Глава 19

У колодца толпились люди, в основном мужчины. Караванщики сидели прямо на бортовых досках телег, переговаривались, пересчитывали мешки. Кайден сжал в руке мешочек с деньгами и сказал:

– Ждите здесь.

Он пошёл к самому крупному возу, где на облучке сидел жилистый мужик с косой бородой и плетёным ремнём поверх жилета – караванный староста. Я осталась у журавля с Артуром. До нас долетали только обрывки фраз:

…негоже в такие дни тащить бабу да дитя… цена такая, потому что ошалели все с кометой…

Кайден что-то отвечал, но его голос терялся в гуле толпы. Судя по тому, что в конечном итоге он отсчитал плату из кошелька и подал караванщику, договориться удалось. Взамен на деньги ему дали три больших жетона с дыркой посередине, которые Кайден нанизал на шнур и повесил на грудь.

Дракон вернулся к нам и показался хмурым. Я не стала его расспрашивать, чтобы не пугать Артура. И так было понятно – дорога лёгкой не будет.

Тут в животе у Артура громко заурчало. Мы с Кайденом одновременно посмотрели друг на друга – и улыбнулись. Мальчик смутился и спрятал лицо у меня на плече.

– Тоже мне, родители. Забыли покормить ребёнка.

Кайден устало потер переносицу и вздохнул:

– Да, перекусить бы не мешало, а ещё купить провизию в дорогу. Выезжать будем вечером, так что времени ещё много.

– Кажется кто-то обещал мне экскурс в местные продукты и кухню.

– Было дело, – согласился Кайден, – что ж, тогда идём.

Мы двинулись к продуктовой части рынка. Чем ближе – тем гуще становился запах: жареная рыба, печёные корнеплоды, дым от жаровен, кислая нота маринадов.

В центре широкой улицы стояли лотки с продуктами, а по обратной стороне, вплотную к домам жались лотки с уличной едой.

В одних булькали чугунки с похлёбками, у других шкворчали на решётках маленькие озёрные рыбёшки, дальше – ряды пирогов. Люди ели прямо на мостовой: кто, стоя, кто, поджав ноги, на крошечных табуретах; у самых проворных – низкие столики, едва выше колена.

Было шумно от криков зазывал, гомона людей. Народ сновал кто куда и за всем сложно уследить, но это место мне нравилось гораздо больше, чем холодный порядок дворца с его давящей атмосферой.

Я даже не осознавала, как меня напрягают стены, интриги, подслушивания до того, как мы не сбежали. Щека Артура порозовела, Кайден не казался холодным и злым. Мне в голову закралась мысль, а нужен ли этот престол вообще?

Сбежать туда, где Оракул нас не достанет и жить счастливо. Витая в этих мыслях, я заметила вдруг, что рядом с нами освобождается столик. Сразу несколько человек поспешили к нему, но я успела первая!

Села сама, посадила Артура и подозвала рукой Кайдена.

– Отлично, – сказал дракон, – Сидите, я принесу поесть.

Вернулся он правда не с пирогами или мясными шпажками, а с тремя мисками чего-то среднего между супом и кашей: тёплый пар с запахом трав, сверху тёмно-золотая капелька жира.

Мы с Артуром посмотрели на миски с одинаковым подозрением. Кайден поставил их перед нами, вручил каждому нехитрую ложку – щепа мягкого дерева с углублением:

– Не нравится вид? – усмехнулся он, видя, что мы не спешим набрасываться на еду.

– Выглядит лучше, чем твоя стряпня, – пошутила я и зачерпнула первой.

Оказалось вкусно. Тягучая похлёбка из незнакомой крупы на костном бульоне: перловка мягкая, но не разваренная; сладость моркови, тонкая горчинка корня, чуть чего-то чесночного, сверху – щепотка сушёной зелени. На зуб попадались крошечные волокна копчёной рыбы, от которых вкус становился глубже.

– Ну? – спросил Кайден.

– Ммм, – выдохнула я, поспешно беря третью ложку. – Очень непривычно, но вполне съедобно и кажется питательно.

Артур сначала долго дул на ложку, потом попробовал, задумался и кивнул. На щеках у него играл румянец.

Кайден тоже присоединился к нам. Он ел быстро, постоянно посматривая по сторонам, чтобы не было угрозы.

Артур едва осилил половину порции, Кайден пожал плечами и доел за ним. Я невольно улыбнулась. Как настоящий отец семейства.

Я посмотрела в сторону продуктовых рядов, на мешки с зерном, на пучки трав, связки сушёной рыбы. Мне нравилось здесь всё больше.

– Может сбежим? – вырвалось у меня само собой.

Кайден медленно перевёл на меня взгляд, и я заметила в его серых глазах глубокую печаль. Но голос звучал невозмутимо и ровно:

– Малыша не оставят в покое. Особенно теперь, когда мы знаем, что у него… способности. Сначала будет хаос, а потом кто-то захватит престол, и законный наследник станет его самой главной угрозой. Тогда армия, маги, все, кто можно будут брошены на его поиски и уничтожение. Если мы хотим свободы, мы обязаны победить.

Я кивнула и погладила притихшего Артура по спине.

– Обязательно. И начнем с того, что узнаем правду.

– Как насчет того, чтобы сначала узнать, чем мы в этом мире питаемся? – неожиданно улыбнулся Кайден.

Артур радостно хлопнул в ладоши, я обняла малыша и чмокнула в висок.

– Обещанный урок?

– У нас много времени в запасе, проведем его с пользой. Заодно купим еды в дорогу, – Кайден поднялся со стула, стоило нам отойти на шаг и стол уже заняли следующие гости.

Мы пошли к рынку, на котором уже потихоньку загорались вечерние фонарики. Начинался вечер, но торговцы не собирались расходиться.

На прилавках лежали пучки трав, сухофрукты, орехи, мешки с крупами, приправы. Дальше тянулись ряды с фруктами и овощами. Что-то было очень похоже на наше земное, а что-то совсем диковинное.

Кайден повёл нас вдоль рядов с такой целеустремленностью, будто у него уже давно был готов план.

– Крупы, – начал он, подведя меня к мешкам. – Вот подба. Не капризная, варится быстро, дает сытость, но клейкая. Основа каш. А вот это ярус, его дробят и получается рассыпчатая каша, куда можно добавить овощи и мясо. А если добавить молока, то получается хороший завтрак. А вот это местное – камка: болотная зёрнышко, сушат до камушка, потом толкут, получается мука для лепёшек; на вкус нейтральная, зато не плесневеет.

– А вот это? – я ткнула в бурый мешок с горстками зелёно-серых бляшек.

– Люпин. Его вымачивают и жарят с солью. Получается что-то вроде хрустящих закусок, но потом очень хочется пить.

Про себя я подумала, что этот люпин неплохо бы подошел к пиву.

Мы прошли к овощам и остановились у коренастой торговки с горой корнеплодов.

– Овощи. Это парек, основа большинства рационов. В молодости сладкая, в зрелости крепкая, может чуть горчить. Ее варят, парят, тушат.

Я попросила у торговки отрезать мне кусочек, попробовала на зуб и тут же выплюнула.

– Сырым его не едят, – улыбнулся Кайден.

– Что-то среднее между картошкой и репой, – сказала я и по взгляду Кайдена поняла, что это ему ни о чем не говорит.

– Дымный корень, – продолжал дракон, – добавляет остроты и очень полезен. А это – лук. Кажется, он везде есть.

– Да! – воскликнула я и обняла луковицу, как родную.

Торговка наградила меня удивлённым взглядом, а Кайден тихо спросил:

– Скучаешь по дому?

Хороший вопрос, но долго думать над ответом не пришлось, я погладила Артура по светлым волосам и улыбнулась.

– Так или иначе, я получила второй шанс в удивительном мире с замечательными людьми. Я радуюсь каждому дню, несмотря ни на что. Это ответ?

– Это ответ, – тихо сказал Кайден и повёл меня вперёд, едва заметно касаясь моего плеча.

Такой простой, но нежный жест. Я улыбнулась и посмотрела на Артура, который топал рядом и глазел по сторонам не меньше, чем я.

– Травы. Чабрец, горная мята, душица, – тоже водятся везде, насколько я знаю.

Артур тянулся носом к связке мяты, и я, засмеявшись, поднесла веточку к его лицу – он чихнул и хихикнул.

Мы перешли к фруктовым рядам. Тут было пёстро и незнакомо. Рядом с вполне узнаваемыми яблоками и сливами лежали диковины.

– Что это? – ткнула я пальцем в звёздчатый шар, похожий на морскую звезду.

– Звёздник, – ответил Кайден. – Сладкий, если спелый.

Я ничего ответить не успела – Кайден уже расплатился за один, разломил пополам и подал Артуру первую дольку, мне – вторую.

– На пробу, – сказал он серьёзно.

Артур смотрел на фрукт с подозрением, я же смело откусила и зажмурилась. Кажется, от кислоты мне свело скулы. Ничего более кислого я в жизни не пробовала.

И, судя по смеху, Кайден и Артур это знали.

Мне очень хотелось высказать им все, что я думаю о таких шутках, но подняв глаза я замерла. Дракон и мальчик хохотали от души и казались такими родными.

И как я все это время жила без них?

Мы еще некоторое время ходили по рынку, рассматривая фрукты и ягоды, Кайден потихоньку покупал нам провизию в дорогу.

Я присмотрела нам с Артуром лепёшки – ещё тёплые, с хрустящей коркой, немного сыра, мешочек орехов и сушёных яблок.

Кайден взял связку вяленой рыбы, кусок копчёного мяса.

На пути к каравану он еще прикупил бурдюк воды и моток прочной бечевки.

От фонтана с журавлем нас отправили к северным воротам. Караван уже был готов к отправлению: лошади переступали, гремели упряжью, люди дотягивали ремни, проверяли колёса, зажигали фонари под пологами. Караванный староста, тот самый с косой

бородой, отметился у каждого – у него на поясе звенела связка дощечек-меток.

Он махнул нам:

– Я посадил вас в середину, между зерном и бочками. Садитесь и без самодеятельности там.

Наше место оказалось удачным: с одной стороны крытый воз с зерном, с другой – телега с бочками, обмотанными верёвками. Мы разостлали плащ у борта, уложили узлы так, чтобы под рукой был хлеб, вода и бинты, а глубже – крупа и мясо. Кайден проверил, чтобы на фонаре рядом было достаточно масла на всю ночь.

Артур смотрел широко раскрытыми глазами на всё сразу: на фонари, на лошадей, на мальчишку-помощника, который ловко помогал старшим.

Затем староста дал сигнал к отправлению, в голове обоза, у ворот, кто-то выкрикнул: «Пошёл!»

Мы тронулись.

Город остался позади быстро: фонари под тёплыми навесами вытянулись в цепочку, звон кузницы утонул в вечернем шуме. Дорога пошла вверх, к краю долины, а затем резко свернула к тому месту, где начинались обломки упавшего небесного острова. Далёкие «черепки» теперь подступали вплотную.

Я с интересом присматривалась к осколкам. Камень был местами плавленый, стеклянно-чёрный, а местами – светлый, как кость, с вкраплениями зелёной слюды.

Между плитами торчали обломки арок и полустёртые лестницы, которые теперь вели в пустоту. Где-то из трещин сочилась вода, звенела тонкими струями.

Караван сжимался и растягивался, проходя между разломами. В одном месте дорога шла по каменной насыпной косе, между двумя отвесными плитами; фонари под пологами бросали мягкие пятна света на стенки – и я различила на одном из «осколков» едва заметные узоры: как будто некогда здесь были пол и стены комнаты, теперь превратившиеся в вертикаль. Каменные полосы, врезанные в породу, кусок разбитого карниза, и – совсем крошечное – квадратик плавленого стекла, спаянный с камнем.

– Это был город, – тихо пояснил Кайден, уловив мой взгляд.

Лошади шли осторожно, ставя копыта туда, где дорогу посыпали дроблёной крошкой.

Солнце клонилось, и «черепки» зажили собственным светом. Вкрапления слюды ловили закат и отвечали зелёными искрами. Очень красиво, если не думать о том, что стало с жителями этого небесного города.

Тем временем, дорога втиснулась в тоннель – две плиты, сошедшиеся навстречу.

Староста поднял руку, обоз замедлил ход. Мы подтянулись ближе к борту; у кого ноги болтались снаружи, – поджали, чтобы не задеть стенку. Фонари под пологами приглушили, свет стал янтарным, шуршание колёс – глуше. Камень дышал прохладой и запахом влажной пыли.

На одном из выступов я заметила осколки камней, взяла один, чтобы рассмотреть поближе и с удивлением поняла, что внешне тяжелый кусок почти ничего не весит. Словно держишь в руках какой-нибудь замаскированный под булыжник керамзит.

Артур придвинулся ко мне, тоже рассматривая камень. Я протянула обломок ему, но стоило детским пальцам коснуться поверхности, как камень вздрогнул и завибрировал,

а затем и вовсе подлетел.

Артур испугался – короткий детский вскрик ударил по тоннелю и разошёлся гулкой вибрацией, как круги по воде. Из щелей в породе просыпалась пыль, мелкие крупинки забарабанили по пологу и бортам, лошадь впереди тревожно качнула ушами.

Староста рявкнул «стой!».

Кайден уже был рядом: одним движением прикрыл нас плащом, прижал к себе – меня и Артура – так, что я почувствовала, как у него под грудью тяжело и ровно бьётся сердце.

Гул сошёл на нет. Пыль осела.

Через минуту караван двинулся вперед, но Кайден все еще обнимал нас и от этого было спокойнее:

– Кажется, я знаю, что за легенду мы ищем, – обжег мое ухо шепот дракона.

– Есть легенда, что беды нашего мира закончатся, когда придет тот, кто сумеет постичь две стихии: магию нашего мира и магию разлома, – дракон отстранился и посмотрел на перепуганного Артура.

Малыш чуть не плакал. Кайден выудил из мешка сладкую булочку и протянул ему в качестве утешения.

– Это хорошая легенда. Просто мы все думали, что этим спасителем будет Оракул.

– Или он заставил всех так думать, – сказала я и погладила Артура по волосам, – Кто-то выдрал страницы книги, наверняка это произошло везде. У Оракула были долгие годы в запасе, чтобы переписать историю так, как ему выгодно.

Кайден с удивлением вскинул брови.

– Что? – спросила я.

Дракон протянул булочку еще и мне.

– Просто ты очень умная для…

– Конюха? – съязвила я.

– Для женщины, – Кайден пожал плечами, – Не так-то много женщин, даже среди аристократов, умеют так здраво размышлять и так смело действовать.

–Ну, да, – фыркнула я, —И это никак не связанно с давлением общества и с царящим тут патриархатом?

– А причем тут это.

– Женщины не глупее мужчин, но им не дают равных возможностей!

– Я не это хотел сказать. Не то, что женщины глупее или, – дракон примирительно поднял ладони вверх.

– А что ты хотел сказать?

– Что ты удивительная. Я тобой восхищаюсь, – тихо сказал Кайден.

Я почувствовала, как у меня краснеют кончики ушей.

– Так это был… комплимент?

– Я не очень хорош в этом, – улыбнулся Кайден, – в общении в целом.

Дракон пожал плечами, а я невольно улыбнулась. Без своего ледяного щита, в обычной одежде и с Артуром под боком, регент уже не казался холодным. Наоборот, теплым и уютным.

– Я никогда толком не понимала, как люди делают это, – ответила я.

– Что? – переспросил дракон.

– Общаются друг с другом. В смысле, вот я встречаю какого-то человека и что? Если у нас общее дело, то нет вопросов, а если нет? О погоде? Зачем мне говорить с кем-то о погоде, она очевидно просто есть, такая какая есть. Просто чтобы констатировать факт: сейчас дождь или печет солнце. Как из констатации очевидного факта должны строиться отношения, – я откусила булочку, чтобы занять свой некстати разговорчивый рот.

Так тараторить? Это явно от стресса. Я уже было подумала, что теперь Кайден уже не считает меня особо умной, но дракон внезапно меня поддержал.

– Именно! Говорить о пустяках нет ни времени, ни желания, а обсуждать что-то серьезное с чужим человеком, зачем? Обычно я просто говорю, что людям делать и они делают. Я даже перестал объяснять почему нужно поступать именно так, как я сказал. В людях будто сидит привычка вечно о чем-то поспорить или не так понять. Почему нельзя просто взять и сделать, как я говорю?

– А вот нельзя! А уж если нужно подумать, голову включить, то полный кошмар. Поэтому я предпочитаю избегать людей и иметь дело только с лошадями.

– Иногда проще сжечь, чем объяснить.

– Хорошо, что я не владею огнем, я бы пол дворца спалила.

Кайден усмехнулся и на секунду мы оба замерли, смотря друг другу в глаза. Пожалуй, у нас было больше общего, чем нам обоим казалось. Дракон хотел еще что-то сказать, но его перебил Артур.

Мальчик набил щеки булочкой, трепал Кайдена за рукав и указывал куда-то вдаль. Мы повернулись туда, когда он хотел и снова замерли.

Между острыми осколками летающего острова полыхал закат, уже переходящий в сумерки. Казалось, что долина объята пламенем.

Медный свет стекал по вкраплениям слюды, пока та не стала зелёными искрами, а стеклянные жилы из алых превратились в холодные прожилки.

А над нашими головами уже была темная синева неба с первыми точками звезд.

Комета с большим серебристым хвостом разделяла небо на две половины. И мне она совсем не казалась угрожающей. Наоборот.

Завораживающе красивое зрелище.

Световое шоу заката стремительно угасало, и староста повел обоз в нишу – ровную площадку между двумя плитами, где из трещины тонкой струйкой сочилась вода.

– Ночевка! – крикнул староста.

Караван остановился и люди занялись делами: кто-то подсыпал крошку к кромке, кто-то раздувал угли в переносной жаровне, кто-то распутывал ремни.

Мы с Кайденом постелили плащ поплотнее, разобрали узлы – хлеб, сыр, травы для чая. Еда у всех была своя, а вот кипяток из общего котла. Дракон посуетился и принес нам две чашки ароматных трав.

Мы ели молча, наблюдая за тем, как на небе появляются звезды. Невероятно красивые, разноцветные. Вдалеке мерцало голубоватое северное сияние, но я и без пояснений поняла, что где-то там был разлом. Уж очень этот цвет был похож на свечение от рук Артура.

Я посмотрела на малыша и заметила, что он ел, не поднимая глаз. Способности приносили ему пока только страх и проблемы.

Склонившись к нему, я прошептала:

– Ты самый замечательный мальчик из всех, кого я встречала на свете. Мне повезло стать твоей няней. Скоро все будет хорошо.

Кайден, который слышал мой шепот, улыбнулся и потрепал Артура по плечу. Этого оказалось достаточно, чтобы на лицо мальчика вернулась улыбка. Через минуту он уже привалился спиной к Кайдену и задремал. В одной руке он все еще держал булочку, в другой сжимал мою ладонь.

Я осторожно пошевелила пальцами, чтобы высвободиться, но мальчик только притянул меня ближе, укладывая рядом с собой. Я попыталась высвободиться, ведь так я, получается, тоже почти лежала на Кайдене.

– Ложись тоже, – едва слышно сказал Кайден. Он подвинулся, чтобы нам обоим было удобнее и укрыл нас плащом.

Я долго не могла уснуть, все смотрела на звезды, слушала ровное дыхание Артура, треск костра, крики ночных птиц.

Перед тем, как все же закрыть глаза, я поймала себя на мысли, что так хорошо и правильно мне не было никогда. Кажется, впервые я чувствовала себя на своем месте.

В мире полном легенд, загадок и тайн, рядом с невинным мальчиком и сильным драконом.