Глава 7

Клан Скальных троллей. Родэн из рода Цветущих лиан

Я брел, не разбирая дороги, куда смотрели глаза, а смотрели они в темноту ущелья, единственного выхода из этой долины. Возвращаться на ужин и объясняться вместо Тезария мне не хотелось, теперь это его проблемы — больше не мои. Я и так сделал для него больше, чем сам рассчитывал. Мне не осталось места рядом с их парой, да я и не смогу спокойно наблюдать, как Оливия будет влюбляться в него. Силу связи никуда не денешь и никто ещё не смог эту связь победить или игнорировать. И в этом случае всё будет как у всех, даже не смотря на настрой девушки вернуться на Землю. Стоит ей только сблизиться с Тезарием, как она потеряет от него голову и забудет про свою Землю.

А я? А что я. Я третий лишний на этом празднике жизни, поэтому я лучше удалюсь сам, чем меня попросят это сделать.

Ущелье закончилось, и я остановился на перепутье, выбирая куда пойти. Выбрать ли путь назад, домой в леса нимфов или же…, я оглянулся на белеющие вдали шапки высоких гор. Да, пойду туда, лес от меня никуда не денется, а горы — это свобода, это высота, к ним ближе небо и оттуда ярче сияет свет звёзд.

Путь предстоял не близкий, но мне теперь некуда спешить. Бросив прощальный взгляд на ущелье, потом на далёкий вынянчивший меня лес я решительно направился к скалам, огибая большие валуны и остро торчащие куски породы. У меня появилась цель, пусть и быстро достижимая, но занять на время мысли хватит, а там дальше будет видно.

Я никогда не жаловался на выносливость своего организма, да и причин жаловаться не было. А вот сегодня мне было трудно идти даже не физически, а морально. Поэтому с первыми лучами рассвета я стал искать себе убежище, где смог бы забыться коротким сном. Как нарочно попадались только небольшие углубления и трещины, ничего похожего на пещеру или грот никак не находилось. Зато обнаружилась еле заметная тропинка, петляющая по горным склонам и убегающая вверх. По этой тропинке я и стал пробираться, наверняка она куда-то да выведет.

Время уже близилось к полудню, когда я заметил чуть левее тропинки темный провал, к нему я и свернул, надеясь, что он окажется достаточно глубоким. Ожидания мои оправдались, это действительно был вход в небольшую, но протяжённую пещеру. В ней было прохладно, сумрачно и тянуло сыростью. С целью найти источник воды я двинулся вдоль одной из стенок, обходя своё временное пристанище по периметру. Камень был шершавым и влажным, но бегущей воды мои руки не ощущали. Мучила жажда, последний ручей я прошёл около трех часов назад. Я продолжал идти вдоль стены наощупь, хоть и прекрасно видел в темноте. Отвлекшись на рассматривание огромного камня со светящимися прожилками, я чуть не упал, потеряв опору. Камень под моей рукой резко закончился, и я почти сорвался в зияющую пустоту провала, чудом успев зацепиться за неровные выступы краёв.

На самом деле это был проход, ведущий вглубь горы, по крайней мере, изначальное направление было туда. Во мне взыграло любопытство и жажда неведомого, понадеявшись на свою идеальную память, я осторожно отправился на исследование горных глубин.

Не один час я бродил по мрачным туннелям, освещённым лишь пятнами выходящих на поверхность светящихся камней. В темноте я видел прекрасно, мне свет скорее был нужен для некоего уюта. Хотя не знаю, возможен ли вообще хоть какой-то уют под землёй. Каменные коридоры временами становились узкими, а иной раз расширялись, представляя собой огромную полость в теле горы. Не редко тоннели раздваивались, а то и вовсе разделялись на пять ходов. Дорогу я определял по наитию, выбирая, где запах сырости сильнее, но не всегда мой выбор оказывался верным. Приходилось поворачивать обратно, если тоннель заканчивался тупиком или становился настолько узким, что в него не смог бы протиснуться даже ребёнок.

Один раз очередной мрачный коридор закончился провалом, глубину которого я не смог определить, уж слишком густая и плотная в нём обитала тьма. Мне уже не казалась эта затея с исследованием хорошей, на каменном полу всё чаще встречались, рассыпающееся от малейшего прикосновения в прах, кости и даже совсем свежие останки некогда живых существ. Эти коридоры явно обитаемы и одним из обитателей выступает хищник, надо сказать весьма удачливый хищник, судя по количеству оставленных костей. В пыли иногда встречались довольно чёткие отпечатки трёхпалых лап, они не выглядели огромными, судя по всему, этот зверь был не выше половины моего роста. Я бы уже, наверное, после первых встречных костей повернул назад, но какая-то непреодолимая сила тянула меня продолжить путь, даже не смотря на опасность. Я доверял своей интуиции, провидению, если хотите, поэтому шёл дальше, осторожно переступая через чужие останки и прислушиваясь к неясным скребущим звукам.

Самое интересное, что до нужного места я добрался без особых происшествий. Как я узнал, что это место и есть то самое? Да очень просто, когда туда попадаешь, то сразу чувствуешь его особенную ауру и энергетику. Передо мной простиралось небольшое озеро с искрящейся светло голубой водой. Поверхность его не нарушало ни малейшее дуновение ветерка, ни тонкие нити впадающих в него ручьёв и даже подземных ключей не было видно. В обычных озерах как в зеркале отражаются окружающие предметы, а это озеро сверху было подёрнуто белесоватой дымкой, повисшей над самой его гладью. Я чувствовал зов именно этого места и именно этого озера. Вступив с ним в зрительный контакт, я запустил какую-то реакцию и сила, исходящая от озера смогла проникнуть в моё сознание и прошелестеть:

— Подойди ближе.

Без малейшего волнения и тени сомнения я спустился по выдолбленным в сером камне ступеням к самой кромке воды.

— Прикоснись, — снова послышался лёгкий шелест.

Я присел на корточки и, протянув руку, коснулся ледяной поверхности загадочного подземного озера.

— Смотри, — сказал тот же неведомый голос.

И я приготовился смотреть. Молочная дымка стала рассеиваться, освобождая, будто кто-то отдёрнул завесу, небольшой круглый участок голубой воды, с поверхности которого на меня озадаченно смотрело моё собственное отражение. Потом и моё отражение помутнело и пошло рябью, как кипящий и надувающий пузыри котёл. Но вскоре и это прекратилось, водная гладь застыла, превращаясь в поблёскивающее серебром зеркало. Я наклонился ближе, всматриваясь в него и следя, как неясные мутные очертания с каждой секундой становятся чётче, наливаются краской и оживают.

Передо мной появилась затемнённая комната, освещаемая колышущимся пламенем нескольких свечей, что отбрасывали на стены, постоянно меняющие свои очертания тени. Драпированные тканью стены украшали разнообразные луки, такие использовали при охоте лесные тролли. В одиноко стоящем кресле сидел седой старик, любовно поглаживающий сухими старческими руками один из луков. Его седая борода спускалась до самой груди, прикрывая вышитый алой ниткой орнамент простой белой рубахи. Лук, лежащий на коленях старика, отличался от прочих, висевших, стоящих и лежащих вокруг своим небольшим размером и очень светлым цветом. В правой руке его был зажат небольшой ножичек, которым он подправлял форму своему детищу, делая более плавными изгибы. Мелкая светлая стружка, медленно кружась в воздухе, опадала на пол и сапоги старика. Я не знал, что такая лёгкая древесина существует.

Человек вздрогнул, будто что-то почувствовал и поднял взгляд прямо на меня. Несколько мгновений он спокойно, без удивления и страха меня разглядывал, а потом спросил:

— Кто ты?

— Я Видящий, — произнёс я то, что само возникло в моей голове.

— Здравствуй, Видящий! Я долго ждал, когда ты придёшь.

— И я рад тебя снова видеть, Мастер, — по подсказке шелестящего голоса произнёс я.

— Смотри, какую красоту я сделал, — старик на вытянутых руках приблизил ко мне лук, — он, несомненно, станет самым лучшем творением в моей, подходящей к закату жизни. Прошу тебя, Видящий, дай ему достойное имя!

С этими словами старик склонил голову, его длинные всклокоченные волосы упали на лицо, закрывая его совсем не по-старчески острые глаза. Я ждал новой подсказки от загадочного голоса, но её не было, а старик терпеливо ждал моего ответа.

— Хорошо, Мастер. Я выполню твою последнюю просьбу.

Я точно знал, что эта просьба действительно будет последней, как и знал то, что через два дня старик тихо уснёт, чтобы с новым рассветом уже не открыть глаз.

— Оливия, — произнёс я, — Нарекаю этот лук именем «Оливия». Это говорю я, Видящий. Да будет так, — последние слова я добавил опять же по подсказке голоса.

— Благодарю тебя, Видящий! — сказал Мастер, поднимая на меня взор.

— Прощай, Мастер. Пусть твой путь закончится спокойно и без боли, — произнёс я, и поверхность озера быстро затянулась белёсой дымкой, скрывая от меня и комнату и старика.

Я ещё несколько минут вглядывался в озеро, по которому проносились голубые искры, в надежде, что изображение вернётся, но нет. Озеро было спокойно и безмятежно, будто ничего в мире не могло его разволновать.

— Эй! — крикнул я, и эхо со всех сторон повторило мой крик, — кто ты?

— Я? — знакомо прошелестело в ответ.

— Да, ты. Кто ты и что за игры со мной ведёшь?

Вместо ответа дымка с середины озера стала подниматься выше и уплотняться, превращаясь в довольно крупную, сотканную из тумана фигуру. Эта сущность постоянно меняла свои очертания, принимая образ то мужчины, то юной девушки, а то и сгорбленного старика.

— Если ты хочешь меня напугать, то не выйдет. Я тебя не боюсь.

— Нет, — зашелестело со всех сторон, — я не собиралась тебя пугать, ты мне нужен.

— Сначала назовись! Я не хочу говорить неизвестно с кем! — настаивал на своём я.

— Хорошо, — зазвучал тихий приятный смех, — я наяда — дух Озера Снов.

— А я…

— Я знаю кто ты, нимф. Я всё про тебя знаю. Именно я звала тебя в это место, ты разве не чувствовал?

— Мне всегда нравились горы, но я считал, что это просто страсть или увлечение.

— Не-е-е-е-т, — протянула наяда, — это я звала тебя, но ты сильный мальчик и долго сопротивлялся моему зову. Лишь недавно, когда ты был на распутье, я смогла дозваться до твоего разума.

— Зачем я тебе понадобился, дух озера Снов?

Наяда подплыла ко мне ближе на столько, что её туман краем касался моей кожи, оседая на ней влажными каплями.

— Ты уже знаешь, как народ нимфов виноват перед скальными троллями. Из-за вашего сумасшедшего правителя я не получила нового Видящего, он не смог родиться. Последнюю тысячу лет обязанности Видящего было некому выполнять, — приблизила почти вплотную к моему, своё постоянно меняющееся лицо наяда.

Одними и теми же оставались только глаза, как бы не менялся облик наяды, глаза оставались прежними.

— Что ты хочешь от меня?

— Ты должен выплатить долг своего народа передо мной и перед скальными троллями. Ты будешь Видящим до тех пор, пока в Клане скальных троллей не родится ребёнок с подходящим даром.

И почему я не удивлён? Наверно, потому что давно привык расхлёбывать за других их ошибки. Только в этот раз расплачиваться предстоит долго.

— Я могу отказаться от такой чести? — наудачу спросил я.

— Не-е-е-е-е-е-е-т, — зашелестела наяда, медленно двигаясь вокруг меня, — ты либо соглашаешься, либо никогда не выйдешь живым из этого подземного лабиринта. Я сдерживала стронгов — моих верных стражей, пока ты шёл ко мне, но выйти обратно без моего дозволения ты не сможешь. Они разорвут тебя на сотни частей, плоть отдерут от костей и съедят, а кости останутся лежать в каменных коридорах подземелья, отпугивая желающих узнать тайны.

Наяда замолчала, остановившись прямо передо мной, а я нервно сглотнул. Обрисованная перспектива меня не устраивала, впрочем, как и не устраивало оставаться тут и ждать преемника. Но из двух зол приходится выбирать меньшую.

— Я согласен. Что мне нужно делать?

— Молодец, — засмеялась наяда, превратившись в сморщенную старушку, — я в тебе не сомневалась. Для начала я заморожу твои чувства, ты больше не будешь испытывать любовь, ненависть, жалость, сочувствие и всё то, что будет тебе мешать в работе.

— Это навсегда? — испугался я, превращаться в отмороженного мне совсем не хотелось.

— Боиш-ш-ш-ш-ся, — прошипела наяда, изменив снова свой облик, — не бойся, когда пройдёт нужный срок, ты станешь прежним.

— Ну, хоть так. Что я должен буду делать в роли Видящего?

— Со временем узнаешь. Воспоминания твоих предшественников будут постепенно возвращаться, оседая у тебя в голове. Ты забудешь своё имя, забудешь, кто ты, ты будешь другим существом — ты будешь Видящим.

Можно подумать, что после подобных объяснений мне стало всё понятно. По крайней мере, забыть про свою неправильную любовь не плохой выход из сложившейся ситуации.

— Ты готов? — спросила наяда, превратившись в Оливию.

— Да, — изумлённо выдохнул я, не сводя глаз с любимого образа обнажённой девушки.

И вот уже не наяда, а Оливия, качнулась навстречу ко мне, обнимая, обволакивая прохладой тумана и прижимаясь льдом своих белых губ к раскалённому жару моих. Тело обожгло холодом, наяда, словно выпивала из меня всё тепло, всю жизнь, что теплилась в горячем сердце. Миг и ничего. Пустота, темнота и вечный холод.