали нужное им действие. В этот момент я чувствовал все физиологические процессы в моей голове. Будто бы смог залезть в комнату управления телом. Импульс… А могу ли я их контролировать? Не просто машинально управлять телом, а именно контролировать сигналы? Я попробовал сжать пальцы, управляя ими напрямую из мозга. Сначала один, потом все вместе. Сигналы уходили из мозга и, проходя всё тело, добирались до нужной части тела, которая выполняла необходимую команду.

Хм, а что, если отправить эфир в нужную мне часть тела этим же импульсом? Я попробовал это сделать и направил сигнал в район того самого места, где была эта невыносимая боль. В этот раз я не только мог видеть сигналы, но и чувствовал его на протяжении всего пути. От головы по нервным окончаниям он добрался до нужного места достаточно быстро, и боль тут же начала уходить. Чувствовал, как тепло разливается по телу. Всё это продлилось буквально несколько секунд. Я открыл глаза и… боль ушла. Дышать стало легко. Я чувствовал себя даже лучше, чем когда-либо. Причем если после колёс боль уходила постепенно, то тут всё произошло буквально моментально. Получилось!

[СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ]

[ИСПОЛЬЗОВАНО: 10 ЕД. ЭФИРА]

[ТЕКУЩИЙ ЗАПАС ЭФИРА: 8 ЕД.]

[СОСТОЯНИЕ НОСИТЕЛЯ: СТАБИЛЬНОЕ]

Я встал. Медленно, но уверенно. Сделал шаг, второй. Я, на удивление, чувствовал себя сильным, здоровым и живым.

— Эфир… что это вообще за чудеса такие? — вопросительно сказал я. — Он работает намного лучше таблеток!

Однако эйфория быстро улетучилась, уступив место холодному расчету. Я посмотрел на пустые обертки от таблеток на полу и тяжело выдохнул.

Урок я усвоил четко. Это тело — не мой прежний закаленный организм, и строить из себя терминатора раньше времени — верный способ склеить ласты. Эфир дал мне временную фору и снял смертельный спазм, но саму болезнь он пока не стёр. Сердце помнило каждую сделанную дурость: и утренние отжимания до трясучки, и ледяной душ, и шесть этажей с Кузьмичом на горбу. Накопило перегрузку и ударило с задержкой, когда я меньше всего этого ждал. И если бы у меня не было запаса энергии от вчерашнего концерта у торгового центра, я бы уже склеил ласты на этом ковре!

Очевидно, таблетки пройденный этап, они больше не вывезут серьезного сбоя. Может как-то и будут эффективны, но если случится приступ, как сейчас, мне не сдобровать! Единственное, что реально ссейчас держит меня на этом свете — это эфир. А значит, правила игры меняются.

Я сжал кулаки и знал, что мне нужно делать. Надо выходить на улицу и играть. Во-первых, для того чтобы собирать эфир, раз он помогал мне справляться с этой тупой болезнью. Во-вторых, мне нужны были деньги, без них никуда. Счастье в этой жизни, конечно же, было не в деньгах, но с ними всё-таки как-то попроще. Ну и в-третьих, мне все-таки надо было заниматься своей физической формой, но теперь с умом, постепенно, без фанатизма, а параллельно — оттачивать игру на гитаре. Чтобы добиться каких-либо значимых успехов, мне предстоит еще немало поработать над собой. Так и чесались руки наконец этим заняться! Теперь я чувствовал: у меня была такая возможность!