Глава 8

Клан Скальных троллей. Оливия Спицина

И снова мне приснился необычный сон. На этот раз я оказалась на лужайке перед старинным особняком, судя по окружающей природе и архитектурному стилю, я оказалась в России конца девятнадцатого века и явно в гостях у аристократов. Чуть левее от меня, под старой раскидистой яблоней расположилась семья из трёх человек, двух взрослых и одного ребёнка. Я подошла ближе и стала за ними наблюдать.

Девочка лет семи в длинном сером платье бегала с белым сачком вокруг дерева, гоняясь за разноцветными бабочками, то и дело пролетающими над полянкой. Её светлые волосы были заплетены в две смешно торчащие в разные стороны косички, заканчивающиеся голубыми лентами. Родители сидели в обнимку ко мне боком и о чем-то тихо переговаривались. Я обошла их, стремясь заглянуть в лицо и попутно вслушиваясь в разговор.

— Катя! Не убегай далеко, скоро будем обедать, — громко сказала женщина.

— Хорошо, мамочка, — отозвалась девочка, примеряясь сачком к очередной бабочке с голубыми крыльями, усевшейся на ромашку.

— Иза, твои родители приезжают уже завтра, ты распорядилась приготовить им комнаты?

— Конечно, дорогой, я никак не могла об этом забыть. Мама так скучает по внучке, что скоро доведёт отца, и он таки согласится переехать жить в Россию.

— Это будет хорошо. Мы ладим с твоим отцом, мне есть чему у него поучиться.

— А помнишь, — со смехом сказала, всё та же, немного повзрослевшая Иза, — как в день нашей свадьбы мама переживала, и весь вечер за праздничным столом сидела грустная и неразговорчивая.

— Ещё бы мне этого не помнить! Я в тот день чувствовал себя сущим преступником, решившим украсть у почтеннейших людей самое святое и дорогое, — с улыбкой нежно глядя на жену сказал мужчина.

— Зато теперь души не чает в своей внучке! Говорит, что без тебя, Алекс, не появилось бы на свет столь прелестное и умное создание.

— Ещё какое умное! — встряла в разговор Катя и родители дружно засмеялись.

Девочка отвлеклась от своего занятия и пошла в мою сторону, будто бы сейчас меня видела. Я отошла в сторону с её дороги, так, на всякий случай. Но Катя не прошла мимо, она остановилась в нескольких шагах, смешно наклонив светлую головку на бок, и внимательно меня рассматривая.

— Тётенька, какое у вас странное платье! — наконец изрекла она, — Вы волшебница?

— Нет, я не волшебница. А разве ты меня видишь?

— Вижу, я многое вижу, что не замечают ни мама, ни папа. Но если Вы не волшебница, тогда как тут оказались?

— Я сама не знаю, — пожала плечами я.

Катя на секундочку задумалась, а потом весело сказала:

— Меня Катя зовут, я живу во-о-о-о-н в том доме, — махнула она в сторону особняка своей маленькой ручкой, — А как Вас зовут?

— Оливия.

— Какое прелестное имя! Папа обещал подарить мне на день рождения новую куклу, я её обязательно назову Оливией! — восторженно затараторила девочка, — а ещё, мне бабушка Мэг подарила вот эту брошку.

Катя засунула руки в карманы платья и принялась на ощупь что-то выискивать, недовольно морща носик, когда попадалось что-то не то.

— Ах, вот она, наконец-то! — просияла девочка, вытаскивая на свет божий старинную, уже потускневшую брошку с большим голубым камнем посередине.

Я замерла, эта брошь мне была хорошо знакома, она принадлежала когда-то моей бабушке Екатерине Александровне, а потом она подарила её мне с наказом передать по наследству своей дочке или внучке. Да эта брошка до сих пор приколота к подкладке моей сумочки. Каждый раз, когда я открываю её, то вижу брошку и вспоминаю о моей доброй бабушке.

— Красивая, правда? — спросила девочка, любуясь на своё сокровище, — мне бабушка по секрету сказала, что эта брошка когда-то давно принадлежала её маме, а потом сестре, которую звали Ливерия. Они с бабушкой Мэг были близнецами, но с абсолютно разными характерами. Бабушка говорила, что её мама всегда больше любила Лив, и даже умирая подарила эту брошку ей, а не бабушке Мэг, которая была старшей. Но когда бабушкина сестра внезапно пропала, то в её вещах бабушка Мэг и нашла эту брошку. Теперь эта вещь моя, я буду её беречь и хранить! — шёпотом поделилась со мной Катя.

А в голове моей уже во всю раскручивалась догадка, что эта девочка Катя и есть моя бабушка. И у моей бабушки действительно была старая кукла по имени Оливия, которой играла ещё моя мама. Именно с того времени маме так сильно понравилось это необычное для России имя, что она назвала им меня.

— Я не волшебница, Катя. Я твоя внучка.

— Здорово! — обрадовалась девочка, — значит, у меня будут свои дети! А кто и сколько?

— У тебя будет муж Степан и дочка Ирочка.

— Ирочка, — задумчиво произнесла Катя, — А мне нравится!

— Катя, — окликнула девочку Иза, — с кем ты там разговариваешь?

— Мама, мама! Я видела свою внучку Оливию, она рассказала, что когда я вырасту, у меня тоже будет дочка… — мгновенно забыв про меня, девочка побежала к своей матери, по дороге пересказывая наш разговор.

Я улыбнулась ей в след. Непривычно видеть бабушку не взрослой умудрённой опытом женщиной, а ещё совершенно беззаботным ребёнком. Знакомое ощущение полёта и меня уносит с этой поляны вверх, скрывая и говорливую девчушку и её обеспокоенных родителей. Они ей наверняка не поверят, да и сама Катя вскоре забудет, что что-то необычное с ней случилось в детстве. Мы все забываем с возрастом о том, что нас так удивляло и восхищало в детстве, считая это неважным и ненужным багажом.

Меня разбудил негромкий, но продолжительный разговор рядом. Собеседники о чём-то увлечённо вели диалог, и, кажется, даже спорили. Просыпаться не хотелось, бессонная ночь не прошла даром, организм требовал добрать положенную норму сна, не смотря на то, что уже наверняка утро. Но разговор не прекращался, не давая мне снова уйти в дрёму. С пятой попытки мне удалось-таки открыть отяжелевшие от недосыпа и вчерашних слёз веки. Глаза болели и были сухими. Хотелось срочно умыться, может хоть после этого станет полегче. Краем глаза я заметила, что разговаривают рядом со мной Жанер и Деливер, все свои — подумала я и побрела к чаше с водой, которую неизменно приносил кто-то из троллих по утрам и вечерам.

Когда я встала разговор стих, представляю, какими глазами они сейчас на меня смотрят. Прошла мимо, не здрасти не до свидания, да ещё еле-еле и с полузакрытыми глазами. Дополнительной причиной такой боли в глазах стала тушь, которую я вчера даже не удосужилась смыть. Ну, правда, мне ночью было не до этого. А умывание принесло некоторое облегчение, сухость прошла, и открываться веки стали нормально. Развернувшись, я поковыляла обратно к троллям.

— Всем привет, — поздоровалась я.

— Что с тобой? — вместо приветствия спросил Жанер.

— Ничего особенного, не выспалась.

— Ты же довольно рано ушла спать! — допытывался тролль.

— От вас ушла рано — да, но только до пещеры добралась почти перед рассветом.

— Где же ты тогда была? — спросила Деливер.

— Сидела у костра и общалась с наследником нимфов, — отмахнулась я, не желая вдаваться в подробности.

— Теперь становится ясно, почему Тезарий как сторож всю ночь и полутра просидел у твоей пещеры, — хмыкнул Жанер.

— Да? — весьма удивлённо отозвалась я, — а я даже и не знаю ничего об этом.

— Эх! Дело молодое, горячее, — многозначительно сказал тролль.

— Не смущай девочку, иди уже, — стала буквально выпроваживать Деливер мужа.

Тот напоследок загадочно похихикал себе под нос, махнул рукой и попрощавшись удалился.

— Так что у вас с нимфом случилось? — заговорщицким тоном начала спрашивать Деливер, усадив на кровать сначала меня, потом пристроившись рядом сама.

— Да ничего особенного, вышла от вас, увидела костёр, захотелось посидеть у огня. Ну, и пришла туда, а там уже сидел Тезарий. Разговорились, пообщались, потом он меня проводил до пещеры. Вот собственно и всё.

— Хм, — хмыкнула троллиха, — что-то ты мне явно не договариваешь. Если бы всё было так, как ты мне рассказала, то он бы не сидел, подпирая камень у твоего входа.

— Может и так, — понуро пробубнила я.

— Рассказывай, давай, что на самом деле случилось между вами? Он тоже ходит как в воду опущенный, да и, глядя на тебя сердце кровью обливается.

Я набрала в грудь побольше воздуха для храбрости и на одном дыхании, чтобы не передумать, выпалила:

— Я его поцеловала, а он не ответил. Я убежала, а он остался.

— А-а-а-а-а-а-х, — прикрыла ладонью рот, пребывающая в шоке Деливаер.

— Да знаю я, знаю, что повела себя как дура! Но он ведь тоже хорош, мог бы оттолкнуть, показать, что он против, да я бы поняла и не обижалась. А он нет, стоял как истукан, не двигаясь и не дыша. Я будто скульптуру поцеловала, да в камне и то больше жизни, чем в нём! — прорвало меня.

— Бедная ты моя девочка, — сочувственно проговорила троллиха, — ты же не знаешь, что нимфы до женитьбы не вступают в тесные отношения с женщинами. А Тезарий ещё не женат, поэтому этот твой поцелуй был для мальчика полнейшим шоком. Наверняка, его первый раз в жизни поцеловала девушка.

Вот теперь припухла я. Ну, не могла я себе такого даже вообразить, чтобы взрослый мужик не умел даже целоваться!

— А как ты узнала, что он не женат? Ведь он сказал, что у него есть тиали.

— У женатых и замужних нимфов по мизинцу левой руки идёт рисунок в виде двух сплетённых между собой лиан и надет плетеный браслет на запястье. Рисунок — это что-то наподобие твоего цветка на шее, а у Тезария, как и у Родэна такой метки нет.

— А как же тиали?

— Про это я тебе ничего не скажу, может тиали есть, но они ещё не провели обряд соединения жизней. Но мне кажется, что никакой тиали у него нет.

— Почему? — заинтересовалась я.

— А ты сама пораскинь мозгами, если бы у него кто-то был, разве он бы бросил свою тиали и отправился незнамо куда да ещё так надолго? Они же к своей тиали намертво привязаны, не могут долго без неё быть. А этот мало того что ушёл так далеко от своих земель, так ещё и ночевал у твоего порога.

— Ты права, что-то тут не сходится. Но спрашивать я у него ничего не буду, и вообще даже разговаривать и видеть его не хочу! — сложив руки на груди, отрезала я.

Деливер снова усмехнулась. Вот что её так забавляет? Мне обидно, аж плакать хочется, а ей смешно.

— Глупые вы! Ведёте себя как дети. Разбежались по разным углам и дуетесь друг на друга сами не знаете на что!

— А взрослые, по-твоему, как себя должны вести? — разозлилась я.

— А взрослые, моя девочка, должны встретиться и поговорить, выяснить позицию друг друга и уже только тогда принимать взвешенные и обдуманные решения.

— У него уже есть тиали, только одно это отбивает во мне всякое желание разговаривать и что-то выяснять. А то он решит ещё, что я за ним бегаю!

Деливер расхохоталась в голос, а я на неё обиделась и отвернулась.

— Не обижайся! Нимфы, как ты говоришь, бегают, только за своей тиали, остальные девушки их совсем не интересуют.

— Да они вообще какие-то ненормальные, — буркнула я.

— Тебе же понравился Тезарий, мне то ты в этом можешь признаться.

— Я не знаю, они оба до чёртиков красивы, я таких красивых мужчин в жизни не видела.

— Но поцеловала ты всё же Тезария, а не Родэна, — многозначительно сказала троллиха.

— Он сам виноват, не нужно было ко мне так близко наклоняться, — всё ещё не поворачиваясь, буркнула я.

Деливер снова, пытаясь сдержаться, давилась со смеху и я не выдержала.

— Хватит уже надо мной смеяться! Это не смешно, — чуть не в слезах выкрикнула я.

Смех мгновенно оборвался, и Деливер тихонько обняв меня за плечи, сказала:

— Прости, я смеялась не над тобой, а над ситуацией. Я ведь тоже когда-то была молода. Ты бы только видела, как мы с Жанером тайно были друг в друга влюблены, но никто не решался признаться в этом первым. Мы ходили вокруг да около, нарезая круги, ревновали, если рядом появлялся соперник или соперница, но продолжали упорно молчать. Это я сейчас понимаю, как глупо мы себя вели и как много счастливого времени мы потеряли. Стоило только признаться раньше и стольких досадных неприятностей, обид и боли на пустом месте можно было избежать. А сейчас я смотрю на вас с нимфом и вижу, как начинает повторяться та же ситуация.

— Но мы с Тезарием не влюблены друг в друга, — возразила я.

— Может, пока и нет, но как знать, что будет дальше. Я бы на твоём месте не была с ним столь категоричной, ему ведь тоже не сладко. Вспомни свой первый поцелуй, а теперь представь себя на его месте.

И я вспомнила свой первый поцелуй. Я тогда училась в десятом классе и была страстно влюблена в своего одноклассника Лёшку. Он же меня не замечал, предпочитая встречаться с моей лучшей подружкой Дашей. В тот день был школьный праздник под названием «Осенний бал», который предсказуемо закончился дискотекой. Дашка в то время сильно простудилась и лежала дома с температурой, строго настрого наказав своему парню кроме как со мной ни с кем другим не танцевать, а мне присматривать за Лёшкой, чтобы его никто не увёл, особенно Светка из параллельного класса, она давно на Лёшку глаз положила. Праздник шёл как обычно с выступлениями и музыкой. Старшеклассники отсчитывали минуты до начала дискотеки, и я с нетерпением ждала, когда смогу потанцевать медленный танец с предметом моего искреннего обожания.

А Лёшка со своими сотоварищами решили, что они достаточно взрослые для алкоголя и перед самой дискотекой успели-таки распить что-то горячительное. В итоге Лёшка вернулся весёлый и хмельной, а под хмелем и море по колено и горы по плечо. Это я после поняла, когда сама впервые попробовала алкоголь и прочувствовала в полной мере его действие. На тот момент я посчитала, что Лёшка в отсутствии Дашки открылся с другой стороны, и просто воспринимала его таким, какой он есть. А был он развязным и раскованным, я искренне восхищалась любым его, даже самым глупым и безрассудным поступком. Лёшка работал на публику, наверное, приятно ощущать себя королём. Ну, да дело не в этом.

Мы танцевали вместе уже третий танец, вокруг царил полумрак, разгоняемый лишь светящимся шаром, что вращался над головой школьников, отбрасывая разноцветные пятна. Лёшка расслабился и в этот раз прижимался ко мне теснее, неровно дыша в шею и крепко обнимая за талию. Я млела от такой близости, забывая, что он парень моей подруги. Я так долго мечтала об этом, что ощущала себя на седьмом небе от счастья. Лешка половину медляка пыхтел мне в ухо, а потом вдруг резко повернул голову и поцеловал. Я всегда думала, что поцелуй это волшебно и божественно, а на самом деле оказалось мокро, быстро и сопровождалось конкретным лапаньем моей выступающей части тела, расположенной чуть пониже спины. Волшебство момента растаяло как утренний туман, оставив после себя горькое послевкусие разочарования и неудовлетворённости. Этот поцелуй быстро и надолго отбил у меня желание повторять подобный опыт. И сам Лёшка мне как-то резко разонравился, я глядя на него всегда вспоминала тот отвратительный поцелуй со вкусом сигарет и перегара.

А ведь я с Тезарием повела себя почти как Лёшка со мной, ну за тем лишь исключением, что я не была пьяна и его так нахально не лапала. С другой стороны, Тезарий мужчина, пусть немного необычный и чужеземный, и у него должна по-другому работать психика или не должна? Кто его знает, что у нимфов в голове, они для меня пока что тёмный лес.

— Возможно, ты и права, но это только возможно. Полностью я не могу быть ни в чём уверена, — ответила я.

— Этого «возможно» уже достаточно. Я рада, что ты хотя бы допускаешь такую возможность.

Спустя ещё полчаса, когда мы с Деливер собирались идти завтракать в их с Жанером пещеру, к нам стремительно вошёл сам Жанер. Вид у него был весьма взволнованный, что не могло не заставить разволноваться и нас.

— Жанер, что случилось? — подбежала к нему Деливер, беря за руки и вглядываясь в черноту его глаз.

— Родэн пропал, — коротко ответил Жанер, отстраняясь от жены и усаживаясь на ближайший к нему камень.

— Как пропал? — это уже спросила я.

— Тезарий сказал, что утром, когда пришёл, Родэна в пещере не было и вообще не было похоже, что он ночевал. Я поднял всех троллей и они обследовали каждый уголок и каждую щель долины, но не смогли найти даже и следа.

— Может быть, он отправился домой? — неуверенно предположила я.

— Он наверняка бы об этом сообщил кому-нибудь из нас. Да и вообще его пропажа кажется очень странной, ведь только вчера ничего не предвещало подобного поведения.

— Значит, произошло что-то, что могло на него так повлиять, — пыталась понять мотивы я

— Возможно, но он всё равно бы не покинул свою тиали! — возразил мне Жанер.

— Тогда это тупик! У меня больше нет никаких предположений по поводу того где может сейчас находиться Родэн, — сдалась я.

— Вот и у меня тоже. Я проверил охрану периметра, они сказали, что за пределы нашей территории никто не выходил. Последним видел его Тезарий, они поговорили и Родэн ушёл из пещеры, предположительно к нам на ужин. Но к нам он тоже не приходил.

— И что мы будем делать? — спросила я тролля.

— Мы? — удивлённо переспросил Жанер.

— Ну, да, мы, — подтвердила я, не понимая его удивления.

— Вы ничего делать не будете, а я со своими троллями займусь поисками.

— Но…, - начала я.

— Никаких но! — отрезал Жанер, — это не женское дело.

— А Тезарий тоже будет участвовать в поисках?

— Нет. Наследник хотел получить экскурсию по нашим скалам, вот этим вы с ним и займётесь. Тебе, Оливия, будет тоже интересно полюбоваться красотами земель Клана.

— Полюбоваться то мне, конечно, хочется, но я же буду переживать за Родэна.

— Переживай себе на здоровье. Я не вижу особой разницы, где переживать: сидя в пещере или же любуясь природой в горах.

— Но Тезарий…

— Что Тезарий? — перебил мою речь тролль.

— Разве он не захочет присоединиться к поискам?

— Ты об этом! Не волнуйся, он уже захотел и я ему популярно объяснил, что он в гостях, где положено заниматься другими делами.

— Лучше бы он отправился на поиски, — пробормотала себе под нос я, но отлично слышащие тролли всё услышали.

— Ты не доверяешь мне? Считаешь, что Тезарий справится лучше? — грозно поинтересовался тролль.

— Нет. Я просто не хотела бы с ним встречаться.

— Это ещё почему? Я чего-то не знаю? — засыпал меня вопросами тролль, на которые я не хотела отвечать.

Мне на выручку пришла Деливер:

— Они поспорили и разобиделись друг на друга.

— Ясно, — загадочно ухмыльнулся Жанер, совместное путешествие как раз поможет им примириться, — вечером готовьтесь, за вами придёт проводник, который будет сопровождать вас в походе. Деливер, ты идёшь с ними?

Я умоляюще посмотрела на троллиху, вкладывая всё своё природное обаяние, та мягко улыбнулась и ответила:

— Конечно, иду, куда я брошу нашу девочку.

Я облегчённо выдохнула, а Жанер только согласно кивнул и, не прощаясь, вышел.