Глава 19

Тезарий махнул кому-то впереди рукой и тот, довольно высокий нимф приотстал, дожидаясь пока мы его догоним.

— Знакомься, Оливия, перед тобой родной брат Родэна, Меллоун.

Я заинтересовалась и уже другим взглядом окинула нимфа. Он отдаленно был похож на Родэна или скорее это Родэн был похож на Меллоуна, он создавал впечатление более зрелого и опытного существа. С лица нимфа на меня смотрели знакомые серьёзные зелёные глаза. В них недоставало искорки безумного авантюризма, присущей тому, первому Родэну, а в остальном это были те же самые глаза. Цвет волос Родена, на мой взгляд, немного потемнее, чем у Меллоуна, вполне возможно, что мне это только показалось.

— Очень приятно, — выдавила я вежливую улыбку.

— Ты не представляешь как мне приятно. Я весьма счастлив за своего лучшего друга. А с учётом того в каких сомнениях и самобичеваниях он находился перед путешествием к скальным троллям, счастлив втройне.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла этого высказывания я.

— Он про то, что ты у меня вторая тиали, — пришёл на выручку другу Тезарий.

— Как-то это неприятно звучит, — негромко сказала я, — не люблю быть на вторых ролях, предпочитаю быть везде первой.

— Не расстраивайся, — попытался успокоить меня Тезарий, — ты во многих отношениях первая, но того, что в моей жизни раньше тебя появилась Лив никак не изменить.

— Умом я это понимаю, но мы, женщины, существа странные, иногда в нас включается упрямый и капризный ребёнок, которого переупрямить бывает очень нелегко, а порой даже нереально.

— Я всё равно попробую, — улыбнулся мне Тезарий.

Я пожала плечами, молчаливо дав согласие, и переключила внимание на Меллоуна.

— Мы с Родэном можно сказать подружились, он очень хороший парень.

— Спасибо за добрые слова, он вырос у нас весьма своенравный и с обострённым чувством долга и справедливости.

— Тогда не мудрено, что именно его Дух озера Снов выбрал в свои помощники, это его место.

— Может быть, Родэн всегда любил горы и мечтал там побывать, только наше место обитания — лес, гора всего одна, Голубой утёс называется, так он там излазил всё вдоль и поперёк, но удовлетворить свою почти болезненную тягу так и не смог.

— Зато теперь у него будет много времени, он сможет побывать в разных мирах, наставить на верный путь многих и найти для себя ответы на давние вопросы.

— И всё равно наши родители расстроятся. В семьях нимфов не принято разлучаться с сыновьями, мы привыкли жить все вместе, — немного грустно ответил Меллоун.

— Иногда нужно смириться и отпустить близких идти своей дорогой, искать только им ведомый путь и смысл жизни.

— Какие ты правильные вещи говоришь, даже не подумаешь, что у тебя совсем небольшой возраст, — пристально глядя мне в глаза проговорил Меллоун.

— Не сравнивай мой возраст со своим, это бесполезно. По земным меркам я прожила уже почти треть своей жизни, когда как ты едва ли пятую часть.

— Справедливое замечание, — согласился Меллоун.

Тезарий же не вмешивался в наш разговор, только внимательно вслушивался и старательно поддерживал меня за руку, помогая преодолевать возникающие на пути препятствия. Я ощущала себя королевой, которую под руку ведут к трону, да и наряд был подходящий, ведь никто не дал мне возможности переодеться во что-нибудь попроще. Эх, мужчины, насколько они одинаковы в своих повадках, нисколько не думают, что в платье лазать по холмам, камням, да и просто ходить по траве весьма и весьма неудобно.

Долго своими ногами я пройти не смогла, солнце пусть уже и клонилось к закату, но продолжало нещадно припекать мою голову. Спасибо платью с длинными рукавами, что хоть плечам и рукам не досталось ожогов, как это было вчера. Я стала всё чаще спотыкаться на ровной дороге, замедлилась, но упрямо шла, не прося ни у кого помощи и не жалуясь. Тезарий следил всё это время за мной неотрывно, будто боясь, что я вдруг вспорхну как легкокрылая бабочка в небо и исчезну там навсегда. Наверняка я не смогла полностью скрыть мученических ноток на своём лице и нимф, чувствующий себя в ответе за меня легко мимоходом подхватил меня на руки и как ни в чём не бывало пошёл дальше.

Я для порядка подумывала посопротивляться, но эта мысль быстро покинула мою голову под натиском огромного облегчения, что испытало моё уставшее тело. Под мерное покачивание шагов и ровное, глубокое дыхание Тезария я даже задремала, проснулась только, когда меня аккуратно пытались переложить на траву.

— Мы на границе наших территорий, — сказал Тезарий, заметив, что я открыла глаза — совсем рядом лес, именно в нём мы остановимся на ночлег, там безопаснее.

Какой лес? Какой луг? Кругом была тьма, слегка рассеиваемая светом неярких звёзд. Вдалеке виднелась более темная полоса, я предположила, что это и есть обещанный лес. Неподалёку прямо на траве расположились остальные нимфы. Интересно, что отец Тезария не набивался в нашу компанию, держался несколько отдалённо. Можно ли такое его поведение списать на обычаи этого лесного народа? Буду считать, что можно. И не успела я это подумать, как Керн скомандовал:

— Перерыв окончен, идём в свои владения. Тезарий, — повернулся он к сыну, — ты внимательно следи за своей тиали, неизвестно как лианы на неё отреагируют. Наши учёные, конечно поработали с ними, отменили агрессивное поведение и убрали яд, но иглы у них так и остаются, от них не получится избавиться в такие короткие сроки. Кожа у твоей землянки нежная, боюсь, что они её сильно повредят.

— Я понял отец, — ответил Тезарий.

— Тогда выполняйте.

Нимфы на поляне зашевелились, поднимаясь со своих мест, а я пыталась переварить и правильно воспринять слова правителя нимфов. В его речи чувствовалось какое-то пренебрежение к моей персоне, он волновался не обо мне, а о моём товарном виде, ни разу даже по имени не назвал, делая упор Тезарию только на слово «твоя», будто я его бесправная собственность. Наверно, так себя чувствовали рабыни, которых покупали и продавали без права выбора, и права на своё мнение. Зато я теперь в полной мере смогла сравнить отношение к себе Родэна с Тезарием и Керна. Совершенно по-разному они меня воспринимали, и отношение первых двоих мне импонировало гораздо больше.

— Ты сама или понести? — прозвучал вопрос над самым моим ухом.

— Сама, — вдруг неожиданно для себя бодро ответила я и звонко чмокнула нимфа в щёку.

Нимф оторопел, а я поднялась, отряхнула платье и привычно втиснула свою ладошку в его большую руку. В такой тьме я плохо видела, моими глазами был Тезарий. Меллоун шёл рядом с нами, разбавляя своим присутствием наш междусобойчик. Вполне закономерно, что наша компания оказалась в самом хвосте группы, я никак не успевала за быстрыми широкими шагами нимфов, как бы ни старалась. Так прилично отстав, мы и подошли к самой кромке темного леса. Мне он казался сказочным владением Бабы-Яги и Лешего, настолько сильны детские впечатления и ассоциации даже в уме вполне взрослого и состоявшегося человека.

— Мел, подстрахуй, — кивнул на меня Тезарий.

— Хорошо, его друг встал по другую сторону от меня, приблизившись почти вплотную к моему левому боку.

— Оливия, сейчас медленно входим в лес, ничего не бойся и не делай резких движений, что бы ни случилось. Я и Мел будем с тобой рядом, и если что-то пойдёт не так, вмешаемся.

Сама возможность того, что что-то может пойти не так меня насторожила и напрягла, не хотелось мне умирать молодой, да ещё на Циании.

— Готова? — заглянул в мои глаза Тезарий.

— Да, — кивнула я.

— Пошли.

Тезарий сделал шаг вперёд, увлекая меня за собой. И вот я оказалась под сенью тёмных побегов и листьев. Секунду — другую ничего не происходило, а потом ко мне со всех сторон потянулись зелёные руки-щупальца, я невольно дёрнулась, когда они разом со всех сторон прикоснулись к открытым участкам моей кожи. Тезарий крепко сжал мою ладонь, показывая, чтобы я не беспокоилась, всё идёт как надо. Но это понимание не умоляло неприятных ощущений, что испытывало моё тело, мне представлялось, что по мне ползает тысяча жуков, перебирая своими мерзкими маленькими лапками по моей коже. Опять же умом я понимала, что по мне сейчас шарят растения, а не насекомые, но ощущения мой мозг интерпретировал по-своему. Слава богу, что это всё продлилось не долго, я, кажется, начала непроизвольно подвывать. Наверно, это и напугало растения, они быстро оставили моё тело в покое, возвращаясь на прежние места и затихая, превратившись в обычные.

— Всё хорошо, — прошептал мне на ухо Тезарий, ласково поглаживая меня по содрогающимся плечам.

Нет, я не плакала, просто меня трясло от неприятного испытания, через которое я только что удачно прошла.

Сфокусировав взгляд на нимфе, и убедившись, что подозрительных движений зелёная масса не делает, я бросилась в его объятья. Мне сейчас жизненно необходимо на пару минут почувствовать ощущение защищённости и прийти в себя.

— Тише, тише, — успокаивал меня Тезарий, — ничего страшного не произошло, это всего лишь лианы, они должны были с тобой познакомиться и запомнить. Теперь твою энергетику они будут ощущать не касаясь.

Выражение лица Меллоуна я не видела, пусть он меня осуждает за такую трусость, но мне всё равно, мне было страшно и неприятно.

— Я не люблю когда по мне так ползают, я боюсь насекомых, особенно пауков, а это… это было похоже на ползание жуков и пауков.

— Ну что ты, родная, это у лиан усики, никаких насекомых не было, никто не прикасался к твоей нежной коже.

— Я понимаю, но ничего не могу с собой поделать, мне до сих пор мерещатся их мерзкие лапки.

— Чего вы тут застряли? — спросил вынырнувший из темноты Керн, — она цела?

— Да, отец, всё прошло хорошо, лианы приняли Оливию.

— Тогда не стойте, нужно хоть немного углубиться для ночлега.

— Мы уже идём.

Керн бесшумно растворился в темноте.

— Пошли, — шепнула я, — я безумно устала и проголодалась.

Дальнейшие минут двадцать мы пробирались между стволами деревьев, кустарников, ноги непривычно утопали в мягком ковре из листьев, складывалось впечатление, что идёшь совсем не по лесу, а по пуховой перине великана. Из-за этого идти было неудобно, зато мягко, наверняка и спать будет гораздо мягче, чем на каменных ложах троллей. Это я уже была готова от усталости упасть прямо здесь и уснуть, но меня упорно тянули вглубь. Я возблагодарила всех известных мне богов, когда мы, наконец, остановились. Никакой разницы между местом вначале леса и тем, где мы остановились, я не увидела. Вот зачем мы шли сюда и почему именно сюда? Мелькали мысли в моём на ходу засыпающем сознании, мне даже есть больше не хотелось. Нимфы бесформенными тенями бродили неподалёку, создавая видимость какой-то деятельности.

— Где я буду спать? — задала я единственно волнующий вопрос Тезарию.

Он с какой-то тоской посмотрел на крону ближайшего дерева, потом на меня и со вздохом сказал:

— Обычно мы ночуем на ветвях деревьев, но ты ведь не сможешь?

Я посмотрела наверх, где неровным тёмным пятном расплывалась крона дерева, сливаясь с соседними, и посмотрев нимфу в глаза честно призналась:

— На дерево залезть я точно не смогу, а как там можно спать, вообще не представляю.

— Я так и думал, — снова вздохнул Тезарий, придётся спать на земле, например, вот тут, у ствола дерева.

Я пожала плечами, и, сделав пару шагов в сторону указанного места, опустилась прямо на листву, блаженно вытянув во всю длину гудящие ноги. Листва оказалась немного влажной, коконом прохлады охватив мою спину и бока. Мышцы поясницы расслабились, глаза сами собой закрылись. Я заснула быстро, вот что значит физические нагрузки! Когда болит тело, разные мысли отходят на второй план, особенно ненужные и не важные.

Чем занимался Тезарий со своими сородичами, не подскажу, сон мой был сладким и беспробудным, почти совсем как дома.

Разбудил меня звонок будильника, открывать глаза и выключать его мне не хотелось.

— Игорь, выключи будильник, я сегодня никуда не пойду, — до конца не проснувшись, пробормотала я, толкая парня под бок.

Совсем скоро звук прекратился, и я со спокойной душой окончательно уснула. Следующее моё пробуждение было скорее поздним. Распахнув глаза, я увидела над собой зелёное колышущееся море листвы. Ветер качая кроны пел деревьям ласковую песню, а те отвечали ему нежным трепетом каждого листочка. В рассеянных солнечных лучах летали пушинки и совсем крошечные пылинки, то вальсируя, то пускаясь в страстное танго.

— Доброе утро, — раздалось неподалёку.

— Доброе, — ответила я с улыбкой и села.

Настроение было замечательное, ни одна клеточка тела больше не болела, солнце не пекло, вот в таком месте я согласна жить.

— А куда делись все остальные? — спросила я Тезария, оглядевшись вокруг.

— Давно ушли, — несколько хмуро ответил нимф, — завтракай, и пойдём дальше, — кивнул он на кучку фруктов, выложенных на огромных размеров листок.

— Я хотела бы умыться, — озвучила свои мысли я.

— Умыться получится только через пару часов, на пути будет речка.

— Ладно, — не стала спорить я, видя, что Тезарий совершенно не в настроении.

— В кустики сходить хоть можно? — на всякий случай уточнила я.

— Можно, — буркнул нимф, разглядывая свои ногти.

Я уединилась, а возвратившись, застала всю ту же картину.

— Что с тобой случилось? — спросила я нимфа, принимаясь за предложенные к завтраку фрукты.

— Кто такой Игорь? — задал мне встречный вопрос Тезарий.

От неожиданности я чуть не подавилась кусочком сладкой мякоти.

— Мой гражданский муж, правда, уже бывший. Как ты о нём узнал?

— Ты сама сказала.

На секунду задумавшись, я проговорила:

— Не припомню, чтобы у нас разговор заходил на эту тему.

— Ты сегодня во сне называла это имя и просила отключить будильник.

— А-а-а-а-а-а, — протянула я, — вот в чём дело. Не расстраивайся, Игорь уже в прошлом, это я видимо по привычке, или приснилось что-то.

— Надо мной смеялись все нимфы! — не громко, но с укором воскликнул Тезарий, наконец-то оторвав от изучения собственных ногтей, глаза.

— Прости, — на самом деле нисколько не сожалея, сказала я, — но ты у меня не первый, Игоря, так же как и ты, Лив я не смогу вычеркнуть из истории своей жизни.

На душе я почувствовала некоторое удовлетворение, это случайно получившаяся маленькая месть Тезарию за вторую тиали произошла как никогда кстати. Мы с нимфом теперь в равном положении на «вторых местах».

— Спасибо, что пояснила, — совсем не повеселев отозвался Тезарий.

Фрукты источали приятный аромат и сок, последнего в них было очень много. Я скорее не поела, а попила.

Идти через джунгли, а иначе этот лес у меня просто язык не поворачивался назвать, мне было гораздо приятнее, чем по полям и горам. Под сенью деревьев воздух был более влажный и прохладный, чем на открытом пространстве. Брели мы по лесу до вечера, пока Тезарий не остановился вначале не слишком большой полянки, пространство над которой было свободно от крон деревьев, и не сказал, что мы уже пришли к его дому.

Я стала вертеть головой, пытаясь разглядеть, где же собственно тут дом, но кроме зелёных зарослей посередине той самой поляны я ничего не обнаружила.

— И где? — я вопросительно уставилась на Тезария.

— Прямо перед тобой недоуменно ответил он, вот видишь, — махнул он в сторону зарослей на поляне, это терем рода Цветущих лиан.

— Какой такой терем?! Ты надо мной шутишь? Кроме высоких зелёных зарослей растений я абсолютно ничего не вижу!

— Это не заросли, это Терем! — стал со мной спорить Тезарий.

— В Тереме положены окна, двери ну и тому подобные детали, а тут сплошная стена, как можно тут жить?

— Спокойно и удобно. Пойдём вовнутрь, и сама всё увидишь.

— Ну, пошли, — неуверенно согласилась я, всё ещё считая, что Тезарий надо мной шутит или откровенно издевается.