Глава 21.1. На круги своя

— Я сделал тебе больно? Что-то не так? — начинает суетиться Дорофеев, и я едва заметно выдыхаю. — Мила, только не плачь, пожалуйста…

Тянется к моей щеке стереть слёзы, но я всхлипываю вновь, и он одергивает руку.

— Всё-всё, я тебя не трогаю, видишь? — продолжает Денис. — Ну скажи же хоть что-нибудь, хорошая моя!

А что я могу сказать? Благослови небеса заботливых и чувствительных мужиков. Потому что не так уж много в своей жизни я встречала мужчин, которые смогли в такой ситуации остановиться, увидев слёзы жены, а не отмахнулись в угоду собственным желаниям.

— Денис, — всхлипнув ещё раз и стерев слёзы, говорю я. — Дай мне полтора часа.

— Полтора часа? — переспрашивает он. — Зачем?

— Пожалуйста, ничего пока не спрашивай, — мотаю головой. — Но мне сейчас очень нужно уехать. А потом твоя любимая жена вернётся к тебе, обещаю.

Нам очень нужно вернуть Милу, притом прямо сейчас. Воспоминания о приходе мужа к ней не перейдут, но я уверена, что этот сюрприз ей понравится.

— Любимая, давая я поеду с тобой, — всё же не соглашается Денис. Я почти ощущаю, как он мечтает сжать жену в объятиях и больше никуда от себя не отпускать. — Ночь, темно… Это может быть опасным.

— Ты мне доверяешь? — смотрю на Дорофеева внимательно и очень мягко, даже слегка подавшись вперёд. Можно было бы коснуться его скулы, но вот дотрагиваться друг до друга нам сейчас нельзя. Ещё не время. — Всё будет хорошо. Просто дождись меня.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга, а потом Денис Викторович медленно кивает. Вот и умничка, вот и молодец.

Прямо поверх пижамы упаковываю себя в джинсы и какой-то лёгкий свитер, и беру ключи от авто Дорофеевой. Денис, разумеется, тоже топчется в коридоре и явно хочет возразить. Но…

— Дождись меня, — напоминаю, улыбнувшись. — Можешь, кстати, не терять время даром, а подготовить квартиру к свиданию.

Не знаю, оценит его старания Людмила, или и вовсе не заметит, но пусть хотя бы чем-то займёт себя. Я же сбегаю, пока мужчина не потянулся обнять или, тем паче, поцеловать. Всё это он будет делать уже со своей женой.

Под недовольный взгляд охранника я выруливаю с парковки и включаю на телефоне громкую связь. Номер, который набрала только что, я смогу назвать даже во сне — настолько эти цифры выгравировались в моей памяти. Кажется, лучше знаю только номер телефона своего мужа.

Один гудок. Второй. Третий. Я даже начинаю волноваться, но наконец-то слышу это сонное «Алло».

— Стас, дуй в лабораторию. Будем производить обмен прямо сейчас.

Секунд десять в трубке звучала тишина, и я даже успела вырулить на центральную улицу.

— Мира? — переспрашивает мой начальник. — Ты что, сдурела? На двоер глубокая ночь, и я тут спал, между прочим. И какое к чертям перемещение, если сама мне вечером написала, что остаёшься в теле клиентки ещё на неделю?

Вдох. Выдох. Кажется, пора подключать тяжёлую артиллерию.

— Стасик, я попрошу у неё доплату лично тебе в размере ещё одного нашего тарифа, — иду ва-банк. — Лично. И только тебе.

На этот раз пауза в беседе получается куда как короче, и я слышу, как у Волкова что-то там свалилось.

— Буду на месте через пять минут, — почти кричит он. — И почему ты плетёшься, как черепаха — я даже отсюда слышу, что едешь на третьей скорости.

Отключаю трубку и улыбаюсь сама себе. Как же я люблю шефа в такие минуты за то, какой он предсказуемый и жадный до наживы. Прелесть, а не начальник!

В лаборатории приезжаю через четверть часа, получаю выговор за нерасторопность, и дальше у нас привычная рутина: анализы, измерения, устный опрос. Укладываюсь в капсулу, делаю дыхательную гимнастику и прикрываю глаза. Хотя, если начистоту, успокоиться удаётся с огромным трудом, ведь вся эта ситуация весьма волнительна. Я помнила, какой к нам пришла Мила в пятницу, и перед внутренним взором до сих пор стоял Денис Викторович, так не хотевший отпускать жену. Им очень нужно встретиться, и чем скорее, тем лучше.

— Мира, ну-ка сосредоточься! — получаю окрик со стороны, и наконец выбрасываю лишние мысли из головы.

Вдох. Выдох. Поехали.

Когда я открываю глаза, крышка капсулы надо мной уже приоткрыта, а в помещении я слышу негромкие голоса.

— Очнулась наша спящая красавица, — хмыкает Стасик, глядя на меня поверх очков. — Четверть часа, чуть больше обычного. Надо будет потом проверить данные с компьютера.

Я же, усевшаяся, не могу оторвать взгляда от Дорофеевой. На ней тот самый свитер, который нацепила перед выходом я, но волосы собраны в более аккуратный хвостик. Она подливает в кружки чай и только изредка бросает на меня заинтересованные взгляды. И, мама дорогая, её спокойное выражение лица меня завораживает!

Стоит мне крепко встать на ноги, и тут же меня придавливает грузом ответственности. Дорофеев! Он ведь уже ждёт жену, а они сидят и ничего не знают, просто распивая чай. Нет, так не годится.

— Людмила Николаевна, — уверенно топаю к столу. — Вам нужно вернуться в офис, и чем скорее, тем лучше. Денис Викторович уже ждёт вас.

— Понятно, — кивает наша клиентка совершенно невозмутимо. — Чаю?

— Людмила Николаевна, — повторяюсь, чуть повышая тон. — Мне кажется, вам стоит поторопиться. Это… важно.

Для них это важно — быть вместе. Почти что жизненно необходимо. Но женщина только спокойно смотрит на меня пару секунд, а после переводит взгляд на Волкова.

— Станислав, а не могли бы вы оставить нас с вашим оператором наедине? — вроде бы и мягко, но при этом очень властно интересуется Людмила у моего шефа. — Думаю, закрыть ваш офис сможет и она, но сейчас девочкам очень нужно… посекретничать.

Обычно Стас у нас не любит, чтобы им командовали, но вы ведь помните, что в деле замешаны деньги? Разумеется, просить доплату у Дорофеевой я и не собираюсь, и внутренне готовлюсь получить свою порцию проклятий сразу же, как только вскроется мой обман. Но это будет не сейчас, потому что Волков обменивается с нами прощальными фразами и, сделав страшные глаза в мой адрес, испаряется из собственной вотчины.

— Так всё-таки, чаю? — интересуется Мила, как только мы оказываемся одни.

— Вам правда нужно вернуться. Он же ждёт…

— Мира! — на этот раз женщина смотрит строже, ещё и взмахнув ладонью в знак того, что мне стоит помолчать. — Сядьте, будьте так добры.

Послушно усаживаюсь и начинаю размышлять, насколько же разительны эти перемены. Менее пяти суток назад к нам пришла полностью раздавленная морально дама, которую я согласилась подменить. Но сейчас могу лишь удивляться тому, как меня не спалили. У Дорофеевой настолько сильная энергетика, что мне её не изобразить при всём желании. Видимо только подавленное состояние женщины и смогло нивелировать разногласия, потому что теперь я чётко вижу — мы совершенно разные. Внешне, разумеется, сходство присутствует, но внутренний стержень Милы, который позволил ей не просто подняться на вершину, но и остаться там, чувствуется очень сильно.

Мне тоже наливают чай в кружку, и мы делаем по глотку. Первой я разговор не начинаю, а жду, когда этого захочет Людмила. Та же совершает ещё один глоток и наконец внимательно смотрит на меня.

— Последнее, что я помню — как вы легли спать в моей квартире. Расскажете, что же там произошло такого, раз вы сейчас так суетитесь?

— Просто очень торопилась произвести обратный обмен, — признаюсь честно.

— Что торопились — верю, ведь вы надели вещи прямо поверх пижамы, и они слегка… — мягкая, почти деликатная улыбка, — натирают. Поэтому просто расскажите, чего ради такая спешка.

— Примерно в час ночи к вами пришёл Денис Викторович, — говорю я, наконец-то полностью отставив лишние эмоции. — Он не был на свидании и очень хочет возродить ваш брак. Сейчас ждёт вас в вашей квартирке в офисе, и вам действительно нужно поговорить с ним. Людмила Николаевна, — набираю воздух полной грудью, — пожалуйста, отправляйтесь к нему прямо сейчас.

Дорофеева же сперва опускает взгляд в кружку, а после смотрит на меня очень внимательно. Я бы даже сказала строго, и от этого взгляда становится как-то неуютно.

— Мира, — Людмила говорит прохладно, как у меня не получилось бы, находясь в её теле. — То, что Денис не пошёл на свидание, не повод мне сейчас бежать к нему, сломя голову. И то, что собирается возродить наш брак, тоже. Или я в чём-то не права?