Глава 20

Проснулась от тихих разговоров у костра и запаха еды. Уже наступило утро.

Кайден подложил нам с Артуром вместо себя мешок, а сам ушёл к караванщикам, готовить нам завтрак.

Дракон сидел на корточках у переносной жаровни и мешал что-то в котелке деревянной ложкой. Пар шёл с травяной ноткой, в тумане рассвета плясали маленькие, почти домашние огоньки.

– Доброе утро, – сказал он одними губами и улыбнулся.

Я улыбнулась в ответ. Ещё несколько минут я просто наслаждалась теплом Артура, утром, фырканьем лошадей.

Но как только солнечные лучи начали пробиваться через облака, малыш протёр глаза тыльной стороной кулака, сел, зевнул и тут же получил в руки свою плошку с завтраком.

Мне – вторую.

Каша выглядела… сомнительно. Серо-жёлтая, густая, местами с комочками, сверху – тёмная капля масла и чёрные крапинки сушёной травы. Артур даже не моргнул: вдохнул пар, подул старательно и начал есть, как будто, так и должно быть.

– Храбрец, – пробормотала я и рискнула.

Тёплое, плотное, дымком от углей, лёгкая сладость корнеплода, соль едва-едва – так, чтобы не приедалось, и травяная свежесть на языке. На дне попадались упругие зёрна полбы – не разваренные, «живые».

– Ну? – спросил Кайден.

– На вид страшнее, чем на вкус, – честно сказала. – Привыкну.

А про себя подумала, что сначала всё же попробую дракона переучить. В конце концов ему самому понравится вкусно и красиво готовить.

Артур между тем уже доедал и добросовестно выскребал дно. Я подложила ему добавки из своей миски.

– Скоро трогаемся! – крикнул староста.

Люди начали лениво подниматься, наскоро доедать завтраки. Кто-то уже подтягивал подпруги, кто-то ставил на место ослабшие клинья в колёсах, под шёпот и короткие команды сматывали бечёвку, тушили костёрки – прикрывали золой.

Пока я доедала, Кайден быстро собрал нас в дорогу.

Вода – под руку, хлеб и сыр – сверху, глубже – крупа.

Через несколько минут мы уже сидели на своем месте, а караван продолжал неторопливый путь.

Утро размыло вчерашнюю мистику. Там, где ночью сверкали осколки, теперь лежал просто камень: серо-бурые плиты, рытвины, светлые швы с зелёной слюдой, матовые стеклянные прожилки.

Воздух стал прозрачнее; ветер нёс влажную прохладу и еле уловимый запах травы откуда-то снизу, из долины. В узких проходах уже не слышались странные эха – только знакомый скрип телег и мерное цоканье копыт.

– Дальше дорога пойдёт ровная, – заметил Кайден, накидывая мне на плечи плащ; солнце только поднималось и ещё щадило. – К полудню должны увидеть стены.

Он оказался прав. После череды узких каменных ворот дорога развернулась, и на горизонте, в низине показались стены – три пояса, кольцами, как кольца на древе.

С высоты холма город лежал, как на ладони, и можно было всё рассмотреть.

Внешняя стена была низкая, глинобитная, с частоколом и рвом; средняя – каменная, с кривыми зубцами и четырьмя башнями по сторонам света; внутренняя – выше всех, с тесаным камнем, узкими бойницами и угловатыми башнями-свечами.

Между кольцами – огороды, сады, сараи, сушилки для сена. Ворота внешней стены были распахнуты; перед ними уже стояли две телеги, снимая с осей мешки.

Сторожа лениво поглядывали на метки, считали вслух.

Караван без проблем пропустили через первые ворота, там он свернул правее и люди начали разгружаться. К телегам подходили горожане – кто в чистых передниках, кто в куртках со следами муки – и прямо на ходу перехватывали посылки: свёртки в вощёной бумаге, завязанные бечёвкой письма с сургучом, узелки с травами.

Караванный мальчишка бегло читал имена с дощечки, на восковой табличке царапали отметки. Монеты звенели по-разному – где медь горстями, где серебро поштучно; кто-то расплачивался ещё и хлебом, кто-то – сушёной рыбой.

– Эх, – не удержалась я. – Надо было и нам взять пару передачек. Пятачок тут, медяк там – глядишь, к вечеру свои деньги.

– Здесь нам деньги не понадобятся, – спокойно ответил Кайден.

– Это как? – я покосилась на него.

– Город стоит над драконьими пещерами. Для нас там всегда найдётся обед, тёплая постель… – он сделал паузу, – и главное – старая библиотека.

Мы пошли вдоль внутренней стены – туда, где, казалось, камня больше всего и входа быть не может. Ни двери, ни калитки, лишь гладкая кладка и тёмный шов между глыбами.

– Сюда, – сказал Кайден.

Он провёл пальцами по камню – не по шву даже, а по едва заметным, как нити, прожилкам слюды. Камень вздохнул. Я услышала, как где-то внутри уходит воздух, как дрожит тяжёлая глубина, и тяжелые блоки начали расступаться, уезжая в стороны, будто чешуя на шее у живого зверя. Без скрежета, почти без звука. Пахнуло известью и прохладой.

Несколько человек обернулись в нашу сторону, но их взгляды скользнули мимо. Будто с открытием двери мы стали для них невидимы.

Магия.

За раскрытой стеной вниз уходила лестница. Ступени – широкие, с лёгкой выемкой под ступню. Воздух – как из подземного моря: влажный, плотный, со вкусом каменной пыли и железа.

– Держитесь ближе, – сказал Кайден и первым ступил в тень.

То, что я привыкла звать пещерами никак не подходило по образу к этим величественным подземным залам. Потолок напоминал каменный свод собора.

Рёбра свода сходились в замковые камни, их подпирали колонны-сталактиты и сталагмиты, встретившиеся посредине и застывшие в спиралях.

Стены не были глухими. В них – ланцетные проёмы, высокие, узкие, как окна. За ними было темно, но Кайден поднял ладонь и в проемах вспыхнуло драконье пламя, освещая все.

Пламя вспыхивало по цепочке, постепенно открывая нам широкий мост, а под ним еще и

еще.

От каменного моста в сторону отходили подвесные, они вели куда-то вглубь.

– Драконы живут в пещерах столько, сколько существуют легенды, – тихо рассказывал Кайден, пока мы шли под сводами. – Обычно – высоко: в горах, на летающих островах подальше от людей. Многие мои предки никогда не спускались к людям. Но Разлом много изменил.

Мы миновали поперечный коридор и вышли в ещё один, более высокий зал. В дальнем торце – круглый витраж: пластины слюды, собранные в узор ветвей и спиралей.

Мы свернули на подвесной мостик – узкий, доска к доске, с железными заклёпками и канатами, уводящими в темноту. Он едва заметно пружинил под ногами.

Я невольно посмотрела вниз – и зря. Под нами расходились ярусы мостов и галерей, как паутина в колодце; где-то в самом дне блестела узкая нитка воды. Мир качнулся – легонько, как лодка.

Я пошатнулась.

Тёплая ладонь легла мне на талию, вторая – перехватила мои пальцы поверх перил.

– Не бойся, – сказал Кайден у самого уха. – Я не дам тебе упасть.

Глубокие серые глаза дракона оказались совсем близко. Я смогла лишь кивнуть в ответ.

Артур же высоты не боялся, серьёзный как взрослый, шёл перед нами. Кажется, я начала снова дышать лишь когда мы ступили на каменную площадку.

Нет уж, такие приключения были явно не для меня. Впрочем, дальше обстановка драконьего логова была уже не такой пугающей.

Пол был застелен длинными дорожками-коврами с геометрическими узорами: спирали, витки, стилизованные чешуйки.

По стенам располагались деревянные двери: тяжёлые, тёплые на вид, с тёмным воском в пористых прожилках.

– Здесь – жилое крыло, – тихо сказал Кайден, не отпуская моей руки.

– Туда, – кивнул Кайден. – Через эту галерею – к библиотеке. Сначала – коротко отдохнём и умоемся. Потом – за ответами.

Артур поднял глаза на дракона и покачал головой. Впервые на моей памяти, не согласившись с опекуном. Кайден тоже был удивлен.

– Не хочешь отдыхать?

Мальчик хотел было ответить, но я увидела, как в глазах мелькунул страх и он промолчал. Видимо магия как-то была связана с его голосом, потому он старался и звука не издавать.

Но Кайдену и не нужны были слова. Он поднял малыша на руки и сказал:

– В библиотеку, так в библиотеку.

Кайден повёл нас в низкий проём, который я сначала приняла просто за обвалившийся

фрагмент породы, только протиснувшись в трещину я заметила, что её края тщательно обточены, чтобы с одной стороны сохранить природную форму, с другой – уберечь людей от царапин и разбитых голов.

Похоже драконы намного больше ценили связь с природой, чем люди. Я протиснулась последняя обернулась и замерла.

Когда Кайден говорил о библиотеке, я представляла себе стеллажи, пыль, тусклый свет ламп.

А перед нами раскрывалась не зала, а расщелина, буквально трещина в горе, уходящая вниз в темноту. По обеим стенам шли вырезанные прямо в породе полки: овальные ниши под свитки, квадратные – под фолианты, длинные – под тубусы. Между ярусами – узкие карнизы-галереи и каменные лестницы-змейки, то врезанные в склон, то нависающие над глубиной.

Свет шёл от светящихся жёлтых кристаллов, я поднесла руку к одному из них и почувствовала лёгкое тепло.

Воздух в библиотеке был тёплым и в меру сухим. Кайден заметил мой интерес и улыбнулся:

– Мои предки смогли найти идеальный баланс для хранения книг. Бумаге нужно ровное тепло и движение воздуха. Если пересушить – станет ломкой, если сыро, то пойдёт плесень и разводятся книжные вши. Эти кристаллы умеют накапливать драконье пламя и медленно отдавать, а в стенах идут тяговые щели: снизу вверх тянет сырость, выпуская её в вентиляционные колодцы. Видишь белёсые полосы на камне? По ним смотрим, не «повело» ли влагу.

– Кто за всем этим следит? – удивилась я, – мы никого так и не встретили.

Кайден пожал плечами.

– Мои старшие братья – лорды, и они правят землями к северу и югу. Так что родовое гнездо пока запечатано и ждёт появления хозяйки.

Он кивнул, приглашая пройти за собой. Мы двинулись по лестнице-змейке, и нам открывались все новые залы в других расщелинах.

– Я и забыл… – тихо сказал Кайден, задержав дыхание. – Какая она огромная.

– Ты знаешь, где искать? – спросила я вполголоса.

– Пока нет, но точно не там, – он кивнул на ближайший уступ. – Это оружейные и ремесло. Ковка. Легенды наверняка в отдельном зале. Идём в гостиную для начала и всё же перекусим.

Мы спускались ниже по неглубоким ступеням, которые были истёрты ногами так, что даже в твёрдой породе появились ложбинки.

В одном из углублений была выдолблена овальная комната, устланная коврами. С потолка лился тёплый свет кристаллов, в углу стоял камин.

Мягкие кресла и диваны были расставлены в хаотичном порядке. Кайден потрепал Артура по плечу.

– Сядь тут.

Я помогла малышу устроиться в кресле, а Кайден подал ломтик сыра, пряник, флягу и

книжку с картинками.

– Подожди нас, мы скоро, – сказал Кайден и добавил уже тише: – надеюсь.

Артур серьёзно кивнул и уже проводил пальцем по страничке с таким важным видом, что я невольно улыбнулась.

– Пошли, – повернулся ко мне Кайден.

Мы спустились ещё по одному винтовому маршу. Кайден читал вслух: «Пути и стоянки», «Лекари», «Разлом: жалобы и списки», «Песни и сказания», «Легенды Разлома», «Голоса прошлого».

– Кажется, это оно.

Мы вытащили подходящие книги и присели прямо на ступени. Мы листали одно «сказание» за другим. В некоторых упор был на то, что звери говорили человеческими голосами, в других – комета то была вестницей урожая, то войн. Но всё, что касалось Разлома, упиралось в одно и то же место: свежая нитка в корешке, чужой клей на сгибе, ровный, уж слишком аккуратный почерк переписчика.

– Этим книгам не меньше сотни лет! – возмутился Кайден. – Их спасали от пожара в летнем дворце. Неужели уже тогда кто-то убрал всё…

– А есть книги древнее?

Кайден кивнул, мы пошли ниже, затем в другую пещеру, но там легенды были древнее Разлома. Единственное, что удалось найти – это строки:

«Когда туман лжи опутает мир, а голоса животных почти стихнут, утонув в крови, явится Тот, Чьё Сердце видит.

В час, когда солнце умрёт в объятьях луны в тринадцатый раз, родится Владеющий Взглядом Времени.

Он будет говорить на языке былого и грядущего, и туман лжи расступится перед истинным правителем.»

Я устало вздохнула.

– Жаль, что здесь нет ответов.

– Они есть, – Кайден захлопнул очередную книгу. – Просто мы не можем их найти. Но я знаю, кто может. Пойдём в читальный зал к Артуру. Там есть зеркало.

– И что? – не поняла я связи легенды и зеркала.

– Я забыл, что ты совсем недолго в нашем мире, – улыбнулся Кайден, – зеркало – это ещё и способ связи. Магия. Мы обратимся за помощью к моему брату.