Глава 15

Возвращаясь с работы, на подходе к дому я услышала детский смех. Даша бежала по дорожке, ее волосы разлетались под ветром, а Алекс шел рядом, наблюдая за ней. Она смеялась так искренне, и он улыбался ей — спокойно, тепло. Я стояла, затаив дыхание, и в груди все болезненно сжалось. Похоже, он все еще часть нашей жизни, сколько бы я ни пыталась отрицать.

В тот вечер я решилась: дам ему шанс. Я шла домой с легкостью, впервые за долгое время чувствуя надежду. Но все рухнуло в один миг.

Я увидела их в переулке, когда собралась к нему, чтобы поговорить — Марина стояла близко, ее рука лежала у него на груди. Она что-то шептала, а он выглядел усталым, словно хотел уйти, но не мог. А потом она вдруг притянула его за шею, целуя — и мой мир рухнул.

Все вокруг исчезло — осталась только эта картина перед глазами. Ноги подкосились, горло сдавило спазмом, и я прошептала: «Значит, все это было ложью.»

Я не ждала объяснений, не хотела слышать ни слова. Развернулась и пошла, чувствуя, как сердце гулко стучит, а на глазах наворачиваются горячие слезы.

Я шла, сжимая кулаки, не глядя по сторонам, лишь бы не упасть. В голове звучало только одно: «Я дура. Снова поверила. А он… он не изменился.»

И боль была невыносимой — потому что я все еще любила его. Любила — и ненавидела себя за это.

* * *

Я пришла домой поздно. Сердце билось так сильно, что мне казалось — услышит вся улица. Мама ждала меня на кухне, как обычно, и только я вошла, как она нахмурилась, и в ее взгляде проступила тревога.

— Что случилось, Женя? — спросила она мягко.

Я села, обхватив голову руками. Слова рвались наружу, но я не могла их собрать в предложение.

— Я… я снова поверила ему, — выдохнула наконец. — А он… с ней. Я видела.

Мама опустилась рядом, положила руку мне на плечо.

— Женя, ты же знаешь — у каждого правда своя. Может, ты все не так поняла?

Я горько усмехнулась.

— Нет, мам. Я видела достаточно. Я устала ему верить.

Но ночью я не могла уснуть. Слышала, как за окном шелестит ветер, как во дворе что-то хлопает — ставни, наверное.

А потом услышала стук. Тихий, но решительный.

Я замерла. Сердце снова заколотилось. Я выглянула в окно — и увидела его.

Алекс стоял, ссутулившись, и в его глазах я увидела боль.

— Женя, — сказал он глухо, когда я приоткрыла дверь. — Пожалуйста, дай мне минуту, я все объясню.

Я покачала головой, закусив губу, чтобы не разрыдаться.

— Алекс, я больше не могу, не хочу тебя видеть. Уходи, я тебе не верю.

— Я не уйду, — ответил он тихо.

Я видела, как он сжал кулаки, как борется с собой, чтобы не схватить меня, не притянуть к себе.

— Ты всегда была моей. И ты знаешь это.

— Хватит! — сорвалось у меня. — Ты всегда так — командуешь, требуешь. А я… я больше не хочу так жить!

В его глазах блеснуло что-то — не злость, нет. Сломленность.

— Я не умею иначе, Женя. Я не знаю, как правильно. Но… я знаю, что без тебя мне ничего не нужно.

Он говорил это ровно, но голос у него дрожал. Я видела перед собой не только того мужчину, которого любила. Я видела уставшего человека, который впервые в жизни боится проиграть.

— Я сделаю все, чтобы вернуть тебя. Даже если ты не поверишь.

Я закрыла дверь, слыша, что он все стоит за ней, не уходя. Усевшись на пол, прислонившись спиной к холодной древесине, я заплакала. Потому что он опять все испортил.