Глава 28. Он

Посмотрев на Катю, я понимаю, что она ждёт от меня объяснений, надеется услышать правду, но одновременно боится снова разочароваться.

Ее жесты выдают нервное напряжение, глаза усталые, с мольбой «Не ври мне, пожалуйста! Я больше не выдержу…»

Такие проникновенные эти чувства, такие глубокие, что мое сердце будто швырнули в кипяток, душа волнуется.

Я крепче сжимаю руль, стараясь держать себя в руках.

— В прошлом у нас был красивый роман. Я влюбился в тебя искренне, всем сердцем. Но между нами кое-что встало. Моя карьера… Поначалу я думал, что мы сможем и в кратковременной разлуке сохранить чувства. Потом, когда я получил фотодоказательства твоей измены, я… — делаю паузу. — Сначала не поверил, кинулся проверять. Нанял частного детектива, и он разложил мне по полочкам, что ты мне неверна.

— Детектив доказал измену? Какая неверность, Леня?!

Впервые за все это время Катя называет меня Леней.

— Постой, я все объясню. Тогда я поверил доказательствам, и только поэтому был так жесток с тобой. Не хотел ничего слышать о беременности, потому что был уверен, что ребенок может быть не моим… И только сейчас я узнал правду. Родители, если быть точнее, отец был против моей связи с простой девушкой. Но прямо против этого он выступать не стал, зная мой упрямый характер. Он все подстроил, и, когда я нанял независимого адвоката, перекупил и его, чтобы тот представил фальшивые доказательства, выдав их за истину! Мама, оказывается, знала. Знала и молчала, переживая лишь за собственные удобства и благосостояние…

Катя прижимает пальцы ко рту, тихо выдохнув:

— Какой ужас… Знаешь, моя мама тоже иногда чудит, мягко говоря, но то, как поступили твои родители, это просто бесчеловечно. Я так от всего этого устала.

— Прости меня, пожалуйста... Я знаю, что сделал много ошибок. Особенно в последние месяцы. Увидев Ксюшу, я сразу понял, что она моя, и принялся давить. Я злился! До сих пор был обижен, за прошлое, в котором не было твоей вины. Мы оба знаем, что я не был все это время отцом для нашей малышки. Но я очень хочу им стать. Стать полноценным папой.

Катя отвечает тихо:

— Ты уже им стал. Ксюша тебя обожает. Настолько, что я ей вовсе не нужна, — говорит она с горечью.

— Что ты такое говоришь, перестань. В тебе говорит усталость, Катя. Ксюша тебя обожает, она так о тебе говорит, ты и представить себе не можешь. Я завидую ей, что она видит тебя, чувствует тебя постоянно, я завидую тебе, что у тебя есть она, а я — пока только приходящий папа для нее и никто, совершенно никто для тебя.

Мой голос дрогнул, и я попытался взять себя в руки.

— Но я правда хочу измениться. Хочу стать лучше. Для тебя, для нас всех, особенно для Ксюши… Простить меня сложно, я и не рассчитываю, что даже после всего, что ты узнала, ты простишь меня в два счета. Я прошу хотя бы меня немного понять и не бежать без оглядки. Это что касается прошлого…

Катя молча кивнула, продолжая смотреть в окно. Ее глаза блестели, но она старалась сдерживать слезы. Я чувствовал, как внутри нее бушевала целая буря эмоций: гнев, разочарование, надежда и страх.

— Леня... — наконец говорит она, поворачиваясь ко мне. — Как мне теперь доверять? Как я могу быть уверена, что ты не причинишь боль опять? Что наша девочка не будет страдать из-за твоих поступков? Я хочу, хочу тебе верить, но прошлый опыт предательски подсказывает мне: "Не верь, он снова обманет". К тому же твоя жена…

Я ощутил, как горький комок подкатил к горлу. Я понимаю, что заслужил эти сомнения, что слова сейчас ничего не значат без действий. Но все же я продолжал:

— Я подал на развод, еще до встречи с тобой, Кать. Это был брак, даже удобный, но в нем не было ни верности, ни глубины чувств. Я ощущал нас неплохими, удобными партнерами, и этих чувств оказалось недостаточно для того, чтобы создать крепкую семью. Знакомо ли тебе чувство, когда приходишь домой, как будто в гости, когда вообще плевать, где ты будешь ночевать. В этом браке я не чувствовал себя ни женатым, ни семейным человеком. Ирина пыталась меня удержать, заявив о беременности…

— Она пришла скандалить, Леня. Обзывала нашу дочь, я вышла из себя и вытолкнула ее из квартиры. Она принялась кричать, что у нее случился выкидыш еще до приезда врачей. Орала об этом на весь подъезд!

Мне еще предстоит выяснить детали, но, признаться, я понял, что Ира не совсем честна, когда попыталась сыграть на беременности, сказав, что нас не разведут из-за ее беременности.

Я сложил один плюс один, поняв, что Ира пыталась меня обмануть, надавить на жалость, была готова на все!

— Развода не избежать. Я разберусь с ней за то, что она устроила. Больше она не потревожит ни тебя, ни нашу дочь, клянусь. Дай мне шанс все исправить.

Она молчала, явно колеблясь с ответом.

Мне было сложно говорить, ведь я не привык изливать душу. Я привык действовать и не всегда мягкими методами. Воспитание жестокого отца, который предпочитал решать проблемы, а не говорить о них, давало знать о себе.

Но сейчас я чувствовал, только искренним разговором и покаянием есть шанс хоть что-то исправить, наладить…

Ведь мы так и не поговорили.

Я оборвал нашу связь, а сердце так и продолжило болеть.

— Я понимаю твои страхи, Катюша. И честно говоря, сам боюсь, что не справлюсь. Но я готов бороться. Готов идти на уступки, менять подход, ждать, сколько понадобится. Я готов делать все, чтобы стать тем человеком, которого ты заслуживаешь.

По ее телу прошла дрожь. Я зачарованно наблюдал, как по ее шее заскользили мурашки.

— Я люблю вас обеих больше всего на свете. Просто дай мне шанс доказать это.