Глава третья: Родственники

Утром, обойдясь нехитрым завтраком, почти все мужчины убежали на тренировку. Почти, потому что Яна пока еще приходилось очень сильно беречь. Я уже начала бояться, как бы мальчишка не надорвался совсем. Но Арвид успокаивал, говоря, что такое видно сразу и целитель бы от него скрывать не стал. Надо просто выждать время.

Ну, надо, значит, надо. Поэтому Айко, как бы ему не хотелось остаться дома и помучить Яна распросами, пошел тренировать. А Ян, как бы ему не хотелось быть сейчас вместе со всеми, остался сидеть дома. Он принес из своей комнаты какую-то книжку и, устроившись в большой комнате у окна, что-то там выискивал. Мне было очень интересно, что он надеется там найти, но допекать парня распросами не стала, занялась своими делами.

Подключив к работе свою маленькую помощницу, взялась разбирать кладовую. Арвид сказал, что от подарков он отказывался, где только мог. Тем не менее, две деревянных кубышки отличного меда, большой кувшин льняного масла и прочие запасы внушали надежду не просто на сытую, а даже на изобильную зиму. Возможно, даже наши престарелые овечки не сразу окажутся в солдатских котлах, подумала я, отрезая кусок от подвешенного к потолку окорока, чтобы заправить похлебку.

Опять же, пока нас не было, Хойгер организовал наших людей и в той же кладовой стояло несколько корзин с репой и морковью. Надеюсь, и у мужчин в их доме тоже остались какие-то запасы. Все же, остальные крестьяне в этот год на урожай не жаловались.

Кроме как едой. Добрые горожане одарили нас с Арвидом еще кучей всякой всячины. Особенно порадовали разномастные коврики и половички, которые можно было постелить на полу и на лавках. Хотя, разномастными я назвала их не просто так. Начав выбирать среди них те, что уже сегодня станут украшать нашу парадную комнату, я поняла, что двух одинаковых среди них не найти. Были там обычные дорожки, такие и мы дома ткали, и даже получше. Был там пушистый коврик, поражавший глаз пестрыми узорами (его я решила оставить для спальни, очень уж приятным оказался на ощупь). Были там коврики разных цветов и от раных мастериц. Увлекшись выбором, мы не заметили, как пролетело время. В итоге, в комнату я велела занести три более-менее подходящих по цвету коврика, лавки покрыть. А остальное решила упаковать на будущее.

Арвид, вернувшись к обеду, только добродушно посмеивался, глядя, как я перебираю свои богатства. И загадочно перемигивался с остальными. Как оказалось, засидевшись (точнее, залежавшись) в городе, я упустила из виду, как подошли сроки. И сын старосты (тот самый мастер-столяр, что так любовно украшал свои работы) сделал нам две кровати. Одну, согнав с насиженного места Яна, он как раз после обеда пришел собирать в большой комнате.

— Арвид, — спросила я мужа, когда он вслед за мной вышел за чем-то на хозяйственную половину, — а почему не нашу кровать — сперва?

— Не знаю. — Муж пожал плечами довольно равнодушно, словно не видел особой разницы. — Я сказал ему сделать кровати для нас, для мальчишек и две — в гостевую, на всякий случай. А с чего начинать- не сказал. Думал, это и так понятно.

— Наверное, ему как раз и понятно. — Я улыбнулась, представив, как этот здоровый детина рассуждал о важности той или другой кровати. — Разве может быть что-то главнее, чем в поставить добротную мебель в парадную комнату?

— Действительно. — Арвид одобрительно закивал головой, а потом не выдержал и рассмеялся. — А хозяева и на сене поспят, им не впервой.

Новой мебели я искренне обрадовалась, но, тем не менее, уже через час убежала из дома к Марьяне. Надо было проверить, как там поживает наша маленькая героиня. Но, если честно, больше всего мне хотелось сбежать от постоянного стука, сопровождавшего работу мастеров. Марьяна приняла меня радушно, хотя я и не без оснований опасалась ее гнева.

— Ты на нас не сердишься, что Хандзю с моста не прогнали? — Не выдержав, спросила я, когда травяной отвар был готов и мы уелись за столом поговорить.

— Поначалу сердилась. — Марьяна вздохнула и подперев рукой щеку засмотрелась в угол, где как раз играли дети. — Но потом, когда поостыла, чуть волосы себе не повыдирала. Это ведь не Вы Хандзю на мост потащили, это я не досмотрела. А потом уже понятно, не до того там было, чтобы еще за моей непоседой присматривать.

— Зато теперь у вас королевская грамота есть. — Попыталась утешить я женщину, прекрасно понимая, впрочем, что никакой грамотой пережитый ужас не покроешь.

— Грамота есть. — Марьяна говорила как-то без особой радости. Скорее, с подозрением. — Только что король потом за эту грамоту потребует?

— Не знаю. — Я растерялась. — Я думала, это награда. А что он может потом потребовать?

— Мальчишек на службу, например. Жениха моет прислать для Хандзи…

— А разве не все рыцарские сыновья идут потом служить? — Я не совсем понимала заботы Марьяны. Да, рыцари не бессмертны, бывает, они гибнут, братья Арвида тому пример. Но так если судьба, то и в лесу деревом привалить может, и в доме крышей прибить. Да и войны нет давно уже и, надеюсь, не будет. — Да и жених — это совсем неплохо. Уж мне ты можешь верить, нас так с Арвидом и поженили.

— По приказу короля? — На лице женщины отразилось искреннее удивление.

— Да не-ет, — видя такую реакцию я рассмеялась, — куда мне до Его Величества! Арвида за службу король наградил, это да. А меня ему наместник сосватал. Король, наверное, и не знает, что на таком-то хуторе жила такая девица.

— Теперь-то уже, наверное, знает. — Философски пожала плечами Марьяна. — Не думаю, что наместник только про мою Хандзю отписался.

Я смутилась. До этог момента я как-то вообще не задумывалась о том, что там писал королю наместник. То, что рыцарскую дочь Хандзю теперь никто не попрекнет происхождением, мне показалось достаточно важным. А зачем бы наместнику писать обо мне? Вот Арвид с рыцарями — они да, герои. Но Марьяну, как оказалось, интересовало совсем другое.

— Можно спросить, госпожа Трауте?

— Просто Трауте, — Поправила я. — Хандзина грамота нас уравняла, да и не рассказывай мне, что ты в своем Длинном Поле коров доила.

— Не буду. — Скупо усмехнулась вендка. — Теперь. Вроде, уже и не нужно. Так можно спросить?

— Спрашивай. — Подбодрила я, не понимая, к чему столько ходить вокруг да около.

— Как получилось, что Вы замуж по приказу выходили, а такая счастливая?

— Так ведь господин наместник, наш наместник из Швингебурга, — уточнила я, — мне зла не желал. И жениха подобрал хорошего. Отчего же и не быть?

— Не знаю… — Вендка на миг задумалась. — Мне и одной хорошо. Если б еще дети сами собой родились…

— Если бы да кабы… — Рассмеялась я. — Детей ведь не только родить надо, их и кормить кто-то должен. И дом для них построить, и защитить. Разве ж можно все — на одни плечи?

Марьяна в ответ лишь покивала головой, соглашаясь или просто не желая спорить. Я, кажется, начинала понимать, о чем говорит вендка, но это делало наш разговор чуть более личным, чем я была готова. К счастью, дальше мою семейную жизнь обсуждать не пришлось.

— Госпожа! Госпожа! — Забыв постучаться, в дом влетел запыхавшийся мальчишка лет семи. Видно, вестникм послали первого, кто пробегал по улице. — Вас Ядзька зовет, срочно!

— Ядзька? — Не поняла я, впоминая кго в селе я могла знать под таким именем.

— Ядзька! — Мотнув вихрастой головой подтвердил „гонец“. Потом, задумавшись на миг, добавил уже более спокойно. — Ядвига. К вам купцы приехали, так она сказала бегом за Вами бежать.

— Ядвига? — Снова переспросила я. С купцами было все понятно, видимо, это те венды, с которыми договаривался Арвид. Быстро же они обернулись.

— Хедвиг, по-вашему. — Пояснила Марьяна, укоризненно грозя пальцем мальчишке. — Ты говори так, чтобы госпоже понятно было. Не ясно разве, что она вашего говора не понимает.

Судя по выражению детского лица, ничего такого ему ясно не было. Ничего, как-нибудь договоримся.

— Хорошо. Беги, предупреди господина, а я сейчас приду.

— Так он уже знает. — Вихрастое чудо, оказывается, уже было в курсе всех новостей. — Он там на площади с мечами учился, а тут купцы… А Ядзька сказала…

— Стоп! Мне уже все понятно. — Я улыбнулась. До чего же этот ребенок напоминал мне Айко в его возрасте! Хайко, по-моему, даже в детстве был более степенным. — Уже иду. Будешь сегодня еще раз мимо пробегать, зайди, получишь сладкий пряник.

Мальчик умчался вприпрыжку, а я извинилась перед Марьяной и стала собираться. Но любопытсов заставило меня задать еще одинвопрос. Навеянный ее разговором с гонцом.

— Марьяна, а у вас тут на Пограничье у всех двойные имена, да?

— Почему двойные? — Удивиась, в свою очередь, она.

— Хедвиг — Ядвига, Роза — Ружа, Ханна — Хандзя, Барбара — Баська…

— Барбара, она Барбара и есть. — Улыбнулась Марьяна. — Баська, Ружка, Ядзька — это мы так, по-свойски. Нет, конечно. Имена почти у всех обычные. Просто, вы, заксы, все наши имена на свой манер переиначиваете, а мы ваши — на свой. Меня, например. Марианной называли.

— А, то есть, имя — одно, его просто иначе выговаривают. — Успокоилась я. Тогда понятно, наши рыцари тоже иногда по возвращению из походов жаловались на столичных снобов, что „нормальные человеческие имена выговорить не умеют“.

— Можно сказать и так. — Согласилась вендка.

Разговаривать дальше времени не было, дома меня ждали гости. Уже на ходу я вспомнила, что в парадной комнате сейчас вовсю работают плотники, в гостевой — живут мальчишки, а еще одна комната вообще стоит пустая, там даже сесть не на что. Впору было хвататься за голову, но деваться было некуда. Поэтому я решила, что буду разбираться на ходу, а если что, Арвид выручит.

Как оказалось, у Арвида уже се шло своим чередом. Почти выбегая из бокового переулочка, я заметила, как две тяжелые телеги поворачивают к одному из домов. У двеей дома стоял тот самый старик, чью странную рубаху я отвемила на сельском сходе, и приветливо махал рукой приезжим. А у нашего дома сидели на лавочке Арвид и какой-то бородатый мужик, одетый на вендский манер. Судя по одежде, не последний человек среди купцов.

— О, Трауте! Дорогая, познакомся, это мастер Вильк, он приехал с товарами по нашему приглашению. — Я учтиво кивнула купцу. Который, в свою очередь, поклонился по-вендски и поздоровался.

— Здорова будь, княжна!

Такого обращения я не ожидала. Может, это как и с именами? Венды не очень разбираются в наших аристократах, переиначивая все на свой манер?

— Здравствуйте, Вильк! Только я — не принцесса (княжна — по-Вашему). Я — просто жена рыцаря. Потому можете обращатсья ко мне фру фон Пехов, или госпожа фон Пехов, если Вам так удобнее.

— Как же, „не княжна“, если Вы нашему князю — родня кровная? — Теперь, казалось, удивился уже купец.

— Не может быть! — От удивлеия я даже збыла о вежливости. Арвид тоже смотрел на купца, вопросительно поднял бровь.

— Волхв подтвердил. — Авторитетно кивнул купец. Словно это делало все более понятным.

— Э-э, — кажется. Арвиду тоже понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя, — Уважаемый Вильк! Сейчас мастер соберет свой инструмент, а потом мы с Вами сядм спокойно за столом и за кубком хорошей настойки Вы спокойно расскажете нам всю эту историю с князем, волхвом и всем остальным. Добро?

— Добро. — Усмехнулся венд в густую бороду. А потом окинул нас внимательным взглядом. — А вы, значит, не знали? — Догадался он.

Если этот мастер Вильк сможет внятно обьяснить, каким боком я прихожусь их князю родней, то я, пожалуй, даже поверю. И, возможно, даже пойму, почему именно мне приснились венды из раскопанного кургана. И почему их старший воспринял мои слова о том, что я — из заксов, словно услышал хорошую шутку. Впрочем, есть во мне вендская кровь или нет, я буду только рада, если этот курган наконец-то закопают. Может, если венды все сделают по их обрядам, нечаянная родня больше не будет тревожить меня по ночам.

Кстати, о родне. Мне вспомнилось несчастное лицо Герберта на моей свадьбе. Наверное, его свадьбу уже тоже отгуляли в поселении. А ведь родители неудавшегося ухажера нашей Хильды здорово продешевили, обменяв сынову первую любовь на десяток овец. Подумать только, наша Хильде господину бургману — родня, настоящему барону- родня, Арвиду — владетельному господину — родня, мне — магу — родня… И даже заграничному правителю тоже, как оказывается, — родня. Надо будет спросить потом у Арвида, нет ли тут какой-нибудь тайны. Если нет, то отправлю письмо домой, пусть будет девочкам на будущее.

Извинившись перед мужчинами, вошла в дом. Все-таки, надо успеть хоть что-то собразить на стол. Не угощать же уважаемого гостя остатками похлебки? Хотя… вспомнив мокрый холодный ветер, поднявшийся на дворе, на всякий случай подбросила пару мелких веточек под висящий над огнем котел. Лучше показаться простоватой, чем отказать замерзшему человеку в возможности согреться. А кто знает. Сколько им с Арвидом еще придется беседовать на той лавочке.

К счастью, сын Вита оказался мужчиной неглупым и свой инструмент собрал на удивление быстро. Я только и обратила внимание, как мышкой метнулась в комнаты Хедвиг, прихватив веник с совком. Одобрительно кивнув, решила пока не мешать помощнице и сходила в кладовую, нарезать хлеба, окорока и посмотреть, что еще можно подать неожиданным гостям. Вскоре мы с девочкой уже накрывали стол лучшей скатертью из моего приданого, старательно разглаживая складки и поправляя вышитые углы.

В последний раз осмотрев стол, помянула добрым словом благодарных горожан и пошла звать Арвида с гостем. Мужчины не заставили себя упрашивать, радостно нырнув в тепло обжитого дома. Войдя вслед за ними, я еще раз посмотрела, не слишком ли неряшливо смотрится комната, но осталась довольна. Как и рассказывала старостина, основную работу ее сын делал дома в мастерской, а на месте мебель только собирал, не мусоря понапрасну. Вот и сейчас из скромной, но вполне достойной обстановки комнаты выделялась только новая кровать, сверкающая голыми досками. Ничего, не корроля в доме принимаю, и даже не принца. С вендами Арвид, если я правильно его поняла, вообще на следующую неделю договаривался. Интересно, что же заставило их поспешить?

Как и обещал муж, начали мужчины с настойки, согрееваясь. На похлебку мою тоже никто не обиделся, наоборот, Арвид одобрительно кивнул, когда Хедвиг внесла миски. И лишь когда гость и хозяин насытились до той степени, когда разговор и еда уже не мешают друг другу, Арвид осторожно начал расспросы.

— Так ты говришь, мастер Вильк, что ваш волхв признал в моей жене княжескую кровь?

— Так и есть. — купец согласно кивнул. — Только, конечно, о панской жене речь сперва не шла. Когда вы там на мосту колдовать стали, волхв наш сперва подумал, кто-то из княжих сестринцев[11] в переплет попал. Княжна наша с мужем ту недалеко от границы сидят, а хлопцы, понятное дело, молодые… А когда ясно стало, к чему дело идет, он тогда давай птичек слать, чтобы наши людей уводили. — Купец сделал паузу, отпивая из кубка. А потом извиняющимся тоном продолжил.

— Ты уж не сердись, пане Арвиде, что он сразу не помог. Не верил он, что вы воду надолго задержите. А почти сразу за городом река петлять начинает, так что весь этот вал смыл бы сперва ваш город, а потом еще наш, и деревень еще столько-то, что за поворотом реки стоят. Так что первым делом волхв подумал том, чтобы побольше людей оттуда вывести, а уже потом обо все остальном.

— Кажется, видел я вашего волхва. — Арвид, похоже, на вендского мага не обижался. Может, потому что сам бы на его месте поступил так же? Или признавал за чужим магом право не умирать ради нашего города. Как оказалось, причина была совсем в другом. — Седой такой дед в рубахе до пят, точно? Ему сколько лет вообще? Он еще колдовать в состоянии, или так, помаленьку?

— Ты на седины его не смотри, — улыбнулся венд, довольный, что обошлось без обид, — сам-вон тоже уже серебра в волосы нахватался. Но правда твоя, сила уже не та. Иначе, стал бы такой волхв с нами по ярмаркам кататься.

— А зачем вам вобще на ярмарке волхв? — Арвед, казалось, настолько искренне заинтересовался вопросом, что даже мое происхождение перестало играть для него роль. — Не товар же на порчу проверять?

— Не товар. — Согласился Вильк. — Пакостит тут у вас кто-то в последнее время. Все больше по-мелочам, конечно, без большого вреда. Но мы и без малого прекрасно обойдемся.

— Кто-то? — тут же насторожился Арвид.

— Да мы, было дело, сперва на ваших подумали. — Сокрушенно покачал головой купец. — Но потом волхвы помудрили, говрят, ваши иначе что-то там делают. Ты меня особо не пытай, я к волхвам в книжки не подглядываю. Ну, князь и велел, чтобы на каждой переправе или при каждом обозе крупном был волхв, который такие „подарки“ заранее бы чуял.

— А что за „подарки“ — Арвид тут же потянулся к сумке Яна, которую тот оставил в углу у окна, и вытащив бумагу и уголек, приготовился записывать.

— Да мелочи, говорю же. — Мастер Вильк поморщился брезгливо. — Сунут в телегу с зерном безделушку какую, а потом мало того, что зерно погниет, так еще и соседние мешки загадит. Или коню игрушку на сбрую подвесят… Но с конем тяжелее, хороший конь кого-попало к себе не подпустит. Но, главное, у нас такого не бывало, всегда все с вашей стороны реки привозят. Хоть вообще торговлю бросай.

— А нашему королю сообщали?

Купец только пожал плечами. Тут я его прекрасно понимала, вряд ли ему докладывали, о чем там разговаривал их князь с нашим Величеством. Но мысль о том, что этот мастер Вильк рассказывает не все, что знает, закралась. Верная своей привычке, я промолчала, чтобы потом обсудить это с Арвидом наедине.

— Наместнику вашему мы говорили — Продолжал тем временем купец. — Он обещал, что ваши маги тоже будут держать торг под присмотром.

— А-а-а, так вот как получилось, — понимающе кивнул мой муж, — что сразу столько магов решили в непраздничный, в общем-то, день погулять по торгу. А я уже думал, повезло.

Купец пожал плечами, мол, есть такое дело. Но дальше уточнть не стал, и разговор снова плавно перетек на мое родство с князем. Хотя, главное я уже успела понять.

Оказывается, вендские маги, то ли все, то ли те, которых они называли волхвами, могли многое рассказать о человеке по его крови. Например, определить родство, близкое или не очень. А у меня тогда он натуги кровь носом сильно пошла. Когда вендский маг почувствовал якобы знакомую магию, он кинулся искать своих. А нашел меня.

— Ну, я, конечно, знал, что моя жена по материнской линии приходится потомкам первым хозяевам этого поместья. — Арвид, казалось, как и я, уже устал удивляться. — Если эти ваши сказки про проклятие старого князя и прочее — правда, то… Сколько веков у вас не менялась династия?

— Чего? — переспросил купец.

— Княжеской род, говорю, сколько веков не менялся? — Уточнил Арвид.

— А, ро-од… Не знаю даже, это волхвов надо спрашивать. Я не помню даже, чтобы у нас кто-то из других родов княжил.

— Тогда все сходится. Только толку в таком родстве…. Так можно досчитаться, что мы все — друг другу родственники. У князя Любомира такой родни, наверное, полкняжества.

— Родни, может, и много. — Не стал спорить купец Вильк. — Только не каждый из этой родни из-за чужих людей такую ношу на себя взвалит. Так что и князь не каждым родством гордится.

В общем, мне велено передать, чтобы вы, если что надо будет на зимовку, отписали соседнему воеводе. Он обоз пришлет.

Арвид только прищурился в ответ на такую щедрость. Да и я не нашлась что сказать. Вроде, радоваться надо, что богатые и сильные покровители берут нас под свою опеку. Но слишком часто в последнее время в моей жизни стали появвляться богатые родственники с подарками. Поневоле забеспокоишься. А я еще Маарьяне удивлялась, подумалось.

Провести вендский обрад мужчины договориись завтра, не откладывая надолго. Собствнно, как я поняла, ничего такого там и не было. Венды собирались завтра пить и есть на кургане, петь какие-то свои песни. И это все должно было умиротворить погребенных в кургане. Хотя, если так подумать, в ту ночь, когда случился шторм, мне никто и не угрожал, скорее, просто просили о помощи. „По-родственному“ — ехидно отметила я.

Обрадовавшись, что ничего крамольного (вроде тех сказок, которые рассказывали в наших краях о вендах) случитсья не должно, я извинилась и ушла хлопотть по хозяйству. Мужчины были слишком заняты своими разговорами. Арвид дотошно выпытывал подробности проишествий на вендской стороне реки, а мне было совсем не интересно слушать про очередную порчу чьго-то имущества. Все-таки, быть магом оказалось совсем не так весело, как мне представлялось в детстве.

Мужчины сегодня засиделись допоздна. Сначала Арвид с купцом разговаривали сами. Арвид при том что-то писал на маеньком листе бумаги, что, как я уже знала, означало отправку письма с помощью магии. Потом муж вышел на улицу и, попросил первого же прохожего позвать остальных. Наша комната наполнилась толпой народа: двое вендских купцов, Вит, Тилль с Хойгером, Ян. Даже Айко не прогнали, позволив сидеть рядом с остальными, заворженно вслушиваясь в разговор, похожий на страшные сказки из детства.

На дворе уже почти стемнело, поэтому я отправила Хедвиг домой. Интересно. Барбара еще не успела пожалеть, что так „удачно“ пристроила девочку к нам? С одной стороны, никто из нас не нагружал маленькую помощницу непосильной работой, не морил голодом, наоборот, стараясь подсунуть единственному ребенку в доме лучший кусочек. Но теперь на плечи пожилой женщины легли не только заботы о хозяйстве и урожае, но и присмотр за двумя маленькими детьми. Конечно, Хедвиг была вольна уйти в любой момент, но мне казалось, что девочка не против работать у нас.

Закончив основные дела в кухне, я задумалась, чем заняться дальше. Спать было рановато, да и неловко как-то отправляться в постель, когда в доме гости. Заниматься рукоделием на кухне было не очень удобно, а в маленькой комнатушке за печкой еще не было мебели. Решив, что если уж Айко нашлось место при мужском разговоре, то и я не сильно помешаю (если так подумать, обо всей этой истории я знаю намного больше племянника, хотя и не мужчина), взяла шерсть и веретено. Для кружев — темновато, а попрясть немного — самое время.

Для удобства принесла из спальни еще одну лампу, которую поставила на со своей стороны комнаты. Я решила, что раз уж все так хорошо складывается, немного расточительства мы можем себе позволить. Как обычно, когда голова была занята другими вещами, лучше всего получалась привычная с детства работа. А мужчины, похоже, взялись за шкодливого мага всерьез. На его месте я бы уже постаралась сбежать как можно подальше отсюда. Ведь понятно же, что выходки с рекой ему не простят.

Поздно вечером, когда мужчины наконец разошлись по местам ночлега, а мой измученный муж добрался-таки до спальни, я поделилась с ним своими тревогами.

— Ты у меня, как всегда, умница. — Похвалил Арвид, поудобнеее страиваясь на постели. — Мм-м-м! Как же, все-таки, хорошо, когда можно в конце дня вот так вытянуть ноги! Так о чем я? А! О нашем добром купце. — Тут он усмехнулся. — Как ты уже догадалась, купец из Вилька тот еще.

— Так он соврал? — Я даже огорчилась. Не то, чтобы мне так хотелось заполучить князя в родню, но обидно оказаться обманутой. А что помешает этому „купцу“ однажды соврав, повторить?

— Да нет. В том, что он не соврал, я уверен как в себе самом. — Вопреки тому, что он рассказывал, Арвид пребывал в прекрасном настроении. — Однако, я больше чем уверен, что вендский воевода (или даже сам князь) прислал к нам своего доверенного человека.

Тут муж пррвался и, отобрав гребешок, дурашливо взьерошил мне волосы.

— Не смотри на меня так удивленно, словно впервые слышишь о людях, без которых не может существовать ни одно королевство. А кому в любой грод. В любое селение вход открыт? Правильно, купцу!

— Между прочим, я о таком действительно впервые слышу. — Сделала вид, что обиделась, я. — Я. знаешь ли, в королвских войсках не служила. А из-за тебя я теперь спать не могу. Надо волосы расчесать и убрать, иначе завтра я с ними до обеда не справлюсь.

— Потом расчешешь, — отмахнулся Арвид, — чтобы дважды время не тратить.

Я заинтересованно посмотрела на мужа. Это он так дает мне понять, что не так уж сильно устал?

— А чему ты так радуешься? — Я подозрительно принюхалась. Подпоили его венды, что ли?

— Тому, что мы с тобой теперь не одни против непонятно кого. — Теперь Арвид обьяснял серьзно, но его довольный вид говорил сам за себя. — Князь ясно дает понять, что готов помогать нашему королю в этом деле. Ведь о том, что я — рыцарь Его величества, в округе не знает только глухой. А они мне недостающий кусочек картины сами принесли, на серебрянном подносе.

— А ты не думаешь, что он мог соврать, чтобы навести тебя на ложный след? — Настороженность во мне еще оставалась. — А сами тот случай с дамбой и подстроили?

— Думал. — Арвид кивнул. — Но решил, что больше похоже на правду. Да и сама посуди, если бы хлынула вода, венды бы действительно потеряли бы много людей. Это на пограничье, где города и так не сильно густо натыканы.

— Ну, если ты так считаешь… — Я не стала спорить, решив в этом деле довериться мужу. Дальше мы говорили уже не о купцах.

Утром я поднялась в отличном настроении. Хотелось петь и кружиться в танце. Остановишись в дверях кухни, я окинула придирчивым взглядом свое хозяйство. Дом уже не выглядел брошенным: на стенных крюках висела новая посуда, под потолком сушились пучки трав, а в дымоходе коптились окорок и несколько колбас. Сияли свежим деревом выскобленые до бела разделочные доски, радовал вышитыми занавесочками хлебный шкаф… Ну что ж, пусть не так просторно и добротно, как у Агнесс, но тоже грех жаловаться.

В этот момент я поняла, что мне совсем не хочется перебираться в господский дом на продуваемый всеми ветрами остров. У меня уже есть свой дом и мне здесь хорошо.

Хлопнула дверь. Это припозднившаяся сегодня Хедвиг вбежала в кухю с охапкой хвороста.

— Ой, госпожа Трауте! Доброго утра! Вы простите, я немного проспала…

— И тебе доброго! — С улыбкой ответила я. — Ничего, это просто я сегодня встала до рассвета. Но ты бы, и правда, осталась дома в какой-то из дней, выспалась бы. Уж котелок — то воды на чай я нагреть в состоянии.

— Что вы, госпожа… — Девочка смутилась. — Мне совсем не тяжело у Вас. Да и дома все равно не выспишься с мелкими.

— Ну, ладно. Тогда разводи огонь, а я принесу из кладовой корзину с яйцами. Чувствую, день сегодня будет долгий, надо бы хорошо покормить мужчин.

— А Вы потом на ярмарку пойдете? — Спросила меня девочка, когда я вернулась, нагруженная продуктами. Собственно, ждала она меня только из вежливости, сквозь тонкую стену, отделяющую кухню от кладовой, слышно было все.

— А сегодня будет ярмарка? — Удивилась я. Мне казалось, что до нее еще ждать и ждать. И зачем же мы тогда спено в город ездили, спрашивается?

— Ну, так купцы же приехали. — Хедвиг смотрела на меня удивленными глазами. Мол, как же хозяйка могла не знать такой новости. — Целых три подводы с товаром! Дово-ольные. Говорят, господин торговать позволил, и даже пошлины не просил. К бабке вчера приятельница прибегала, новостями поделиться они у ее соседа остановились. Все надеются, что раз торгуют безпошлинно, наверное, цены задирать не станут?

Последнюю фразу девочка произнесла вопросительно, из чего я поняла, что от меня ждут ответа. Вот только какого? Я-то помню, что Арвид купцов совсем не торговать приглашал, а торговля — скорее для отвода глаз. С другой стороны, если венды привезли хороший товар, почему бы селянам и не запастить кое-чем заранее?

— Понимаешь, Хедвиг, — осторожно начала я, — я в ваших краях совсем недавно, поэтому не всегда знаю, высокую ли цену просят за товар. Ведь у нас то же самое может стоить и дорож, и дешевле… Но я попрошу старосту Вита, чтобы проследил. Он недавно ездил торговать с нами в город, наверное, он точно знает, что тут и почем.

Девочка довольно кивнула, а я задумалась. Я и раньше замечала, что рассуждает Хедвиг слишком зрело для своих лет. Но это как раз понятно, жизнь повзрослеть заставила. Но как узнать, когда девочка говорит своим умом, а когда (подозреваю, что сегодня был именно такой случай) просто пересказывает мне то, что ее попросили пересказать? Ничего плохого в ее вопросах не было, но мне не понравилась мысль, что через мою симпатию к девочке кто-то может захотеть урвать кусок побольше.

Впрочем, я тут же одумалась. Совсем у меня с этими мужскими делами голова работать перестала! Ну кому станет плохо от того, что селяне заранее узнают о ценах на неожиданной ярмарке?! Да и так, ничего лишнего девочка обычно не спрашивала. Многое я бы и сама охотно рассказала, если бы знала, что кто-то за это переживает. Пообщав себе, что не стану подозревать всех своих людей из-за одного какого-то пакостиника, все же попросила девочку.

— Хедвиг! Ты скажи бабушке, если ей что-то надо узнать, пусть прямо у меня и спрашивает.

Судя по тому, как покраснела моя маленькая помощница, в этот раз я угадала. Не став дальше смущать ребенка я оставила ей под надзор печь и ушла в комнату накрывать на стол. Скоро к завтраку спустится вся моя немаленькая семья.

К моему удивлению, Айко уже крутился у стола. От тренировок ли, от доброй еды ли, или просто время пришло, но мальчишка вдруг неожиданно быстро вытянулся и раздался в плечах. Так он скоро и меня ростом догонит, одобрительно окинула я племянника взглядом. И отметила одновременно, что купленой Виллемом куртки на следующую весну парню уже, наверное, нее хватит.

— Ты чего не спишь? — Спросила я, расставляя на столе простую посуду. — Это Ян тебя так рано поднял?

— Да нет, когда я уходил, он только вставать собирался. — Отмахнулся Айко и доверительным шепотом спросил. — Теть Трауте, а он всегда теперь такой будет?

— Какой?

— Ну, как лягушка весной. Сонный он какой-то. Сидит у окна, смотрит куда-то. Я тоже выглянул, посмотреть, а там ничего интересного и нет. Только видно соседский двор и загон для свиней.

— Он, наверное, просто задумался. — Вступилась я за деверя. Неугомонный Айко и здоровую меня, бывало, ухитрялся довести. А Яну, как ни крути, здорово досталось. — Айко, ты не дергай его сейчас зазря. Нам в городе пришлось против чужого мага бороться, сам знаешь. Яну больше всех попало. Он у нас сейчас, считай, что раненый.

— Да кто его трогает!? — Возмутился племянник. — Я же говорил, надо было меня с собой брать. Я бы помог.

— Ох, Айко! — Я не выдержала, притянула к себе вихрастую голову и звонко чмокнула в нос. — Ну чем бы ты нам помог, чудо ты мое? Ты не не маг. Я рада, что ты за домом и хозяйством присмотрел, когда нам неожиданно задераться пришлось.

— Да ладно, мужки и сами справились бы. — Смутился мальчишка. И тут же спросил то, что, видимо, с вечера не давало ему покоя. — Скажи, тетя Трауте, а правду вчера купец говорил, что ты — родственница вендского князя?

— Мы, Айко. Мы — родственники. — Поправила племянника я. — Ты же сам слышал, что я родственница бывшим хозяевам этой земли по материнской линии. Это значит, по линии твоей бабушки.

— Так это что получается, мы все — родня не только теть Анныному барону, но и настоящему князю? — Глаза у мальчишки загорелись. Видимо, он мысленно уже представлял себя рядом с сиятельной родней. Жаль, но эту искорку мне пришлось погасить.

— Получается. Но, Айко, тетин Аннын барон нам намного ближе, а мы его так ни разу и не видели. Думаю, что и у князя более близкой родни немало. Сейчас мы ему нужны, потому что не дали затопить его город. А потом, кто знает, вспомнит ли он о нас? Сами проживем как-нибудь.

— И правильно. — Айко одобрительно кивнул, а я чуть не засмеялась, настолько явно мальчишка пытался подражать манере Арвида. — Когда у нас приданого на всех не хватало, что-то князь про нас не вспоминал. А теперь, когда все устроилось, сами обойдемся.

Я уже почти умилилась понятливости племянника. Но это удивительно взрослое заявление тут же было подпорчено вредным.

— А можно я про князя домой напишу? Ну, пожалуйста! Пусть Гербертовы родители локти кусают, что кнажескую родню на каких-то овец променяли!

Надо было бы возмутиться и напомнить мальчику о том, что скромность является одной из добродетелей, а мстительность Творец всячески осуждает… Но дело в том, что совсем недавно я и сама думала о том же. И почти в тех же словах. Поэтому не стала лицемерить.

— Знаешь, Айко, давай поговорим с Арвидом и спросим у него. Что можно написать, напишем вместе.

Довольно кивнув, племянник убежал во двор по своим делам. А я вспомнила, что выйдя утром во двор обратила внимание на покрасневшие ягоды калины, висящие на соседском кусте. Надо бы прогуляться по околице, наверняка в подлеске можно найти еще ту или иную позднюю ягоду. Подарки подарками, а зима предстоит длинная.

— Прогуляйся, конечно. — Не стал возражать муж, когда за завтраком я заговорила об этом. — Только сама не ходи. Ты и дороги толком еще не знаешь, да и мало ли… Возьми Хедвиг с собой, еще кого-нибудь из мальчишек, корзины носить. И для защиты кого-нибудь из наших. — Арвид на миг задумался, потом решил. — Айко возьми, Фолькера, и я скажу Хойгеру, чтобы еще кого-то постарше прислал, для надежности.

— Модно будет прямо сейчас идти? — Уточнила я, так как дни уже становились короткими.

— Прямо сейчас, наверное, не стоит. Мы договорились с вендами, что утром мужики поправят курган, а потом они там устроют этот свой обряд. Мы с тобой на самом обряде не будем, но на курган их проводим. Окажем вендам почет, а потом, прямо оттуда, можете идти.

— Ой, да, еще же и венды… — Вспомнила я. — А что от нас требуется. Арвид, ты же говорил, что они все сделают сами.

— Они и сделают. — Согласился муж. — Но раз ты теперь официально признанная родственница венского князя, придется тебе тоже туда сходить.

— Да схожу, мне же не тяжело. — Действительно, если они там будут толко есть и пить, то ничего непотребного мне делать не придется. Подумаешь, захотелось людям позавтракать на холме… Если разобраться, мало ли старых кладбищ. Мы их всех и не знаем.

Собрав свое „ягодное войско“, я велела приготовить несколько корзин разных размеров, не будучи уверена точно, что можно найти в окрестных лесах. Поскольку дни и правда становились все короче, я решила не терять времени на хождение туда и обратно. Венды тоже приехали целой толпой, так что и пара подростков никому не помешает.

На кургане, как и обещал Арвид, не поисходило ничего особенного. К моему удивлению, вендские купцы, а точнее их сопровождающие, не стали ждать. Пока всю раоту сделают наши мужики. Они дружно взялись за лопаты, и вскоре раскопанный склон холма был полностью восстановлен. Мужики притоптали аккуратно уложеную землю, а остальное по весне сделает новая трава. После этого купец Вильк протяжно запел какую-то песню на своем языке.

Я вслушивалась, завороженная непривычным звучанием, а мужчины, тем временем, пустили по кругу большой ковш с каким-то напитком. Когда дошла очередь до Арвида, он, как и остальные, отхлебнул глоток, передал ковш дальше и со словами: „Покойтесь с миром“ — ушел с холма. Его уход я восприняла как сигнал, что нам тоже можно уходить. Кивком позвав за собой остальных, я тоже пошла вслед за Арвидом, оставив вендов одних на холме.

Ближе к обеду мы вернулись домой уставшие и немного разочарованные. Конечно, самое лушее время мы провели в дороге. Да и местая детвора, как я поздно догадалась, водила нас по хорошо им знакомым (а значит, не раз и не два за эти лето и осень обораным) ягодникам. По-хорошему, вся наша добыча не стоила уставших ног. Калина еще не спела, ее ягоды хотя и манили яркими красками, но были ее твердыми на ощупь и противно-горькими на вкус. Маленькую корзиночку удалось наполнить до половины поздней облепихой. Еще одну корзину мы забили различными травками, которые могут пригодиться зимой. И только шиповник порадовал нас: на окраине леса мы наткнулись на настоящие заросли и набрали две корзины.

— Тоже мне, леса-а-а… — Недовольно ворчал Айко. Помогая тащить одну и них. — Да мы дома столько же набирали прямо на хуторе, стоило только выйти за ограду.

— А ваш хутор тоже в лесу стоял? — Спросила Хедвиг, думая, видимо, о здешних хуторах. Я заметила что с Айко он ощаетс амного свободне, чем с нами, не стесняясь спорить и здавать вопросы.

— Зачем сразу „в лесу“? — Почем-то обиделся племянник. — Нормальный хутор, на холме стоит, над речкой. У нас шиповник вдоль стены посажен, как защита от врагов. У вас разве так не делают?

— Не знаю. — Растерялась Хедвиг. — Вокруг села — точно нет. А в лесу — это надо у хуторян спрашивать.

— У дяди Арвида спросишь. — Посоветовал я Айко. — Он же бывал на обоих хуторах.

— Точно! Только это до вечера надо ждать, он, наверное, опять занят.

— Он всегда занят. — Пожала плечами я. Можно подумать, что дома у мужчин было намного больше времени. Хайко. Так тот точно с утра до вечера мотался по хозяйству, о Айко. Как младшему, доставалось поменьше. — А ты, пока дождешься, поможешь нам урожай разобрать.

— Бэ-э-э, — недовольно скривился племянник, — опять потом руки неделю чесаться будут.

— Ничего, смажем целебной мазью — перестанут.

Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку при виде недовольной мордашки. На самом деле. Ничего такого страшного делать не надо, просто Айко никогда не любил кропотливой и долгой работы, ему бы все с наскока делать. И хорошо, что я отвернулась, иначе не заметила бы такого богатства, разросшегося чуть поотдаль отдороги. Целая полянка „доброго хайнриха[12]“!

Подобрав юбки я свернула с дороги, чтобы получше рассмотреть находку. Так и есть, на месте старых, срезаных или обьеденных, листьев осенние дожди выманили молодую листву. Яркие зеленые розетки навевали мысль о хорошем обеде.

— Какая красота! — Восхитилась я, приседая, чтобы срезать побольше молодых листьев. — Стушим их, заправим сливками… Мм-м-м, знатная будет похлебка! Подростки только мотнули головами, дружно сглатывая слюну. Конечно, осень — сытная пора, в отличие от весны, когда молодым побегам этого растения радуются даже бывалые рыцари.

— Ура, сегодня будет лакомство! — Разделил мою радость Айко.

Более же практичная Хедвиг, дождавшись моего одобрительного кивка, тоже проворно надивала корзину нашей нечаянной находкой. Полянка поросла густо, а зацвести хайнри и так не успеет. Первый морозец прибьет нежную листву. Так что лакомство сегодня будет не только у нас. Хотя, если так подумать, ничего такого особенного я готовить не собиралась. Просто, приятное разнообразие после сытных, но однообразных айнтопфов.

Дома я первым делом поставила на огонь котелок, чтобы согреться самой и согреть ребят травяным отваром. Как ни крути, а мы почти полдня провели, бродя по околице и успели немного озябнуть. Усадив ребят перебирать облепиху, я взялась за травы. Их надо было разобрать сегодня. Что-то прямо сейчас пойдет в котел, что-то подвесится под потолком, в надежде использовать кухонное тепло чтобы подсушить их к зиме. Занимаясь легкой и привычной работой я сама не заметила, как начала напевать.

Когда вода закипела, я. все так же напевая. Засыпала в нее горсть шиповника и отодвинула котелок с огня, чтобы освободить место для котла побольше. Зачерпнув воды (теперь мне не над было каждый раз посылать кого-то к колодцу, большая дубовая бочка стояла тут же в углу), я подкинула в печку пару деревяшек. Раздумывая, что бы еще подать к сегодншне похлебке, я чуть не пропустила стук в дверь.

Не задумываясь, я открыла дверь. Слишком привыкла в последнее время к тому, что по площади, которую образуют стоящие кругом дома, постоянно снуют сельчане, так что никто чужой не сможет прийти незамеченным. Однако, эгото рыцаря я точно раньше не встречала. На вид ему можно было лет около двадцати. Корепко сбитая фигура, светлые, чуть рыжеватые волосы, добротная одежда…

Какое-то время мы с незнакомцем разглядывали руг друга, пока я не спохватилась.

— День добрый! Вы к кому?

— Здравуйте! — Склонился незнакомец в вежлвом поклоне. — Я ищу господ Арвида и Трауте фон Роггенкамп-Пехов. — И незнакомец снова вопростельно посмотрел на меня.

— Я сейчас пошлю за мужем. — Ответила я, пытаясь на ходу решить, как мне вести себя с нежданным гостем. — Как Вас преставить?

— Простите! Я немного задумался и не представился как полагается. — Гость на мгновение смутился. — Меня зовут Эрик. Эрик фон Балье. Я — муж вашей племянницы Агаты.

Решив, что в доме полном народу, мне точно ничего не грозит, а држать родственника на пороге как-то не вежливо, я пригласила гостя войти. Представив ему Айко и Яна, я отправила Хедвиг на кухню, проследить за приготовлением еды, а Фолькера послала за Арвидом. На вопрос, где ему искать господина, я только пожала плечами, удивляясь недогадливости взрослого, в общем-то, парня.

— Мы же в селе. Если сам не увидишь, просишь кого-нибудь, в какую сторону пошел господин и велел ли что-нибудь передать.

В ожидании мужа, я разлила по кружкам отвар и подала на стол, добавив тарелку с хлебом, на случай, если гость с утра голодный.

— И как поживают моя сестра и племянница? — Начала я разговор, выждав немного из вежливости.

— Замечательно. — Распылся в улыбке гость. Причем, улыбка эта была искренней, настолько настоящей, что у меня ни на миг не возникло сомнений, что это не просто дежурный ответ. — Если все пойдет как надо, то к весне Вы снова станете тетей.

— Ай да Анна! — Только и смогла сказать я. Конечно, сестра была еще далеко не старухой, но ведь и не девочка уже.

— Ай да барон! — В тон мне добавил парень и мы оба рассмеялись.

— А когда поженились вы с Агатой? — Спросила я. — Перед моей свадьбой мы получили письмо с поздравлениями от семьи фон Роде, но там не было ничего о помолвке моей племянницы. — Я не стала уточнять, что Анна к этим поздравлениям не причастна. Либо гость и так в курсе наших с сестрой отношений, либо семья не хочет, чтобы он об этом знал.

— Видимо, все произошло быстро. — Скучным голосом вмешался в разговор Ян. — Тоже по указу женились или…? — Он не договорил, многозначительно подняв бровь. Убью, паршивца! Не посмотрю, что герой!

— Увы! — Покаянное выражение лица гостя было явно фальшивым, острый взгляд светлых глаз — подлинным. — Нашу помолвку пришлось держать в тайне почти до самой свадьбы.

Из-за моей службы.

Последние слова гость добавил таким многозначительным тоном, что меня прямо проняло. Ах, вот оно что, господин фон Балье! Не Вас ли так ждал Арвид, надеясь на помощь Короны? А гость, тем временем, внимательно осмотрев Яна и что-то для себя решив, продолжал рассказ.

— Мы поженились почти три месяца тому назад. Хотя… — он хитро прищурился, — королевский, можно сказать, указ у меня тоже есть.

Я хотела распросить еще много чего, но звук открывшейся двери заставил обернуться. Как я и ожидала, на пороге стоял Арвид. Только вопреки всем ожиданиям, вид у него был далеко не радушный. Лицо моего мужа было бледным, глаза расширились, словно он видел перед собой не молодого веселого парня, а привидение. Чеканя шаг, словно на воинском параде, мой муж вошел в комнату и неожиданно преклонил колено перед гостем.

— Ваше Высочество! — Склонив голову попривествовал он.

Дальше все смешалось в одну кучу. Звон кружки, выпавшей из моих рук, стук табуретки, упавшей во время поспешной попытки Яна встать, и тяжелый вздох нашего, как оказалось, высокого гостя.

— Опять узнали. Прав был барон…

В чем там был прав мой свояк я не узнала. Мои нервы не выдержали столько новостей сразу и я, пробормотав что-то про обед на печке, трусливо сбежала из комнаты.

Надеюсь, Его высочество простит мое неподобающее поведение, но такое количество знатной родни за два дня перешло уже все границы. Хотя… Интересно, он правда женат на нашей Агате? Или эта история, как и фальшивое имя, — повод приехать сюда не привлекя лишнего внимания?

Вспомнив, как наши горнборгские фру завидовали матери, узнав о замужестве Анны, я нервно хихикнула. Потом еще раз. И еще… Не выдержав, я зашлась смехом. Ноги подкосились и я прижалась спиной к стене, продолжая хохотать под недоуменным взглядом Хедвиг. Девочка попыталась что-то спросить, но я, не умея совладать со смехом, только отмахнулась рукой. Занятая собой, я не заметила, как понятиливая девочка метнулась в сторону комнаты. Потом передо мною появилось встревоженное лицо мужа.

— Траутхен, все в порядке? Траутхен!

Арвид держал меня за плечи. Слегка встряхивая. А я продолжала хохотать, вытирая слезы.

— Ой, не могу!.. Все в полном порядке, куда уж лучше…. Нищая старая дева…Барону — родня. Князю — родня. Королю — родня… Ой!..

Я пыталась успокоиться, понимая, что перехожу уже все границы, но остановитсья уже не могла. Меня словно несло потоком, выплескивая все недоразумения, накопившиеся с тех пор, как в мою жизнь ворвался Арвид с пресловутым указом. Арвид хотел что-то сказать, но только махнул рукой и заткнул мне род поцелуем.

Мне потребовалось пара мгновений, чтобы начать осознавать происходящее. Постепенно напряжение отпускало. Руки мужа нежно обнимали, слегка укачивая.

— Все, все, хорошая моя. Успокойся. — Нежно шептал он мне в ухо. — Ничего же не случилось, подумаешь, девочка удачно вышла замуж… Все хорошо…

— Арвид! — Стыдясь своей истерики я спрятала лицо у него на плече. — Ты там раньше ближе к западной границе жил, чем я. Скажи, пожалуйста, ты точно уверен, кто король Фразии — не твой родственник?

— Я уверен. — Раздался слегка смущенный голос со стороны двери в комнату. — Он точно — мой родственник. Родной дядя, между прочим. Так что, госпожа Трауте, он теперь и Ваш родственник тоже. Простите! Я не хотел…

Я замерла на миг, а потом расхохоталась вновь. Не хотел он! Надо же, и фразский король — туда же.

Губы обожгло холодом — это Арвид подсовывал мне ковшик с водой.

— Пей, родная. Пей…

— Простите меня! — Сделав несколько глотков, я постепенно начала успокаиваться. Теперь я не знала, куда деваться от стыда за то. Что так опозорила и мужа. И племянницу. Но гость, казалось, и сам был смущен не меньше меня.

— Вот поэтому я и не хотел сразу говорить. — Извиняющимся голосом пояснял он Арвиду. — Думал, получится как с Агатой: сперва мы познакомимся, а потом титул уже не будет иметь такого значения.

— Простите, Ваше Высочество! — Я не удержалась, помня о том, что шутам и сумашедшим прощается многое. — А у вас правда есть указ Его Величества, заставляющий жениться на нашей Готе?

— Ну, не то чтобы заставляющий, и не то чтобы совсем указ… — Принц улыбнулся, словно вспомнил хорошую шутку. — Но письмо такое есть. Отец написал в нем: „Нравится девушка — женись“. Ну, я и женился.

Теперь уже смеяслись мы все трое.

— Траутхен, — вернул меня к реальности голос мужа, — так что там с обедом? Время идет. А Его Величество наверняка имеет более важную причину для визита, чем передать тебе письмо от племянницы.

— Ну почему же? Письмо тоже есть. — Принц вздохнул. — Но Вы правы, Арвид, нам надо серьезно поговорить. Ваши и наместника донесения я читал, но мне очень интересно то, что не поместилось на бумаге.

— Но сначала обед. — Сбить с толку Арвида было намного сложнее. — Так как, Траутхен, справишься. Или отдохнешь, а нам Хедвиг поможет?

— Вот еще! — Возмутилась я, чувствуя себя в силах снова воспринимать окружающий мир. — Справлюсь, конечно. Не каждый день ко мне родственники приезжают!

Мы уже заканчивали подавать на стол, когда Хедвиг, теребя передник, полошла ко мне.

— Так я пойду, да? — Тихонько спросила она.

— Куда? Без обеда? — Удивилась я. Привыла уже, что девоча всегда обдает с нами. — Куда спешишь? Ты же занесла бабушке корзинку с зеленью? Значит, они тоже сегодня с лакомством.

— Ну у Вас же гости. — Девочка оглянулась через плечо и прошептала. — Он правда принц? Или это господа так пошутили?

— Правда. — Я вздохнула. Думаю, еще одно-два таких потрясений, и селяне перестанут радоваться, что им попались „нормальные“ хозяева. — Только не говори пока никому, ладно? Не надо людей будоражить зря. К тому же, он тут по своим делам, так что, наверное, не хочет быть узнанным.

— А откуда его господин Арвид знает? — Любопытство светилось в детских глазенках.

— По службе, наверное. — Пожала плечами я, даже не задумываясь, откуда Арвид может знать принца в лицо. — Он же — королевский рыцарь, да еще и маг. Говорят, король их очень жалует.

Я и правда задумывалась, как нам подавать к столу в присутствии принца. Сами-то мы обычно звали к столу всех домочадцев, но, возможно, Его Высочество не захочет есть за одним столом с простым солдатом или девочкой с кухни? Однако, ни другой комнаты, ни другого стола у нас пока не было, так что я решила оставить все как есть. Вышедший на минутку Арвид только подтвердил мое решение.

— Принца Эрика я до этого знал только в лицо, — сказал он, — а вот кронпринц постоянно по гарнизонам мотается. То с проверками, то по другим делам. И никто в армии не слышал, чтобы Его Высочество когда-нибудь возил с собой специальных поваров. Мне встречались рыцари, котрые рассказывали, как он просто подсаживался к их костру и хлебал похлебку из того же котла. Так что не переживай, принц знал, куда ехал.

Принц Эрик оказался отличным парнем: веселым, тактичным, неглупым. Он уплетал за обе щеки похлебку и с юмором рассказывал, как впервые пробовал пюре из брюквы.

— А что не так с брюквой? — Удивилась я.

— Все так. — Рассмеялся принц. Только у нас во дворце ее подают редко, считай, никогда. — А Агата решила, что я — совсем из нищей семьи, раз мы даже брюквы досыта не едим.

— А добрый хайнрих у Вас подают?

— У нас его заменили шпинатом с дворцовых грядок. Но, в остальном, рецепт похлебки тот же.

— Надо же, моя жена меня кормит не хуже короля. — Рассмеялся Арвид.

После обеда мужчины переглянулись и Арвид с серьезным видом попросил нас оставить и с Его Высочеством наедине, потому что им надо поговорить. Мужчины закрылись в комнате в книгами и тетрадями, а нам пришлось искать себе другие занятия. Парни, недолго думая, сбежали к остальным мужчинам в дом, который я мысленно уже начала называть казармой. А я, поискав себе занятие, вспомнила о вендах и решила поговорть с Вильком.

Найти купца оказалось несложно, вернувшись с кургана они с товарищами отдыхали в доме, где остановились. Войдя в дом я немного растерялась, поскольку находиться в одном доме с таким количеством пподвыпивших мужчин мне еще не приодилось. В Горнборге старшие фру строго следили, чтобы молодежь соблюдала правила приличия, но там мне и не приходилось вести с мужчинами какие-либо дела. Напомнив себе, что что я здесь — хозяйка, вдохнула поглубже и прошла к общеему столу.

Мужчины приняли меня радушно, поклонившись и уступив лучшее место. Хозяин дома, успевший уже наслушаться от гостей последних сплетен, смотрел на меня так, словно видел впервые.

— Не повезло Вам с хозяевами. — Попыталась пошутить я. — То одно, то другое… С тех пор как мы тут появились, ни одной спокойной недели.

— Да тут, с те пор как курган разрыли, ни одной спокойной недели и не было. — Не поддался на подначку старик. — То потоп, то зараза… Да разве Вит не рассказывал?

— Раассказывал. — Я вздохнула. После того, что я узнала от жителей села, впору было радоваться внезапным подаркам судьбы, а не волноваться из-за и внезапности. Без подношений благодарных горожан, без подарков Анныного мужа, тяжко бы пришлось нам поднимать хозяйство. Мы поначалу ехали с тем, чтобы зиму пережить, а теперь Арвид уже уверенно рассуждает о том, чтобы прикупить то и это…

— Не переживайте, госпожа, — старик улыбнулся, — раз уж Вильк говорит, что Вы — из наших, то теперь все будет хорошо.

Я рассеяно кивнула, задумываясь. К каким-таким „нашим“ меня причислили в этот раз? Учитывая, что у меня в доме (ой, мамочки!) сейчас сидит настоящий принц, я уже ничему не удивлюсь.

— Медку? — На правах хозяина радушно предложил дед. — Мне хлопы[13] такого медку привезли, что м-м-м-м… Таким и князя не стыдно угостить.

— Не стоит, пожалуй. Я по-делу зашла…

— Не обижай старика, госпожа. По чуть-чуть, а потом и о делах поговорите.

Мед действительно оказался прекрасным. Пился легко, кружа голову запаом лета и немного отдавая хмельной горчинкой. Наверное, будь рядом Арвид, или хотя бы кто-то из мальчишек, я с удовольствием допила бы свою кружку до конца. Но пить в компании посторонних мне показалось не совсем уместным, поэтому я позволила себе несколько глотков, переведя разговор на нужную мне тему.

Вильк оказался настоящим купцом, чем бы там он не занимался для князя. Он юлил и вертелся ужом, не желая давать никаки обещаний по ценам. Пришлось призвать на помощь всю свою смекалку. Пока мы торговались, я десять раз успела пожалеть, что пошла на эти переговоры сама, а не заручилась поддержкой мужа, или хотя бы Вита.

Воспоминание об Арвиде навело меня на прекрасную идею.

— Хорошо, — сказала я, прекращая торг. — Вы можете устанавливать любые цены. Главное, не забудьте заплатить пошлину за право торговли на нашей земле. Я напомню завтра мужу. Чтобы не забыл так же, как забыл назначить плату за право провозить товар.

— Ну зачем ты так, госпожа!? — Деланно обиделся Вильк. — Разве ж мы свои обидим? Тут ведь у половины села родственники на той стороне реки.

— Значит, договорились. — Подытожила я, вставая. — С мои людей никто три шкуры драть не будет. Спасибо за прием! — Поблагодарила я старика-хозяина. И уже от двери напомнила Вильку.

— Так я попоршу Вита, чтобы завтра по торгу прогулялся?

Из дома я вышла с улыбкой. Понятно, что раз мы зачем-то нужны князю Любомиру, ссориться с нами сейчас Вильк бы не стал. Но почему бы не помочь своим людям закупиться перед зимой недорого?

Тепеь надо было зайти к Виту, договориться на счет заавтра. Но уже по дороге я поняла, что в таком состоянии мне лучше идти домой. Вендский медок, хотя и был выше всяких похвал, оказался коварным. Голова оставалась ясной, только все время хотелось беспричинно смеяться. А вот ноги стали, словно у тряпичной куклы. Не желая петлять по селу, словно последняя пропойца, я прямо через площадь направилась домой. Ну, Вильк, ты у меня еще дождешься!

Уже взявшись за дверную ручку, я прислушалась к себе. Как оказалось. На купца я нарекала зря: легкий хмель на холодном осеннем воздухе выветрился так же быстро, как и пришел. После него остались только беззаботная веселость и легкая сладость на языке. Не став, тем не менее, поворачивать назад, решила поговорить со старостой завтра, а сейчас, лишь быстро прошла на кухню, занявшись ужином.

Так как наша единственная комната со столом оказалась занята, решила ограничиться хлебом со смальцем. Вручив куски прибежавшим парням, отправила и в спальню. Ужин для живущих в нашем доме Дитриха и Фолькера забрал Дитрих, побещав прерасно обойтись без нас. Оказалось, пока мы ждали помощи от плотника, солдат сам соорудил для своей комнаты нехитрую мебель. Выпровадив Йорга к Барбаре, наш помощник-охранник прекрасно устроился в отдельной комнате, что послужило предметом зависти остальных мужчин. Над мужчиной подшучивали, что ему теперь и жениться можно, раз есть куда жену привести. Слушая эти подначки, Дитрих только усмехался в усы.

Осталось накормить только те двух госдарственных деятеля, что сейчас занимали мою парадную комнту, а потом можно и спать. Осторожно постучав в дверь я чуть постояла, дожидаясь позволеения войти. Понятно, что ничего страного бы не было, услышь я пару слов, но лучше так. Уже самой просьбой оставить их одних Арвид дал понять всю важность предстоящего разговора. Ведь когда они тут выясняли все со старостой или с тем же Вильком, никто меня из комнаты не выпроваживал.

Дождавшись ответа, вошла и поставила на стол миску с хлебом и горочеек со смальцем. Вернувшись в кухню за котелком с травяным отваром, заватила еще и мед. Мало ли, вдруг кому-то захочется сладого. Предупредив, что сейчас вернусь, оставила мужчин ужинать. Мне еще предстояло позаботиться о постели для принца. Родственничек, — усмехнулась я, — на день позже не мог приехать! Тогда бы все было уже готово. Хотя, все и та было почти готово, не так уж много у меня сундуов, чтобы быстро не найти нужные вещи.

Отмахнувшись от благодарностей, захватила свой ужин и ушла наверх. Остаток вечера я провела за чтением одной из книг Арвида. Той, что он дал мне для учебы. Заниматься магией сегодня я не стала, потому что проследить за моими занятиями было просто некому. Так что я просто с удовольствием листала главы, пропуская теорию и прочитывая только приведеные примеры из практики. Было интересно. Если бы еще автор не писал так витиевато, словно напрочь разучился говорить по-простому, сошло бы за запись посиделок у камина. Тех, на которые собирается народ зимними вечерами, когда мужчины охотно хвастают о своих подвигах.

Так, за книжкой, дождалась мужа. Арвид, ка обычно, когда дело касалось его службы, засиделся допоздна. Глядя, как он аккуратно складывает вещи, готовясь ко сну, я поняла, что медовый хмель все же выветрился не до конца. Едва дождавшись, когда Арвид залезет под одеяло, потянулась к нему. Сегодня я цеплялась за него так, словно только его присутствие придает смысл сумашествию сегодняшнег дня. А, возможно, так оно и было.

Сегодня я забыла, что можно и чего нельзя делать порядочной жене. Я целовала Арвида, прижималась к нему, с наслаждением чувствуя под руками напрягшиеся мышцы. Я отзывалась на каждое его движение, с удивлением понимая, что на самом деле, это он отывается на мои. Мне хотелось навсегда удержать в памяти эти мгновения, но я не могла избавиттся от страха, что завтра принц позовет куда-то Арвида. И что мой муж пойдет, как и предупреждал в самом начале, потому что такая служба у королевского рыцаря: идти туда, куда посылает Корона.

Пытаясь отдышаться, я продолжалась прижиматься к Арвиду, уже счастливая, но еще не в состоянии его отпустить.

— Хвала Творцу! — Услышала я негромкий шепот. — Я уже начинал бояться, что ты никогда не придешь о мне сама.

Я хтела уточнить, что имел в виду Арвид, но для этого нужно было собрать мысли вместе и начать, наконец-то, нормально дышать. Когда это у меня получилось, оказалось, что муж уже спит. Даже во сне он прижимал меня к постели горячей рукой, словно, как и я, боялся предстоящей разлуки.