ГЛАВА 39

ОЛЬГА

— Сереж, мы будем оставаться в гостях на ночевку? — интересуюсь, пока мы медленно толкаемся по КАДу, чтобы съехать на Московское шоссе, а там через город Никольское уйти на Ульяновку.

Утренняя пробка выходного дня к обеду должна была давно рассосаться — обычно дачники рвутся прочь из мегаполиса еще с обеда пятницы и лишь остатки спозаранку субботы, — но из-за того, что какой-то водитель при повороте в Шушары проморгал байкеров, впереди случилось ДТП, зацепившее сразу две полосы. Именно так отписались два участника движения в приложении Яндекс. Пробки, успевшие проехать место затора немного раньше нас.

— Нет, Оль. Не планировал, — отвечает Платонов, мотнув головой.

Включив правый поворотник, он принимается перестаиваться, освобождая левую крайнюю полосу, как и те, кто едут впереди нас.

Выглянув в боковое зеркало, замечаю причину. На приличной скорости к нам приближается скорая, мигая проблесковыми маячками. Сирена в машине тоже работает, но из-за плотно закрытых окон и легкого шума кондиционера могу ее расслышать, лишь когда карета проскакивает мимо.

— А как же ты собираешься отмечать повышение? — приподнимаю бровь.

Оттягиваю ремень безопасности от груди и живота и поворачиваюсь боком, чтобы сосредоточить все внимание на водителе, расслабленно управляющем машиной. Лишь краем глаза отмечаю, что мы вновь плавненько возвращаемся в свой ряд. Другие, к слову, тоже.

— Неужели квасом? — подкалываю, вспоминая, как Сергей кому-то велел непременно купить несколько упаковок Лидского.

— Безалкогольным пивом, — следует ровный ответ.

Уголки красиво очерченных губ дергаются вверх, выдавая улыбку. А через секунду мужчина мне подмигивает.

— Шутишь? — не скрываю удивления.

— Нет. Серьезно.

— Но… — качаю головой, раздумывая, что на это сказать. В итоге просто признаюсь. — Удивил. Сильно.

Сергей отрывает правую руку от руля, тянется к моей ладони, накрывает ее и легонько сжимает.

— Оль, чтобы быть в прекрасном настроении на отдыхе, допинг мне не требуется, это раз. Тебе, не пьющей, я выпивший буду неприятен, два. И есть еще кое-что третье.

— Только не говори, что не доверяешь другим садиться за руль твоей машины — не поверю. Фактически мы изначально могли добираться на такси, — произношу, решая поддержать игривый тон, когда он замолкает.

Но в голове оседает мысль, что он снова обо мне беспокоится.

Не понравится перегар — да боже! — разве кто-то из мужиков о таком думает, когда перед глазами есть ледяная водочка, горячий шашлычок и маринованный лучок?

Я, честно говоря, подобных не встречала. Думающих о собственном удовольствии — да, сколько угодно. Об удовольствии женщины, от которой фактически уже получил, что хотел — нет.

Сергей в очередной раз рвет шаблон, поражая. И «приятно» — далеко не то слово, которое может описать мое внутреннее состояние.

— Верно, Оль, могли. И я не скажу. Тут другое. Связанное с работой, — тон мужчины неуловимо меняется, становясь отрешенным. — Но ты не заморачивайся, это лишнее.

— Ладно. Как скажешь, — легко соглашаюсь, не стремясь вытянуть из него информацию насильно.

Во-первых, с Платоновым это наивный и пустой номер. На подначки и провокации он не ведется. И если решил, что не скажет, то мнения не изменит. Во-вторых, мы едем отдыхать, портить отношения ненужным перетягиваем одеяла считаю глупым. Как и совать нос в то, что меня не касается.

— Но я даю тебе свое категорическое дозволение в случае наездов, что отрываешься от коллектива и не пьешь, ссылаться на моё сверхчувствительное обоняние, — добавляю со смешком. Замечаю взлетевшие вверх брови и усердно киваю. — Честно-честно, Сереж, ни слова против не скажу.

— Спасибо, — Платонов наклоняется в мою сторону, и я, поддавшись внутренним ощущениям, тянусь к нему в ответ.

А следом протяжно довольно выдыхаю, когда он мимолетно касается губами моего виска.

Просто мур-р-р… и пусть весь мир подождет.

Оставшуюся часть пути мой спутник охотно рассказывает о том, кого из его сослуживцев я встречу, и каждому дает краткую характеристику, включая отличительные черты, качества характера и семейное положение, чтобы я совсем уж не терялась.

Удивляюсь я не столько его профессиональной памяти, знает он о каждом довольно много и подробно, сколько двум зацепившим слух вещам.

Первой, что пригласили даже секретаря. Как-то мало одно с другим вяжется.

Но тут Сергей без паузы поясняет, что Норкина — не просто безмозглая разносчица кофе и собирательница документов по папкам, порой от скорости выполняемых ею заданий зависит исход операции, как, к примеру, быстро подготовить документы на прослушку, пробить номера, отследить фото— и видеофиксацию и прочие важные мелочи.

В общем, что Инга — член их дружной команды, сомнений не остается.

— К тому же ее муж — тоже наш коллега, эксперт-криминалист. Я вас познакомлю.

— О-о-о, здорово, — непроизвольно улыбаюсь. Последний довод становится для меня самым исчерпывающим.

О том, что приревновала, стараюсь не думать. Выходит то непроизвольно, но внутри покалывает. И все же хорошо, что хорошо.

Второму же, чему удивляюсь…

— А почему хозяин дома будет без жены? Ты ж говорил, она всегда дома. Кстати, как, говоришь, его зовут? Павел?

— Да, Павел Костенко, — кивает Сережа и добавляет. — Полина на море с детьми уехала отдыхать. Представляешь, у них три пацана. Старшему шесть и двойняшкам по четыре.

— Ого, — качаю головой, не сдерживая эмоций, — целая банда. Нет, трое — это, конечно, супер, особенно двойняшки, но ехать одной с такой ватагой хоть куда-то и называть сиё отдыхом — просто вау. Этой Полине надо памятник при жизни ставить. Я без тебя одна с дочкой не смогла бы.

— Это хорошо, что не смогла бы, — весело комментирует мои слова Платонов.

И только тогда понимаю, что на самом деле сказала.

Без него не смогла бы…

Да уж, Оля, конспиратор чувств из тебя — так себе, стоит признать.