Глава 22. Она

То, что это жена Власова, я уже поняла.

Голос узнала, и внешность у нее была под стать голосу — яркая, стервозная и холеная.

Мимо такой яркой женщины сложно пройти, не обратив внимания. Очевидно, что и Власов не смог.

Сердце сразу же пронзает иголками.

Ревность? Как глупо!

Я ведь знала, что все этим и обернется однажды.

Знала, что он снова разобьет мне сердце, подозревала, что его семейное положение рано или поздно станет камнем преткновения…

Вот только чего я не знала, так это того, что его жена заявится как к себе домой и с самого порога начнет сыпать грязными оскорблениями.

При маленьком ребенке.

Я шагнула вперед, заслонив собой Ксюшу.

— Что вы себе позволяете? Прочь, я вас сюда не приглашала.

Потом я повернулась к Ксюше и шепнула ей:

— Солнышко, иди к себе!

— Ах, к себе… Ах, как мило! Сука паршивая, ты сколько денег из моего мужа уже вытянула, дешевка!

— Мам, это же она! Та самая жена, которой скоро не станет! — внезапно звонко выкрикивает Ксюша.

Я не знаю, куда деваться.

Ситуация и так непростая, дочь еще и выразиться решила.

Безо всякого стыда заявила о том, чего бы хотелось ей самой.

— Ксюш, иди к себе! — повторила я настойчиво.

— Но, мам… Это так! Это папа мне по секрету сказал! — упрямится дочь.

Я с трудом увела ее в комнату, вернулась.

Надеялась где-то в глубине души, что эта женщина уйдет, что она не станет сидеть и ждать, но я надеялась зря.

Потому что она продолжала стоять и при моем появлении брезгливо скривила губы.

— Жена, которой скоро не станет… — прошипела она, так, словно была огромной, ядовитой змеей. — Ты в этом настолько уверена? Ты посмотри, какие наглые шлюхи пошли. Ты их выгоняешь через дверь, они в окно лезут без спроса! Бессовестная нахалка! Дочь свою чему учишь, тварь бесстыжая? Тому, чтобы она по твоей шалавьей дорожке пошла?!

Я была намерена провести этот разговор максимально нейтрально, без злости и лишних оскорблений.

В моих планах было лишь одно намерение — выставить хамку за дверь четко и быстро, не поддаваясь на ее провокации.

Вот только она не хотела уходить мирным путем, и весь этот скандал затеяла от злобы.

По правде говоря, ей не со мной нужно было ругаться, а со своим мужем.

Ведь еще в прошлый раз, в нашем телефонном разговоре эта женщина озвучила проблему в их браке: муж от нее гулял, изменял постоянно, со многими девушками.

Эта проблема возникла еще до моего появления в жизни Леонида Власова, так, стало быть, причина их разногласий была не во мне.

Если бы жена Леонида повела себя иначе, я бы могла ответить ей сдержанно.

Но в этой речи она задела своим грязным языком то, что трогать совершенно не стоило: она задела мою дочь.

Причем, задела ее не единожды.

Во-первых, она позволила себе бранную речь в присутствии моей малышки. Сей факт уже был достоин порицания.

Но это все меркло по сравнению с тем, что последовало далее.

Жена Власова облила грязью оскорблений меня, а затем прошлась по моей дочери.

Она ее обозвала такими словами, какие нельзя никогда и ни при каких обстоятельствах произносить в адрес маленьких детей.

Поэтому, едва с губ этой дряни сорвался последний звук, как случилось неожиданное.

Я резко пошла вперед.

— Послушайте, вы… У меня даже нет приличных слов для вас. Отправляйтесь прочь и выясняйте отношения со своим мужем. Я не имею к нему никакого отношения.

— Но потрахивать себя даешь, да?! Регулярно лежишь под ним и стонешь, дрянь такая! Думаешь, я поверю в эти сказочки, будто между вами ничего нет?! Ты и твоя дочь…

Она еще раз посмела задеть в разговоре мою дочь, и это стала последней каплей.

Сердито двинувшись в сторону этой мамзель, я распахнула дверь и толкнула жену Власова.

— Выметайся!

У меня лопнуло терпение, я тоже перешла на ты.

— Забудь сюда дорогу. Есть претензии, выскажи их своему мужу.

— Иначе что? — заявила она, зацепившись руками за дверной косяк. — Ну, что? Что? Ничего ты не сделаешь, паскуда. Потому что ты не хочешь выходить из образа бедной и несчастной овцы! Я знаю, что это лишь маска, а под ней ты — волчица, хищница! Охотница за толстым кошельком! — выкрикивала она бредовые предположения. — Советую держаться от моего мужа и моей семьи как можно дальше. Руки прочь от моего мужика или вот что будет…

Она сделала паузу, тяжело дыша, потом сверкнула глазами и произнесла совсем тихо:

— Никогда не знаешь, в какой момент кирпич может свалиться прямо на голову твоей дочери. Никогда не знаешь, какой пьяный водитель может просто размазать тебя по асфальту… А иногда…

Ее глаза выглядели совсем безумными.

— А иногда маленькие девочки просто не возвращаются домой и никто-никто не может их найти.

После этой прямой угрозы жизни моей девочки глаза заволокло яростной, красной пеленой. Отцепив руки гадкой женщины от дверного косяка, я толкнула ее.

Зацепившись каблуками за порог, она упала назад, взмахнув руками.

Раздался страшный, громкий крик.

Меня будто окатило ледяной водой.

Я смотрела на жену Леонида, распростерную на полу подъезда. Она корчилась и кричала страшным голосом.

Рыдала так громко, что ее голос был слышен по всему подъезду.

— Скорую! Умираю! Вызовите скорую! Помогите… Кто-нибудь… Хоть кто-нибудь! — зарыдала она со слезами отчаяния.

Потом она достала дрожащей рукой из кармана шубы бумажку и швырнула ее в меня. Я подняла и расправила ком.

Это был черно-белый снимок узи.

— Я беременна, — произнесла она тихо, но так, чтобы я обязательно услышала. — И ты только что лишила меня и моего мужа долгожданного ребенка…