Глава 13

Я вернулась на кухоньку и с удовольствием заметила, что там ещё витают аппетитные запахи блинчиков и супа. Капелька уюта, которая греет душу.

Если всё пройдёт хорошо, то завтра напеку малышу ещё блинчиков. На душе от этих мыслей стало как-то даже легче.

Я достала из ящика маленький нож: узкий, лёгкий, с аккуратным лезвием. Как раз удобно спрятать в рукаве. Дальше я заглянула в корзину с овощами и фруктами. Днём мне попался жёлтый плод с тонкой, туго натянутой кожицей и терпким, почти хвойным запахом. Местный двоюродный брат лимона, только куда ядрёнее. То, что надо, чтобы рану щипало.

Я проткнула тонкую кожицу лезвием ножа, подождала несколько секунд и вынула, стряхнув лишние капли. Что ещё мне может пригодиться? Перец!

На полке с пряностями нашёлся пустой холщовый мешочек, я отсыпала туда немного перечного порошка, спрятала в другой рукав.

Что ж, теперь нужно было уйти к себе в комнату и идти на встречу уже оттуда. На пороге внутренних покоев я ненадолго задержалась, прислушиваясь к себе.

К счастью, никаких плохих предчувствий.

Я вышла за дверь, стражники переговаривались шёпотом и сразу умолкли. Один вопросительно поднял бровь.

– Наследник уже спит, – сказала я спокойно. – Я иду к себе, вернусь к завтраку. Будете на посту?

Оба кивнули синхронно.

Я пожелала им хорошего дежурства и отправилась в крыло для прислуги.

Залы летнего дворца к этому часу стихли: шаги гасли в коврах, лампы горели розоватым ровным светом, не было стаек переговаривающихся слуг.

Ужин закончился и все разошлись по домам. Я шла уже уверенно, не путаясь в коридорах. Мимо внутреннего двора, к лестнице на второй этаж, оттуда направо и почти до конца.

Вставив ключ в дверь своей комнаты, я отперла замок, вошла в спальню, заперла дверь за собой и выдохнула. Наконец-то я одна. Можно не держать лицо.

Я присела на край кровати, дала себе ровно три вдоха.

В «среднем саду. В полночь».

У меня оставалось еще много времени в запасе, и я потратила его на то, чтобы научиться вынимать свое нехитрое оружие из рукава.

Дожидаться «нужного часа» оказалось тяжелее всего. Время тянулось бесконечно.

Я сотню раз вынимала нож из рукава – одним движением, без суеты, – и прятала обратно. Пальцы привыкли к весу, к углу.

Когда за дверью затихли редкие шаги охраны, дворец окончательно уснул, я выудила из шкафа плащ, накинула на себя и вышла.

Я выбрала самые тихие галереи: укрытые коврами, которые глушили шаги. У лестницы задержалась – прислушалась. Пусто.

Осторожно спустившись, я спешно пересекла коридор и вышла в сад.

Сад встретил меня серебром луны и влажным ароматом воды, травы, медленно остывающей земли. Светлячки висели над дорожками тонкими гирляндами.

Какой красивый мир…

Я заставила себя разогнуть плечи. Я не Оля, которая любит животных и мечтает жить в доме у реки. Я – Раиса Львовна. Няня, которую выдернули из другого мира, чтобы она втерлась в доверие дракону, а затем убила невинного ребенка ради своего второго шанса.

Нужно влезть в шкуру Раисы, нужно на время стать ей, чтобы заговорщики поверили. И, кажется, у меня получилось.

Через несколько секунд я услышала в кустах тихий шорох и знакомый голос.

– Идите за Фарго, Фарго вас проводит.

Я кивнула и пошла следом, не произнося ни слова. Говорить с енотом совсем не хотелось. Наверное, я вообще больше ни слова ему добровольно не скажу.

Как я могла так ошибиться? Видела в Фарго смешного, суетливого зверька с тюбетейкой набекрень. Тревожного, сердобольного, а оказалось он безжалостный детоубийца! Волк в енотьей шкуре!

Енот шёл быстро, крадучись, хвост держал низко, чтобы не цеплять кусты. Мы обогнули две гравийные дорожки, свернули к тёмной аллее.

– Сюда, Раиса Львовна, идите за Фарго, – сказал он шёпотом, даже не оглядываясь.

Аллея вывела нас к стене. Я только сейчас заметила, что дворец сложен не из кирпичей, а из камней! Местами они поросли лишайником, кое-где – вился плющ. Металлические пики на верху стены протыкали темно-фиолетовое небо.

Фарго остановился там, где стена сходилась с погребённым в зелени небольшим флигелем. Окна строения были заложены, крыша просела.

– Подождите здесь, – проговорил он всё тем же ровным шёпотом.

Я собрала остатки моральных сил и спокойно посмотрела в его черные глаза.

Хотелось спросить «зачем?», «почему ты?», «что будет с Артуром?». Я прикусила язык. Раиса бы не спросила, ей было бы все равно.

Енот кивнул коротко, развернулся так, что полы жилета едва шелохнулись, и растворился в зелени – шаг, другой, и его уже не было.

Я осталась у стены, провела пальцами по холодным камням и вдруг ощутила, как под ними гулко прокатилось эхо. Я отдёрнула руку, но было поздно: под подошвами дрогнула земля, травяная кромка у стыка стены и флигеля разошлась, как порвавшаяся ткань, и я провалилась.

Всё произошло резко и без предупреждения. Падения как будто и не было: я – в вязкую воду. Воздух стал плотным, пахнул железом и полынью, по коже побежала волна

мурашек, как от невидимого электричества. Шум сада отрезало; тишина сомкнулась вокруг, как стеклянный колпак.

Я вывалилась в знакомый круглый зал башни Оракула: огромные окна без рам, уходящие в дымно-серую даль, где ничто не имело чётких границ. Стены не кончались – они терялись в мягком свечении, как туман, подсвеченный изнутри. Воздух был неподвижен, но в нём чувствовался какой-то странный аромат, похожий на запах духов. Он был мне знаком, но не в этом месте.

Я с трудом поднялась, путаясь в юбках и замерла, заметив хозяина.

Он появился, как мутное отражение в зеркале, тень, стремящаяся принять человеческий облик. Огромные, полупрозрачные крылья дрогнули едва заметно; серебристо-голубой перелив прошёл по ним, как мороз по стеклу. Лицо – прекрасное и неподвижное, глаза – глубокие, будто из самой ночи.

– У нас был уговор, Раиса! Почему мальчишка еще жив?

Я расправила плечи, гордо вскинула голову и вложила в голос всю уверенность, которую смогла:

– У меня свои методы.

Фраза, подцепленная из какого-то фильма подошла идеально. Оракул чуть отступил, его голос стал чуть тише:

– Ваши «методы» – это заслонить ребёнка собой? Помочь убить монстра, который мог бы…

– Не мог, – отрезала я, сама удивляясь своей смелости.

– Что вы имеете в виду.

– Слабая атака. Тупой монстр. Не закрой я мальчика собой, Кайден бы просто унес его в безопасное место. Дракон, в отличие от змея, летает. У твари не было шансов. Зато теперь дракон мне полностью доверяет.

– К чёрту доверие! У нас мало времени, скоро девятое затмение! В мальчике не должны проснуться силы. Вы можете задушить ребёнка в постели, раз вас до неё допустили, и выпить яд. Наш договор нерушим – после смерти в этом мире, вы проснётесь в другом. Дракон никогда не сможет найти вас и отомстить, так чего вы ждёте? Или вы привязались к ребёнку…

По спине пробежался холодок. Нужно было что-то сообразить, придумать причину, не выдать себя. Оракул уже приближался, видимо, почуяв моё замешательство, и тут я наконец-то вспомнила, что это за запах! Духи!

– Я защищаю ваши интересы, – я пожала плечами, – Если не обставить всё, как несчастный случай, то Кайден и камня на камне не оставит в этой башне. Думаете, он не догадается о том, кто заказчик? Да он сложит дважды два, выпотрошит Фарго и Меланию, а затем доберётся до вас. И что-то мне подсказывает, что это не тот результат, который вы хотите получить.

Выпалив свою речь, я замерла, в надежде, что попала в цель.

Оракул будто дернулся – не телом, а самой тенью, из которой складывался.

– Откуда вы узнали о Мелании? Дракон её раскрыл? – голос был уже не шелестом, а скорее встревоженным жужжанием улья.

Я с трудом сдержалась, чтобы не выдать своё торжество. Попала в точку! Может быть, и правда во мне задаром прозябает секретный агент?

– Не думаю, что регент её подозревает. Иначе она давно бы была на допросе. И всё же, если я догадалась об её участии, он тоже со временем поймёт. Так что вместо того, чтобы напрасно подвергать мои навыки сомнению, лучше дайте мне надёжных людей.

Крылья Оракула дрогнули, тончайший иней пробежал по их кромкам.

– Ладно, – сказал он, и голос снова стал ровным, как лезвие. – Имена. Советник при казне – Лоренс Вейден. Сухарь, считает лучше большинства магов. Его слово открывает склады и закрывает дыры в отчётах. Поставщик дворца – Шилл из Гребня. Ходит через чёрные ворота, заносит то, чего «не хватает», и выносит то, чего «не было». Оба понимают простые расчёты. Оба держатся за жизнь.

– И это всё наши «ресурсы»? – фыркнула я, делая вид, что мне этого недостаточно.

– Зачем вам больше? – отозвался он мгновенно. – Каков ваш план?

Я молча закусила кончик языка. Плана-то у меня никакого не было. И что делать? Что сказать. И тут я вспомнила, что у меня есть неожиданный козырь в рукаве.

–Дракон планирует переезд в главный дворец, – ответила я, не моргнув. – Скоро. Значит, мне нужно понимать, какие силы у нас есть на месте и какие – по пути.

Крылья Оракула вздрогнули уже заметнее – как паруса на встречном ветре.

– Зачем этот переезд? – спросил он жёстко.

– Пока не знаю, – пожала я плечами. – Давить нельзя. Если начну «выяснять», он перестанет пускать меня в круг. – Я выдержала паузу. – Так что насчёт остальных людей?

Он медленно развернулся, так, что серебристый отсвет пошёл по полу, и зал ответил лёгким гулом.

– В самом замке, рядом с башней, мне не нужны «особые» люди, – произнёс он. – Я прихожу во снах к тем, кого хочу использовать, и они делают то, что нужно. Часто поутру они не помнят почему. Иногда не помнят вовсе – и это лучше. Но я ограничен радиусом башни. Если мальчика увезут из дворца, – убить его станет сложнее. А времени мало. Девятое затмение уже близко. Расправьтесь с ним и с драконом, если потребуется.

«Расправьтесь». Слово осело на языке свинцом. Я подняла подбородок.

– Разве возможно так запросто убить дракона? – искренне удивилась я.

– Мелания нашла способ. Если к завтрашнему утру мальчик будет жив, придется идти на крайние меры.

Я кивнула – коротко, без слов. Лицо удержала спокойным, невозмутимым, а вот внутри всё кишки, кажется свернулись в трубочку. Значит, и Кайдену грозит опасность!

Свет на стенах дрогнул – и башня мягко «отпустила» меня. Я снова провалилась в пол, но на этот раз намного мягче опустилась на траву в саду.

Место оказалось не тем, куда меня отводил Фарго. Боже, бедный енот, может быть, он и вовсе не знает, что работает на заговорщиков?

Я подобрала юбки и, сохраняя внешнее спокойствие, направилась в свою спальню, прокручивала имена и должности соратников Оракула, как заклинание. Чтобы не забыть.

Обратный путь занял меньше, чем я ожидала. Дворец уже спал, лампы светили в четверть силы, звуки шагов тонули в коврах.

Я тихо закрыла за собой дверь, повернула ключ дважды и прислонилась к прохладному дереву лбом. Комната встретила тишиной и полумраком.

Я, пошатываясь дошла до кровати, плюхнулась на край – несколько минут могла только сидеть.

Имена, нужно запомнить имена. Лоренс Вейден, сухарь-казначей; Шилл из Гребня; Мелания, придворный маг-попаданка.

Оракул действует через сны, люди просыпаются и не помнят, что сделали, не понимают, почему. Не удивительно, что Кайден так и не смог распутать заговор.

Что ж, теперь мы знаем организатора, способ действия, но не знаем главного – мотива.

Зачем Оракулу, живому божеству, проводнику между мирами смерть малолетнего потомка? Наверняка это как-то связано с затмением!

Я дотянулась до «Краткой истории королевства», нашла в оглавлении раздел о небесных явлениях и пророчествах и пролистала ее всю.

Были легенды и истории про полнолуние, кометы, предвещающие новые разломы, про звездный парад, но про затмения ни слова.

От усталости болели глаза, витиеватые буквы чужого языка из-за усталости сливались в орнамент, вместо строчек текста.

Я встала, прошлась по комнате, пощипала щеки, вернулась к книге и пролистала ещё раз. А потом – снова.

Может же быть такое, что в книге забыли или не стали упоминать затмения? Кто знает? Это все же другой мир.

Я захлопнула книгу и вдруг уставший взгляд зацепился за странную «ступеньку» в корешке. Перевернула к самому началу раздела, осторожно отогнула край листа – и сердце пропустило удар.

Здесь должна была быть целая глава, но, похоже, её очень аккуратно вынули. Значит, я ищу в верном направлении.

Завтра с утра я первым делом должна поговорить с Кайденом!