ГЛАВА 32
ОЛЬГА
Слова Ирины оказываются пророческими. Но об этом я узнаю позже от самого Сергея.
Пока же мы с подругой, перешучиваясь, гуляем по трехэтажному торговому центру и уделяем внимание всему по чуть-чуть.
— Так, следующим по списку у нас идет бутик нижнего белья? — с важным видом заявляет Митина, когда мы выходим из «Детского мира».
Там мы тоже отметились. Зашли просто так, одним глазком посмотреть вещички на грудничка. В итоге зависли почти на час, рассматривая и коляски, и кроватки, и кучу всего-очень-нужного, а вышли не с пустыми руками, а с квадратной подарочной коробкой, в которую улыбающаяся консультант упаковала нам первый комплект одежки для моего чуда, растущего в животе.
Ну разве можно было остаться равнодушной, увидев молочного цвета трикотажный комбинезон с яркой вышивкой на груди «Папина радость» и такого же цвета вязанными пинетками с ярко-розовыми помпонами?
Нет, конечно. Вот я и не осталась.
— Интересно, и где у тебя этот список припрятан? — подкалываю Ирину, у которой в руках кроме маленькой сумочки и небольшого пакета ничего нет.
— В голове, Олька, где ж еще?! — хмыкает подруга, вертясь на месте и прищуренным взглядом сканируя названия магазинчиков. — Так… не то… не то… не то… ага! Вот! Нам туда!
Пальчик с нюдовым маникюром указывает в дальний конец противоположного ряда.
— Ты уверена? — читаю название известного бренда.
Вещи там, конечно, отменные, и я, как любая нормальная девушка, люблю качественное дорогое белье, и даже изредка себе позволяю шикануть, но… по праздникам или когда прижимистые шефы расщедриваются на премию.
Сейчас же, сидя на больничном и не зная точно, когда смогу выйти на работу, и смогу ли вообще… траты на то, что у меня и так есть — пусть не новое, но и не застиранное до дыр — кажутся слегка неправильными.
— Уверена-уверена, — кивает бойкая брюнетка, беря меня под руку и четко держа курс в указанном направлении.
— Окей, — сдаюсь, но следом предупреждаю. — Ир, я — только зритель. Без обид.
Фыркает в привычной манере и, повернувшись ко мне, качает головой.
— Еще чего! — не успеваю открыть рот и назвать десяток объективных причин, в том числе и финансовую — не люблю от правды бегать, да и смысла не вижу, — как Ира продолжает. — Оль, у тебя, между прочим, именины. Так что с меня подарок. Не спорь! И забудь про зрителя, ты — участник.
— Какой участник? Какие именины? Шутишь? — мотаю головой. — У меня день рождения зимой, а сейчас лето на дворе.
Ничего себе выдумала шутница.
Но та и ухом не ведет.
— Вот именно, — поднимает пальчик вверх, мол, слушай умных людей. — И не просто лето, а июль. А у Ольги именины в июле аж два раза. Так что никакие отказы не принимаются.
— И-и-ир… — тяну, спеша отказаться.
Я с ума с этой семейкой спонсоров сойду. Постоянно мне что-то покупают и покупают. Понимаю, что от души, но… не привыкла я к такому вниманию.
— Отказы не принимаются!
Припечатывает Митина и даже ухом не ведет, когда я предпринимаю новую попытку аккуратно съехать с темы.
Спустя десять минут уговоров, договоров, шуток и подколов приходим к соглашению, устраивающему обеих. Митина делает мне подарок, раз уж «именины», а я в честь них же проставляюсь.
— С тебя имбирный чай с лимоном и пончики в сахарной обсыпке.
Мы как раз сидим в кафе, уплетая сладкое лакомство и обсуждая варианты моей занятости, не выходя из дома, когда Ирина вдруг замолкает, прервавшись на половине фразы, поднимает голову и начинает улыбаться.
— Кто-то из знакомых? — делаю предположение, считывая ее реакцию.
Сама не оборачиваюсь. Неудобно из того положения, в котором сижу, да и руки заняты. Обмакиваю воздушное тесто в остатки сахарной посыпки и отправляю в рот.
М-м-мм, вкуснота!
— Точно, — соглашается она, а спустя пару ударов сердца уже здоровается. — Привет, дорогой! Давно не виделись.
— Привет, — знакомый голос бархатной кисточкой проходится по вмиг ставшей очень чувствительной коже.
Вскидываю голову, проглатывая едва прожеванный кусок пончика, и проваливаюсь в насыщенно голубой взгляд.
Платонов. Собственной персоной.
Неожиданность? Еще какая!
Откуда он тут? А сколько уже времени? Они договаривались с Ирой о встрече или случайность? Разве у Сергея бывают случайности?
Заполошные мысли табуном проносятся в голове, пока я облизываю сладкие губы.
— П-привет.
Голос и самой кажется безмерно хриплым. Но я ж не специально. Оно само.
Такая вот на него реакция.
— Привет-привет…
Мне кажется, или тональность Платонова тоже меняется? Становится глубже и насыщеннее?
Разобраться не успеваю, он наклоняется ниже, не сводя глаз с моего рта. А затем протягивает руку и будто в замедленной съемке проводит большим пальцем по нижней губе. От середины к краешку.
Аккуратно. Слегка надавливая. Не спеша убирать.
Замираю, забывая, что нужно сделать новый вздох.
— Немного испачкалась, — выдает объяснение своему поступку.
И… чё-о-о-орт… его голос теперь действительно звучит иначе. Тоже хрипло. И так будоражаще.
Непроизвольно сжимаю внутренние интимные мышцы и слегка ерзаю в кресле.
Беременность не только на вкусовые предпочтения повлияла, но и на сексуальные потребности. Сделала меня какой-то озабоченной нимфоманкой, постоянно жаждущей близости с одним конкретным типом. Типом, эту беременность и организовавшим.
— Ух! Ну и жара, ребята! Кондёры тут что ли не работают? — вдруг весело произносит Митина, разряжая обстановку и возвращая меня в отодвинувшуюся на время реальность.
Смаргиваю и плавно беззвучно выдыхаю, радуясь вновь появившимся картинке, звукам, ароматам.
Ароматам…
Обоняния касается знакомый запах туалетной воды, горячего тела, мощнейшей энергетики… ум-м-м… бесподобно…
Да сколько ж можно?! Одергиваю себя. Оля, хватит витать в облаках и пожирать мужика глазами!
Слюни подотри, хищница неразумная!
Пока борюсь с собственными тараканами, скандирующими: «Хотим еще! Хотим! Хотим! Дай!», Сергей придвигает третий стул и садится за столик.
Ближе ко мне.
Поплывший мозг отмечает даже этот незначительный нюанс.
— Ты проездом?
— Нет. Целенаправленно.
— Решил сегодня закончить пораньше?
— Ага, есть идея скататься загород.
Цепляю ухом разговор брата и сестры, влажными ладонями обхватывая чашку и делая несколько небольших глотков. Надо остыть.
Я ж адекватная… была…
— Оль, как ты смотришь на то, чтобы навестить бабушку?
Кхм! Это уже мне?
Бросив короткий взгляд на по-прежнему улыбающуюся подругу, поворачиваюсь к Сергею.
— Так как? — уточняет он.
Ох, точно мне.
— Она ж у Якова Митрича в гостях, — на всякий случай напоминаю.
— Верно, — подтверждает Платонов, расслабленно откидываясь в кресле и негромко постукивая длинными смуглыми пальцами по подлокотнику. — Нас в гости пригласили. Анна Савельевна по тебе соскучилась, да и гостинцев с огорода хочет передать.
Ого! Выходит, они созванивались?
Хлопаю ресницами.
Ну а как иначе?
Отвечаю самой себе и сразу киваю.
— Хорошо смотрю. Я бы с радостью, — тоже ведь по бабушке соскучилась, — но… — теряюсь, глядя на Митину, потом на него. — Мы с Ириной еще думали погулять, да и тебе точно удобно?
— Мне удобно, — уверенно кивает Платонов.
А Митина к нему присоединяется.
— На меня, Ольчик, не смотри и даже не переживай, — вскидывает она ладошки. — Догулять сможем и в следующий раз. У нас же впереди о-го-го еще сколько времени. А сейчас я, — бросает взгляд на наручные часики, — могу преспокойненько нагрянуть в офис к Михаилу и… — ухмыляется игриво, — утащить его куда-нибудь проветриться.
… проветриться…
— Ну раз так, — улыбаюсь обоим по очереди, — буду рада поездке.
Дорога занимает примерно сорок минут. Но, благодаря климат-контролю, удобному креслу и мужчине, умеющему создавать уютную обстановку, я этого совершенно не замечаю.
Время пролетает, как один миг.
Миг, за который я, к слову, каким-то чудом успеваю рассказать Сергею и про нашу с Ириной шоппинг-прогулку, и про покупки, и про гостью, наведавшуюся в квартиру с утра.
Да, Платонов мастерски умеет добывать информацию. Впрочем, я и сама ничего не скрываю. Зачем?
Выслушав всё внимательно и не перебивая, он накрывает мои пальцы своими, поглаживает и заверяет, что это было в первый и последний раз. Тут-то я и понимаю, что он уже был в курсе.
А на мою в сомнении приподнятую бровь добавляет, что Бестужев оповещен о залете дочери и уже организует ее перелет заграницу. В отличие от Марины Николай Павлович прекрасно понимает, что не в их ситуации создавать себе лишние проблемы.
Больше мы этой темы не касаемся. А позже и забываем, попадая в загребущие руки моей ба.
Там время тоже несется. Личное знакомство с Митричем проходит на ура и подтверждает мое первое о нем впечатление. Бравый дедок радует задорным нравом, деятельной натурой и трепетным отношением к даме сердца.
Последнее особенно бросается в глаза и радует душу. Да и как иначе, если ба цветет на глазах и выглядит на десяток лет помолодевшей.
Отпускают нас домой, сытых и чуток уставших, когда начинает смеркаться.
Пока бабушка обнимает меня и, поглаживая по плечам, тихонько шепчет на ушко, какой замечательный у нее будущий зять, Митрич с Сергеем загружают багажник. Несколько сумок со свежими овощами и ягодами, несколько закатанных банок с соленьями и вареньем и, конечно же, много зелени.
— Корми, Олюшка, Сережу сытнее. Вон как мужик много впахивает, мало кто так умеет. А как закончатся продукты, приезжайте, мы вам еще соберем, — привычно наставляет бабуля, а затем уже, чтобы слышали все, желает хорошей дороги и напоследок крестит, и благословляет.
В город возвращаемся той же дорогой.
— Поспи, если устала, — предлагает мужчина, касаясь лица теплым взглядом и полностью сосредотачиваясь на вождении.
— Нет, так хорошо, — произношу негромко, удобнее откидываясь в кресле и, как завороженная, разглядывая мужские руки.
Широкие ладони с длинными пальцами и коротким темными волосками на них. Крепкие запястья. Прокаченные бицепсы, обрисованные рубашкой.
Уверенные скупые движения. Ноль торопливости. Четкость, слаженность, сила…
— Да что ж ты, придурок, делаешь? Красный же! Оля, держись!
Рык Сергея нарушает уютную негу в салоне, перекрывая негромко играющую музыку, и заставляет вздрогнуть, сжаться и вскинуть испуганный взгляд в сторону машины, несущейся в нашу сторону.
— Мамочки… — единственное, что успеваю просипеть я.
А вот Платонов.
Платонов ни на секунду не теряет концентрации и, когда между автомобилями остается не больше пары метров, резко выворачивает руль в сторону, уходя с траектории столкновения.