Глава 29. Она

Слова Леонида прозвучали неожиданно для меня.

Я не думала, что этот непростой разговор закончится признанием в любви. Я вздохнула, прикрыв глаза ладонью. Где-то в глубине души я знала и понимала, что до сих пор любила Леонида, несмотря ни на что.

Это была не самая правильная любовь, может быть, даже просто ее изуродованные остатки.

Он был мне небезразличен, я признаюсь себе в этом мысленно.

Но страх был сильнее.

Страх снова испытать боль, страх потери, страх увидеть слезы своей дочери...

Если снова он нас предаст и оставит, что будет тогда?

Сможем ли мы снова собрать свои сердца из осколков.

— Я открыт перед тобой, Катя. Еще никогда прежде я не чувствовал себя настолько открытым и уязвленным, — признается Леонид. — Не молчи, пожалуйста.

— Мне нужно время, Лёня, — тихо произношу я, нервно дергаю замочком на пуховике. — Время, чтобы подумать, разобраться в себе. Я не могу сразу принять решение. Это слишком важно для нас всех.

Краем глаза слежу за реакцией Леонида.

Он кивнул. Надеюсь, он понимал, что большего он и не мог ожидать. По крайней мере, я не не отвергла его сразу.

— Ты не представляешь, как сильно я рад твоим словам. Еще есть шанс, пусть и маленький.

— Пожалуйста, следи за дорогой.

— Пожалуй, так и сделаю!

Леонид воодушевился и наконец дал мне возможность побыть наедине с мыслями.

А мыслей было невероятно много.

Наш путь от начала и до сегодняшнего момента был непростым…

Мы продолжали ехать в молчании, каждый погруженный в свои размышления.

Впереди была долгая дорога, полная неизвестности и сомнений.

Но было чувство, словно впереди забрезжила искорка надежды.

***

— Ксюша так сладко спит, — делюсь я шепотом с Леонидом.

— Я буду осторожен, — обещает он.

Он придерживал спящую дочь, пока мы поднимались по лестнице. Маленькое хрупкое тельце дочери доверчиво прижималось к его груди, а пушистые реснички трепетали во сне. Леонид старался идти как можно тише, чтобы не разбудить девочку, но она неожиданно открывает глаза, когда мы заходим в квартиру.

— Папа? — сонным голосом произносит дочь, оглядываясь по сторонам.

Ее большие глаза заскользили по сторонам, в поисках меня.

Я сжимаю ее ладошку, поцеловав пальцы.

— Я здесь, солнышко.

— Люблю тебя, мамочка. Сильно-сильно люблю, — произносит она, зевнув. — И папу — тоже.

— И я люблю тебя, Ксюша.

— А папу? — спрашивает дочь невинным голосом.

Но в этом вопросе таится огромная провокация.

Я замешкалась и постаралась перевести разговор на другую тему.

— Тебе пора отдыхать, давай готовиться ко сну.

***

Сборы ко сну не заняли много времени.

По правде говоря я только успела надеть на дочь пижаму, как она уже свернулась калачиком на кровати.

Леонид заглядывает на минутку, бережно расправляет над дочерью одеяло, целует ее, спящую, и выходит на цыпочках.

Я иду следом за ним и уношу в сердце память о его жестах, взглядах. Каждое прикосновение казалось особенным — таким хрупким и важным.

Внезапно я понимаю, что Леонид просит о шансе для нас всех.

Да, он сказал эти слова.

Но я только сейчас почувствовала, что они значат.

Это шанс для Ксюши обрести отца и полноценную семью, это шанс для меня — рискнуть ощутить, каково это, жить не таясь, без оглядки, с тем мужчиной, от которого сердце заходится в бешеном ритме… Леонид словно ощутил мои мысли.

Он медленно притягивает меня к себе. Я почувствовала, как его сильные руки нежно обхватывают мою талию.

Усталость или просто желание ощутить себя желанной?

Но я не стала отталкивать его на этот раз.

Наши взгляды встретились, и на мгновение время словно остановилось.

Леонид наклонился ко мне, и наши губы соприкоснулись в нежном поцелуе.

Волнение разливается по всему телу. Мое сердце забилось чаще, а дыхание стало прерывистым.

Леонид нежно целует меня, и каждая клеточка моего тела трепещет от этих прикосновений. Его губы такие мягкие и тёплые, а руки крепко, но бережно прижимают меня к себе.

Не могу поверить, что этот момент наконец настал. Леонид был так близко, его тепло передавалось ей через тонкую ткань платья.

Словно не было этих лет в разлуке и предательстве, навеянным недоброжелателями, которые преследовали корыстные цели.

Наш поцелуй был легким, почти невесомым, но от этого он становился только более волнующим.

Леонид обнимает меня крепче, и я понимаю, что больше не хочу отстраняться. В его объятиях я почувствовала себя защищенной и счастливой, словно весь мир сжался до этого одного момента, когда их сердца бились в унисон.

— Катя, ты сводишь меня с ума, — шепчет он, заглядывая мне в глаза.

— Я… я не знаю, что сказать, — мой голос предательски дрожит.

— Скажи, что чувствуешь то же, что и я.

Я молчу, не в силах вымолвить ни слова. Его близость пьянит меня, заставляет сердце биться чаще. Леонид снова целует меня, и на этот раз я отвечаю на поцелуй, растворяясь в его объятиях.

Но все-таки я не готова на большее, чем горячий поцелуй.

Я первая покидаю его объятия и отступаю, указав взглядом на дверь.

Леониду хочется большего, но он сдерживает свой пыл, кивнув:

— Будем считать, что это аванс нашего будущего счастья быть вместе. Дай мне немного времени, я разберусь с браком в кратчайшие сроки.

— Хорошо.

— За вашей квартирой будет присматривать охрана. Это нужно для вашей же безопасности. Я хочу быть уверенным, что моя жена больше не предпримет попыток вам навредить.