Глава 23

Тезарий уводил меня в гущу джунглей, под сплошной кроной деревьев солнце не так нещадно припекало, зато влажность была в несколько раз выше. Неуютно чувствовать на себе насквозь влажную одежду. Теперь я в полной мере поняла, почему нимфы предпочитают носить минимум одежды, влага с кожи хоть испаряется в отличие от ткани. Зато природа тут представала во всём своём великолепии буйной растительности и широкой цветовой гамме. В глазах рябило от всевозможных цветов и не уступающим им в разнообразии окраски птиц, летавших, шнырявших и просто сидящих всюду, куда не посмотришь.

Мой бессменный проводник без устали и с необычайной лёгкостью преодолевал любые возникающие препятствия, будь то ствол поваленного дерева или же ручей. Такой лёгкости я только дивилась и завидовала, чувствуя себя, словно корова на льду, пыхтя и с трудом перебираясь по камням через быстрое течение ручьёв.

На внешний вид то место, куда так упорно вёл меня Тезарий, не представляло собой ничего особенного, те же вездесущие лианы, переплетённые друг с другом немыслимыми узорами и узлами, украшенные яркими соцветиями. Лишь подойдя за нимфом вплотную к этому хитросплетению, я увидела угрожающе острые иглы, наполовину припрятанные в листве.

— Эм-м-м-м, это то о чём я думаю? — спросила я, делая осторожный шаг назад.

— А о чём ты думаешь?

— Ты привёл меня снова знакомиться с вашими игольчатыми лианами?

— Не совсем, с ними ты уже знакома. Я хотел тебе показать свою лиану.

— Она тоже с иглами?

— Нет. Эти игольчатые лианы охраняют лианы правителей, нам нужно пройти вглубь.

— И как мы это сделаем?

— Очень просто, точно так же как входим в дом.

— Действительно, и чего это я туплю, — проворчала себе под нос я.

— Дай мне руку и пошли.

Не без опаски я протянула нимфу руку, которую он бережно сжал и потянул меня вперёд. Неожиданно быстро моя ладонь вместе с ладонью Тезария была прижата к прохладно-гладкой поверхности одного из побегов. Лианы не мешкая расступились, образуя что-то вроде коридора-норы в своей зелёной массе. Ко мне в этот раз ни один из побегов даже не сделал попытки прикоснуться, вызывая этим облегчённый вдох с моей стороны и глубокое расслабление натянутых нервов и мышц.

— Успокоилась?

— Да, — ещё чуть нервно улыбнулась я и Тезарий кивнув, потянул меня дальше по этому коридору.

Я даже не стала задумываться, каким образом лианы поняли, в какое именно место нужно создать коридор, и какого размера его делать. Не мудрено, что мы вышли точно к лиане Тезария, об этом я догадалась по тому, с каким трепетом часть побегов ринулась обнимать-оплетать нимфа. Поначалу на меня лиана не обратила никакого внимания, зато моя татуировка вмиг ожила, почувствовав рядом свою мамочку, если можно так выразиться. Побеги, обнимающие Тезария, вдруг дрогнули, замерли на секунду, а потом несколько из них оставив в покое нимфа, двинулись ко мне, а добравшись, принялись осторожно ощупывать моё тело и особенно шею, где радостно светилась моя синяя орхидея. Это продолжалось не долго, побеги, быстро осмелев, опутали меня похлеще, чем Тезария. Странное дело, но меня эти прикосновения не раздражали и не вызывали неприятных ощущений, они скорее дарили теплоту и спокойствие не на физическом уровне, а на духовном, опустошая и освобождая душу от хлама плохих впечатлений, воспоминаний и ощущений.

— Как ты? — спросил Тезарий.

— Хорошо-о-о-о-о, — блаженно протянула я, ощущая в теле небывалую лёгкость, тихую радость и покой.

— Теперь ты поняла, что нам дают лианы?

— Да, это получше, чем разговор с психотерапевтом.

— С кем? — не понял Тезарий.

— Ну, это человек такой, который помогает обрести душевное спокойствие и снять стресс, — неохотно пояснила я, говорить не хотелось, впрочем, как вообще двигаться.

Я потихонечку уселась на траву, прислонившись спиной к упругой стене лиан, Тезарий повторил мои действия. Расслабленная, словно воск в руках массажиста я надолго выпала из реальности и уснула.

В последнее время я стала часто засыпать в не совсем подходящих для этого местах и даже среди дня. Особой усталости я не чувствовала, но сон обволакивал меня быстро и легко.

Проснулась я внезапно, почувствовав как ласковые побеги лианы зашевелились и выпустили меня из своих уютных объятий. Я с недоумением захлопала глазами и завертела головой.

— Лиана забрала у тебя всю отрицательную энергию, восполнив эту потерю положительной. Сейчас ты должна себя чувствовать намного лучше, — пояснил, сидящий неподалёку Тезарий.

— Да, действительно лучше, прислушалась я к себе.

— Долго же тебя чистила лиана, прошло уже три часа.

— И давно ты так сидишь?

— Так почти все три часа и сижу, — усмехнулся Тезарий.

— Почему же ты не прервал лиану?

— Зачем? Она делала полезное дело, ведь тебя ни разу не чистили с самого рождения.

— Так мы привычные, у нас таких чисток в жизни не бывает, люди способны через всю свою жизнь пройти со своими и плохими и хорошими эмоциями.

— Я бы этим не гордился, плохие эмоции "съедают" изнутри и укорачивают отведённый срок жизни.

— Хочешь сказать, что люди живут так мало, потому что вовремя не избавляются от плохих эмоций? — уточнила я.

— Не только, это один из множества факторов.

— Это утешает, — хмыкнула я.

— Почему?

— Это значит, что наши учёные не совсем глупые, раз до сих пор не разгадали секрет долголетия.

— А-а-а, в этом смысле, — удовлетворился моим ответом Тезарий.

— В этом, в этом, — подтвердила я, — мы тут ещё долго будем сидеть?

— Нет, уже можно идти.

— Тогда чего мы ждём? — поинтересовалась я.

— Я отвечал на твои вопросы, ждал, пока они кончатся.

— Считай, что дождался. Они кончились, так что идём, — деловым тоном заявила я, вставая и поправляя подол своего длинного платья.

Путь к дому показался мне значительно короче, Тезарий с нежностью держал меня за руку, сердце трепетало и пело от его близости и ощущения эйфории после очистительной процедуры лианы. На обратной дороге мы заглянули к моему знакомому ручью с так и оставшимся примятым пятном травы и забытой корзинкой с фруктами. Тезарий захватил корзинку, и мы неторопливо дошли до дома, где я сама, ради лишней возможности потренироваться открыла и закрыла вход.

У меня мелькала мысль задержаться на несколько дней, чтобы вдоволь позаниматься творением всевозможного из лиан, но тогда неизбежно возникнет необходимость знакомства с остальными родственниками Тезария, которого я всеми силами старалась избежать. Мне в полной мере хватило знакомства с его отцом, оставившим противоречивое впечатление и с его мамашей, явно агрессивно ко мне настроенной. Боюсь предположить, как меня встретят остальные члены рода Цветущих лиан.

Внутри живого помещения я чувствовала себя почти как дома, уютно, спокойно и главное, что наше уединение редко нарушалось. Предстоящая ночь должна была стать последней на Циании, по крайней мере, я в это свято верила, а Тезарий не спешил меня переубеждать. А больше всего мне нравилось, что не нужно готовить, у меня получился практически полноценный южно-курортный отдых и роман. Жаль, хотелось бы его продолжить на Земле, но образ Тезария никак не вписывался в рамки моей привычной обыденной жизни, что тут говорить, я даже не могла представить Тезария в земной одежде, мой мозг неизменно рисовал его полуобнажённым.

В эту ночь мы не скучали, мы торопились вкусить друг друга в последний раз, оставить для себя яркие и незабываемые впечатления. Тяготило ли меня предстоящее расставание? Да, очень, но колесо жизни продолжало вертеться без остановок и задержек, подминая под себя наши жизни, судьбы, не давая шанса изменить, исправить прошлый выбор.

Я почти не спала, долго лежала и смотрела на Тезария, гладила и перебирала его такие необычные, будто седые волосы, проводила пальцами по его лицу, запоминая каждую чёрточку и контур, даже закрывала глаза, чувствуя только касания и впитывая в себя малейшее ощущение. Целовала его, запоминая на губах вкус и запах оливковой кожи. Сердце щемило от нежности и тоски, начинающей бурно разрастаться, подминая под себя все остальные чувства. Душа болела и требовала остаться, но я была бы не я, если бы голос разума был слабее голоса сердца, он заглушал, подавлял и заставлял не отступать от намеченной цели, убеждая, что это единственно правильное решение и иного быть не может.

Утро наступило неприлично быстро, нет, я не готова, я не хочу утро, я не хочу оставлять его тут! Но меня никто не слышал, солнце продолжало подниматься, всё сильнее освещая спальню, в которой мы проводили свои великолепные ночи. Тезарий зашевелился, начиная просыпаться, я закрыла поцелуем его глаза, стремясь хоть на несколько секунд продлить ночную сказку и отсрочить его пробуждение. Лицо моё перехватили мужские ладони и мои губы, одним легким движением, были перемещены ниже, где были захвачены в плен губами Тезария. В ближайший час мои печальные мысли были отодвинуты на дальний план суровой, настойчивой страстью моего дорогого нимфа.

Очухалась я первая, голос моего разума, как надоедливый будильник требовал прийти в себя и поторопиться. Пришлось нехотя открывать глаза, солнце стояло уже высоко, а я собиралась в полдень покинуть Цианию.

Тезарий, вставай, уже солнце высоко, а мы до сих пор в кровати.

— М-м-м-м-м, — неторопливо потянулся Тезарий, — разве мы торопимся?

— Не знаю как ты, а я тороплюсь домой.

— Раз ты торопишься, то придётся вставать, — резко растеряв игривое настроение, ответил Тезарий.

— Придётся, — согласилась я, соскользнув с кровати в поисках своей одежды.

Тезарий меня опередил, быстро натянув штаны и пригладив руками взлохмаченные волосы, был готов, наверное, ко всему. Я же собиралась медленно, обошла весь дом, повздыхала в каждом углу, забрала сумку, которую давно не открывала и любовно погладила стены, прежде чем окончательно выйти из дома.

Ноги сами повели меня к ручью, Тезарий молчаливой тенью бесшумно шёл рядом и не пытался меня остановить. Я практически спиной чувствовала его подавленное состояние, но слов поддержки и утешения найти не могла, поэтому тоже молчала. Самой мне так же было не весело, но думаю что всё же легче, чем Тезарию.

У ручья я умылась и напилась, есть не хотелось совершенно, быстрее бы попасть на Землю, хотелось, чтобы всё закончилось, особенно это гнетущее чувство неправильности происходящего.

Я только раз бросила на нимфа взгляд и он, не прерывая тягостного молчания, пошёл вперёд. Тезарий не делал попыток взять меня за руку, как мы обычно всегда делали, из его походки исчезла лёгкость и грация, он будто сразу постарел на тысячу лет. Я сама, первая, тихонько поймала его руку и сжала прохладные пальцы, он перевёл на меня полный печали и боли взгляд.

— Прости, — одними губами прошептала я.

Тезарий коротко сжал мою ладонь и отвернулся, делая вид, что занят дорогой. Хорошо хоть не выдернул свою руку из моей, я в коротком порыве прижалась к ней всем телом, буквально повиснув на его руке. Тезарий остановился и немного удивлённо вгляделся в мои, полные отчаяния глаза, затем отцепил меня от своей руки, обнял и ровным голосом сказал:

— Всё хорошо, это твоё решение, я его принял, но если ты передумаешь и останешься, я не буду против.

— Я не смогу, — прошептала я чуть не плача.

— Если не можешь, то иди уже прямо и до конца. Слезами ничего не исправишь, не плачь, всё будет хорошо. Вскоре ты забудешь про Цианию, троллей и забудешь про меня.

— Нет, про тебя я точно никогда не забуду, — замотала головой я, чуть отстранившись и заглядывая в такую любимую стальную серость его глаз.

Слёз я так и не удержала, они крупными каплями быстро прочертили на моём лице две мокрые дорожки.

— Не плачь! — сказал Тезарий, большим пальцем руки вытирая с моего лица, беспрестанно бегущие слёзы.

Но успокоится я уже не могла, Тезарий вздохнул, прекратил попытки меня успокоить, вместо этого подхватил на руки и пошёл дальше. Я же продолжала поливать его бронзово-оливковую грудь горючими солёными слезами, жалея почему-то себя. Позже анализируя ситуацию, я осознала, что жалеть нужно было нимфа, я возвращала себе свою жизнь ценой его жизни. Жестоко? Пожалуй. Но смотря, с какой стороны на это посмотреть, я же не просила переносить меня на Цианию и спасать жизнь. В этом случае получилось бы всё наоборот, я была бы мертва, а Тезарий продолжил жить, пусть не совсем полноценной жизнью, но жить. Возможно, ещё через пару веков он бы дождался другую тиали, более сговорчивую и послушную, не то, что я.

От мысли, что Тезарий любил, обнимал и называл своей другую девушку, мне стало тошно, обидно и противно. Ревность удушливой волной поднялась изнутри, стирая рамки и грани духовных ценностей. Вот ведь «собака на сене», и сама не беру и другим не хочу отдавать.

Дорога до терема для меня прошла как в тумане, я слышала голоса, у Тезария что-то спрашивали, он отвечал, а я уткнулась лицом в нимфа и не хотела никого видеть и слышать. Отвлеклась от своего горя я, лишь почувствовав, как сильные руки Тезария разжались, и я заскользила вдоль его тела вниз, вовремя приняв вертикальное положение.

— Мы пришли, — сказал Тезарий.

Сквозь пелену слёз я огляделась вокруг. Помещение представляло собой очередную живую зелёную комнату с множеством шкафов, на полках которых размещались стопки разнообразной одежды, в одном из шкафов располагалась даже верхняя тёплая одежда, сильно похожая на пуховики различных цветов и фасонов.

— Где это мы? — мой голос прозвучал несколько жалобно.

— В комнате отправлений, именно из неё нимфы отправляются на Землю. Ты первый человек, видящий это место.

— Раньше меня бы порадовало то, что я и в этом первая, но сейчас мне было всё равно.

— Подожди меня здесь, я принесу твои тёплые вещи, на Земле в это время холодно.

Мне ли это не знать, подумала про себя я, вслух сказав:

— Хорошо.

— Вы уже тут? — в комнату вошёл Меллоун.

— Да, Мел. Составь, пожалуйста, Оливии компанию, я пока схожу за её вещами.

— Иди, я побуду тут, — согласился Мел.

Тезарий открыл вход, и нос к носу столкнулся со своим отцом, тот быстрым взглядом окинув нашу тесную компанию спросил:

— Что тут происходит?

— Пойдём, отец, я тебе всё объясню, — проговорил Тезарий, подхватывая правителя под руку и отводя его от комнаты, закрывая одновременно вход.

Я вопросительно посмотрела на Меллоуна, но он не обращал на меня никакого внимания, лицо его было серьёзным и выражало напряжённую внимательность. Спустя минуту он быстрым шагом подошёл к одной из стен комнаты, прислонил руку к свободному от шкафов участку. Спустя ещё несколько секунд, лианы зашевелились, сделав стену полупрозрачной и в комнату стали врываться голоса. Нимф сделал мне знак подойти поближе, и я подошла, голоса стали чётче и я смогла разобрать слова. Разговаривали явно Тезарий и его отец.

— Ты мне можешь внятно объяснить, что твоя тиали делает сейчас в комнате перемещений? — спросил Керн.

— Готовится к перемещению.

— К какому ещё перемещению? — заикаясь, повысил голос правитель.

— К обычному. На Землю, — спокойным ровным голосом отвечал Тезарий.

— Так. Спрошу по-другому. Как же церемония?

— Отец, церемония это твоя задумка, я ничего про это тебе не говорил.

— Ты отправляешь тиали на Землю зачем?

— Продолжать жить так, как она хочет, это её желание.

— С каких пор мы выполняем желание людей, да ещё и женщин? — взорвался правитель.

— С сегодняшних, — нисколько не потеряв самообладание, сказал Тезарий.

— Сын, ты понимаешь, что делаешь, и чем твой поступок обернётся для тебя самого?

— Понимаю, отец. Я за свою жизнь совершил множество ошибок, и делать ещё больше я не намерен.

— Нет, сын, ты именно сейчас хочешь совершить свою самую большую в жизни ошибку — не воспользоваться шансом на нормальную жизнь. Ты ведь умрёшь спустя пару месяцев!

Услышав этот приговор, я зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть от ужаса.

— Я знаю, отец, зато эти пару месяцев я буду знать, что по моей вине не погибла больше не одна девушка.

— Не понимаю, как ты можешь так хладнокровно говорить о своей смерти?

— Я давно с этим смирился, отец.

— Но мы с матерью не смирились!

— У вас своя жизнь, у меня своя, вы не сможете вечно вмешиваться, смиритесь.

— Нет, сынок, я не позволю тебе совершить такую глупость.

— Ты не сможешь мне помешать, отец.

— Смогу, я правитель как ни как!

— Отец, прошу тебя, не вмешивайся, — сказал Тезарий и похоже собрался уходить, потому что голос его становился громче.

— Тезарий, стой! — вскричал Керн, — не заставляй меня принимать жёсткие меры.

— Нет, отец, я не остановлюсь.

— Тогда пеняй на себя! — прокричал правитель и послышался еле различимый шорох лиан.

— Тем, что ты меня связал, уже ничего не изменишь! — со смехом произнёс Тезарий.

— Это ещё почему?

— Да потому! Мел, ты обещал помочь, срочно отправь Оливию на Землю!

Мел дёрнулся, как от удара, потом резко заметался по комнате, вытаскивая с полок вещи и обувь.

— Одевайся, быстро! — скомандовал он.

— Что происходит? — попыталась узнать я, попутно начиная натягивать всё, что подавал мне нимф.

— Быстро и молча, если хочешь попасть домой!

Я ускорилась и закрыла рот. Вещи мне были велики, но я не задавала вопросов и послушно натягивала под платье широкие синтепоновые штаны, хорошо, что хоть с поясом, огромные носки и ботинки, сверху свитер, пуховик и шапку. Пуховик я не успела застегнуть, выросшие из пола лианы стали окутывать меня словно кокон, я начала паниковать.

— Всё нормально, потерпи! Это всё не смертельно.

Я послушно замерла, с ужасом следя как гибкие побеги добрались уже до моей груди, шеи и наконец, сомкнулись над головой, погрузив меня в полную темноту.

— Не бойся! — последнее, что услышала я перед тем, как голова моя жутко закружилась и тошнота подступила к горлу.