Глава 18.1. Неожиданная встреча

В аэропорту я села в первое попавшееся такси и, если честно, даже не понимаю, как меня вообще довезли куда надо. Эмоции переливались через край, я была очень зла на Дениса Дорофеева. Серьёзно? Он ведь даже не подумал предложить жене хотя бы какие-то гарантии — только унизительную должность его временной любовницы, назвав это пробным сроком. Хотя возможно в голове мужчины это и не вызывало никаких диссонансов, ведь они устроены намного проще.

К офису я подъехала с основного входа, но в квартиру поднималась с запасного: не уверена, что разъярённую фурию, коей я выглядела в собственных глазах, вообще стоит кому-то показывать. Опять же, из-за этого разговора на парковке накрылось медным тазом и моё обратное перемещение. Ну вот куда я поведу сейчас Людмилу? Нет, надо слегка остыть, попить мятного чаю, подышать глубоко и медленно. А уже вечером…

Душ, успокоительный чай, масочка для релаксации — план-минимум оказался выполнен. Бросаю взгляд вначале в зеркало, а после на часы, которые показывают половину четвёртого. Кажется, имеется куда как лучший способ, помогающий этой женщине успокоить неуёмные мысли.

Первым делом я заказываю в офис фрукты и сладости в качестве подарка офисным сотрудникам. Время от времени Людмила Дорофеева делала что-то такое, и меня даже не удивляет, почему в её компании высокий уровень трудоспособности. Потом накладываю макияж, одеваюсь, опять оставляя выбор на длинной юбке и свободной кофте, и спускаюсь на третий этаж, в свой кабинет.

— Добрый день, Маргарита Егоровна, — здороваюсь с секретарём, пожилой, но весьма хваткой дамочкой, которая ведёт все дела Дорофеевой с безукоризненной точностью. А ещё является весьма незаурядной личностью, которой палец в рот не клади, а её жизненному опыту порою могут позавидовать матёрые паханы района. — Скучали без меня?

— Ого! С возвращением.

Женщина приезду начальницы искренне рада, да оно и понятно — Милу здесь любят. Встреча наша, правда, произошла не в приёмной Дорофеевой, а в проходной третьего этажа: я собиралась оставить в общей зоне ещё и брелоки из поездки.

— Спасибо, — киваю. — Вообще-то сегодня я не планировала появляться на работе, так что не запугивайте особо сотрудников.

— Некоторых никогда не лишне будет держать в узде…

Как-то мне не слишком понравился тон, с которым говорит секретарь, и я невольно осматриваюсь по сторонам. Пространство в проходной общее, и нас окружает едва ли не полтора десятка человек. Притом взгляды их разнятся от заинтересованных до удивлённых, и причина интереса лично мне не ясна. Ну начальство, ну вернулось. И?

— Добрый день, Людмила Николаевна, — слышу за спиной бархатный глубокий голос, и тут же оборачиваюсь. — Как прошла ваша поездка?

Чтобы заглянуть в глаза собеседнику, мне приходится немного запрокинуть голову, и узнавание приходит моментально. Иван-как-его-там, который до сих пор не снискал себе в этой компании славы официальным путём. Неужели ещё раз решил подкатить к начальнице? Да ещё и прилюдно.

— Мы вас, если начистоту, ждали только завтра, — мужчина улыбается не просто приветливо — нежно. Как-будто имеет на это хоть такое-то право. — Но так, разумеется, даже лучше.

Как же замечательно, что у нас с Людмилой Николаевной одна на двоих привычка не показывать эмоции. И вот молодой специалист отдела продаж стоит, заливаясь соловьём, а мы у нас морда кирпичом, уж извините за выражение.

— Людмила Николаевна?

— А вы у нас, простите, кто? — выдаю ровно ту же фразу, с которой началось наше субботнее общение. — Имя, должность, из какого отдела.

— Хм… — Ванечка слегка хмурится, но тут же возвращает улыбку на место. — Иван Воронцов, специалист, отдел продаж. Мы же с вами виделись в субботу, и даже очень плодотворно провели время.

Ах ты ж засранец мелкий! Решил поднять свой статус если не за счёт реальной благосклонности начальницы, то хотя бы за счёт слухов? Ну-ну…

— А где мы могли видеться в субботу, если я выходила только в спортзал?

Кажется, толпа вокруг нас стала только больше. И все вроде бы и ненавязчиво, но прислушиваются. Получается, начинаем шоу?

— Эм… Вот в спортзале мы и виделись. Вы ведь спрашивали тогда моё имя, и интересовались успехами.

— Которых, по всей видимости, нет, раз я вас не запомнила? — хмыкаю. — Тонечка! — хвала небесам, на нашем же этаже я замечаю и начальницу отдела продаж. Ещё одна шикарная и колоритная дама, которая наверняка мне сейчас поможет. — Антонина Сергеевна, это твой сотрудник?

— Мой, мой, — кивает начальница. — Правда со вчерашнего дня он будто бы об этом позабыл.

Мы обмениваемся с Тоней взглядами, а после обе смотрим на Воронцова.

— Кажется, молодой человек очень хочет хоть как-то прославиться, и это желание обязательно стоит поддержать. Тонь, как насчёт тех самых списков, за которые мы обычно усаживаем новичков? Работы там достаточно, и если этот бравый сотрудник отдела продаж сможет обработать их, скажем, до конца нелели, то это точно будет рекорд.

Антонина очень широко улыбается, а вот выражение мордашки Ванечки становится весьма кислым. Скашиваю взгляд и отмечаю, что остальные сотрудники обмениваются едва заметными улыбками.

— Пойдём, боец, — начальница отдела продаж по-матерински хлопает Воронцова, заодно подталкивая того к выходу. — У тебя осталось чуть больше трёх дней, а папочек в работе как минимум полторы сотни. Не время слоняться по офису и разводить трёп.

Едва заметно прикусываю губу, чтобы не рассмеяться от этой сцены. Новички отдела продаж всегда проходят проверку на выдержку, в течении трёх дней разбирая совершенно никому не нужные завалы данных. Потом им признаются, что навязывали мартышкин труд просто для того, чтобы посмотреть уровень ответственности и работоспособности, и папки снова убираются в шкаф до следующего новичка. Но отправлять на подобную работу человека, служащего в должности уже четыре месяца — такого раньше не было. Ладно, оставляем амбициозного мальчишку на совесть начальницы, а я уже хочу в кабинет.

Маргарита Егоровна идёт за мной, но только когда за нами закрывается дверь в приёмную, начинает буквально давиться смехом.

— У вас всё хорошо? — уточняю, с недоумением глядя на женщину.

— Теперь ещё лучше, — та даже утирает проступившие слёзы. — Людмила Николаевна, вы бы видели, как этот индюк уже второй день выхаживал по офису! Разболтал буквально всем и каждому, что вы только вдвоём пробыли полдня в спортзале в субботу, ну и много всяких других намёков сделал. А тут вы возвращаетесь и даже его не вспомнили. Вот и получается, что никакого особенного отношения к нему нет, а он просто красовался и всем врал.

— На самом деле, мы действительно пересекались в субботу на тренажёрах, — хмыкаю, недовольно поджимая губы. Нехорошо получилось, ведь если мальчишка озлобится, то может понапридумывать ещё сплетен. Как бы Людмиле Николаевне это не вышло боком… — Правда подозреваю, молодой человек слегка преувеличил количество нашего общения. И, кстати, могу я попросить вас провести очередную лекцию с новенькими о рамках поведения в организации, а в особенности — служебных романах?

— О, вот в этом вы на меня всегда можете положиться! — улыбается секретарь. — Мы уже полгода как никого не песочили, я даже заскучала. Хоть на крышу лезь, сиди там и вой со скуки. Ой…

Вот это «ой» мне совершенно не понравилось. Я в офис пришла вообще-то для того, чтобы Людмила немного отдохнула, а не решала образовывающиеся на каждом шагу проблемы. Впрочем, пока она не вспоминает о муже, всё сойдёт.

— Что-то не так?

— Да вспомнила, что к Павлу Никитичу пришёл посетитель, притом ещё полчаса назад. Из какой-то там конторы по поводу установки оборудования на крыше, и это не мальчик на побегушках, а один из начальников. А Никитич мне как раз перед вашим приходом позвонил на мобильный и сообщил, что его до четверга не будет из-за… ну сами знаете, чего.

Секретарь понизила голос, словно у нас тут великие тайны Букингемского дворца. Хотя по факту — Павел Никитич, он же технический директор издательского дома, просто носится с документами по поводу рождения первой и долгожданной внучки. После пяти-то внуков! Людмила ему ещё на той неделе разрешила свободное посещение, и отчего такая суеверная конспирация — понятия не имею.

— Неудобно получилось, мужчина прождал просто так, — продолжает вздыхать Маргарита Егоровна. — Пойду его хотя бы из кабинета Никитича выпущу.

По всей видимости, секретарь прониклась к гостю доверием, раз не оставила где-то на проходной. Эта женщина абы кого пускать на территорию не станет, да и ситуация и вправду получилась некрасивой.

— Отправьте этого гостя ко мне, — пожимаю плечами. Всё равно заняться особо нечем. — Хотя бы послушаю его, чтобы не обиделся. А вы, кстати, тоже можете идти в столовую. Заодно сувениры из командировки раздадите. В большом — для сотрудников, а маленький пакетик лично вам.

Протягиваю женщине своё богатство, купленное в аэропорту перед вылетом, и та ожидаемо заглядывает внутрь, словно любопытная девчонка. Кружкой она явно довольна, а брелоки обещает раздать во время перекуса фруктами. И наконец подходит к дверям кабинета технического директора, обмениваясь фразами с сидящим там человеком.

Я осторожно приглаживаю длинную свободную юбку, почему-то начиная испытывать волнение. Но тут же успокаиваю себя, ведь вряд ли от руководителя уровня Дорофеевой станут чего-то требовать. Скорее всего наше общение сведётся к тому, чтобы просто пару минут послушать гостя, и отпустить к себе с миром. Когда там Паша вернётся на работу? В четверг? Вот до четверга и отпустим.

— Уж извините, что так получилось, — воркует Маргарита Егоровна, отходя от двери. — Накладка в расписании. Но даже лучше, если вначале вы пообщаетесь с Людмилой Николаевной, ведь без её разрешения Павел Никитич всё равно ничего бы не согласовал.

До этого невидимый мне мужчина делает шаг вперёд, и я замираю на месте. Ещё один шаг, и у меня перехватывает дыхание. Кажется, исключительно благодаря рефлексам и силе воли я остаюсь невозмутимой, потому что хочется орать соечкой.

Ровно в трёх метрах от меня остановился мужчина, которого меньше всего я сейчас ожидала увидеть перед собой. И которого увидеть мечтала, с пятницы не находя себе места. А он, между тем, оборачивается ко мне лицом и, кажется, застывает ровно так же.

Пульс мой учащается, ладони моментально становятся влажными. Мамочки… Передо мной стоит мой Костя.