7.2

Пришлось вернуться в гардеробную и распотрошить пакет, в который до этого с таким пафосом скинула все платья. Итак, что мы имеем?

Синее в пол? Не то. Чёрное и короткое? Ну нет, если не хотим, чтобы Максима принимали за жиголо. А ведь такое возможно — мальчик-то выглядит как совершеннолетний. Без сожаления откидываю золотистое платье, и взгляд сам цепляется за красное. Оно бы смотрелось пошло, если бы не было таким элегантным: на одно плечо, аккуратно приталенное, длиной ровно до середины колена и с совсем небольшим разрезом сзади. Теперь осталось подобрать соответствующее бельё и туфельки на шпильках. А вот от украшений я намерено отказываюсь, хотя к образу бы подошли браслеты: вся ювелирка была подарена Людмиле мужем, но этот вечер не для него.

Финальный штрих в виде яркого макияжа с акцентом на глаза, а волосы только слегка убираю с одного виска — всё-таки у Милы они шикарные. Ну всё, отражение в зеркале радует меня, и я просто уверена, что поднимает самооценку и хозяйке тела. Самое время спускаться вниз и забирать Максима.

Вика смотрела телевизор, сидя на диване, а Макс сидел за барной стойкой вместе с отцом. Но первым увидел меня Денис, и этот взгляд заставил сжаться всё внутри. Удивление, восхищение и кое-что ещё, чего не должно быть у мужчины, который считает находящуюся рядом с ним женщину скучной. И я едва успела перехватить накатывающую тоску от осознания, что дай этот мужчина жене хотя бы один шанс проявить себя, она бы с удовольствием одевалась так для него одного. Пускай даже не курорт и отель, а просто вечер в ресторане. Но ему это не было интересно.

— Ого! — вот и Макс заметил, куда смотрит его отец. — Мам, ты просто красотка!

— Я тоже хочу такое платье! — с дивана кричит нам Виктория, и я обещаю ей его, а ещё что купим розовое и белое. Как хорошо, что дети в этом возрасте ветрены и переменны в своих желаниях!

— Так, мам, дай мне пять минут: тренер попросил прислать скан грамоты, а он у меня на ноуте. А потом можем сразу поехать.

Сын нашей клиентки и сам расстроен заминкой, а вот мне эта пауза показалась отличной возможность. Перевожу взгляд с мальчика на его отца и смотрю максимально спокойно. Неспокоен сейчас здесь только сам Денис Викторович, и потому мне становится ещё интереснее.

— Великолепно выглядишь, — ему даже приходится слегка прокашляться. Неужели в горле пересохло от одного вида супруги? — Ты очень…

— Денис, — перебиваю его, так и оставшегося сидеть за стойкой, и наклоняюсь к нему. Низко, волосы ещё чуть-чуть и коснулись бы ткани футболки. Я чувствую, как участилось дыхание мужчины, и периферийным зрением вижу расширившиеся зрачки. Значит самое время продолжить говорить очень, очень вкрадчивым шёпотом. — Пополни ребёнку карточку. Ресторан безумно дорогой, но вряд ли он позволит мне самой оплачивать счёт.

Я возвращаю нам приличное расстояние, и на Дорофеева любо-дорого посмотреть. Знаю, нельзя так с мужчинами. Но до чего же весело, и кажется забавно сейчас даже самой Людмиле. С каждым часом всё сильнее убеждаюсь, что мы с ней неплохо работаем в этом теле в тандеме.

— Ну всё, я готов, — от входа говорит мне Макс, и тут Денис не выдерживает.

— А может быть сегодня нам отправиться в ресторан всем вместе?

Я вижу, что он уже готов отправиться в комнату и собраться максимально быстро. И подговорить на эту авантюру Вику, тоже. Но до того, как успеваю возразить, звучит довольно строгий голос сына нашей клиентки.

— Ну уж нет, пап, — Макс явно недоволен этим выпадом. — Вы с мамой и без того всегда вместе, так что жди следующего раза.

Ох, малыш… Давно уже твои родители не вместе, и мне сегодня предстоит тебе об этом сообщить. Но не сейчас, сперва нас всё-таки ждёт ужин. Со стейками, отличным соусом и первоклассными лимонадам, раз уж Максим несовершеннолетний, а его мама за рулём. Поэтому я целую Вику в макушку, беру мальчишку под руку, и мы выходим из дома.

Разумеется, Денис вышел нас проводить. Так же разумеется, что дверцу машины открывал передо мной Максим. Чудесный и отлично воспитанный мальчик, ну просто золото! И ведь это именно то, что нужно было сейчас. Рядом с посторонним мужчиной Людмила не смогла бы расслабиться, а просто в одиночку одеваться подобным образом посчитала бы глупостью. Но вот так, в компании любимого и уже взрослого сына ей проявить себя оказалось чем-то само собой разумеющимся. Подозреваю, она бы справилась и без меня, а я просто форсировала события.

Дорога до ресторана не заняла много времени, хотя вечер пятницы подразумевал пробки. Или часть горожан уже успели уехать на дачи? Ресторан оказался хорош. Приятная атмосфера, много дерева и зелени в интерьере, уютная обстановка и приятные наощупь скатерти. Возможно, он бы сошёл за недорогой трактир, если бы не приличные расстояния между столиками, вышколенные официанты, изысканная посуда и очень, очень высокий ценник. Помимо самих стейков, мы заказали по салату, у Макса был гарнир, и несколько видов лимонада. Зато мясо было восхитительным на вкус, а если ваша цель как следует накормить занимающегося спортом подростка, то это и будет решающим доводом.

Мы поочерёдно макаем кусочки мяса в различные соусы и разговариваем. Вернее, говорит как раз мальчишка, и мне порою кажется, что его рот закрывается только чтобы прожевать очередной кусок. Он словно наконец встретился с другом, которого так давно не видел, и это кажется мне одновременно милым и печальным.

— Мам, что с тобой сегодня? — я поднимаю взгляд, понимая, что Максим не договорил про вчерашнюю тренировку. — Когда мы с Викой только пришли домой, думал, что ты как-то взбодрилась. Но сейчас опять очень задумчива.

Вообще-то я планировала приберечь этот разговор до десерта, но может так даже лучше.

— Сынок, я бы хотела с тобой поговорить, — вижу, что он напрягся. — Это касается меня и твоего папы.

— Вы поругались? — между подростковых бровей сразу же ложится неприятная складка. — Папа сказал что-то не то?

— Нет, милый, мы не ругались. Но сегодня по обоюдному согласию решили развестись. И хочу сразу сообщить, что на вас с сестрой это не отразится: мы будем продолжать воспитывать вас оба, просто станем жить раздельно. И мы вас любим ничуть не меньше, чем раньше.

Максим застыл. Вообще-то я не впервые сообщаю ребёнку-подростку, что его родители разводятся. Работа, чтоб её! Притом озвученный вариант был очень мягким, ведь иногда приходилось говорить о том, что папы в жизни детей больше не будет. Как и почему — причины разные, но болезненный итог всегда один.

— Это из-за него и того, что он никого не помнит? — мальчишка хмурится и смотрит на меня исподлобья. — Он захотел уйти?

— Милый, стоп, — нельзя, нельзя чтобы сейчас Макс обозлился на отца. Им ещё жить вместе, в конце концов. — Я же сказала, мы пришли к этому решению вместе. Просто так вышло, что оставаться в браке уже не получается, но наши отношения касаются только нас. Для вас с сестрой мы так и останемся родителями.

— Ну хватит! — парень недовольно повышает голос, и на нас начинают оборачиваться. Плохо дело. — Ты его любишь. Всегда любила, и не стала бы бросать. Ты бы пыталась сохранить брак любой ценой, и я не верю, что это и твоя инициатива. А значит сейчас просто покрываешь, но до сих пор любишь. Так ведь, да?

— Я…

Запинаюсь. Мне сейчас просто необходимо толкнуть одухотворённую речь, потому что именно я тут взрослая и незаинтересованная личность, которой заплатили за решение проблем. И ведь примерно даже знаю, что должна сказать, а стоит открыть рот, так слова и вовсе сами выстроятся в нужные фразы. Но я запнулась, потому что то, что сказать надо, и то, что чувствую сама — две разные вещи.