Глава 21

Вместе с книгами мы вернулись в читальный зал.

Артур полулежал в кресле и дремал над открытой книгой. Я едва коснулась его плеча – он сонно моргнул, но не проснулся, только поудобнее устроил щёку на подлокотнике.

Кайден молча направился к нише напротив камина и стянул с зеркала плотную ткань.

Я ожидала увидеть отражение огня, кресел, нас с Кайденом. Но поверхность тут же

пошла рябью и начала темнеть, а затем и вовсе закрутилась в спираль.

От зеркала повеяло холодом. По кованой спирали на раме пополз тонкий иней.

Кайден шагнул ближе. Кончиками пальцев коснулся рамы и тихо позвал:

– Даарен, слышишь меня?

В непроглядной мгле что-то шевельнулось. Я невольно испугалась и сделала шаг за спину Кайдена. Дракон придержал меня рукой.

– Назад, – коротко сказал Кайден, не оборачиваясь. – Держись за меня.

Тьма медленно потекла и начала приобретать форму: сначала плечи, затем лицо. Чернильная чернота медленно исчезала, прячась в глазах появившегося перед нами мужчины, так и осталась там.

– Брат?

Даарен оказался высоким могучим мужчиной с пепельно-серыми волосами, собранными в свободный хвост, пряди выбивались и мерцали серебром, как свет на воде. Чёрные глаза, бездонные, как два разлома, словно поглощали свет, но иногда во мгле, словно звёзды пробегали искры.

Кожа мужчины была бледная, почти прозрачная; на скуле выделялись родинки, по расположению похожие на созвездия с какой-нибудь древней карты неба.

Одет он был в простую чёрную рубаху, зашнурованную до самого горла, и длинный плащ без герба. Ни украшений, ни символов власти – но власть и величие ощущались в каждом движении, в дыхании.

Даарен склонил голову набок, рассматривая нас сквозь толщу зеркала. Голос его, когда он заговорил, был низким и хриплым, будто сорванным.

– Кайден, – произнёс он.

– Даарен, – Кайден шагнул ближе, и на лице его проступила улыбка. – Приветствую тебя, брат.

– И тебя, – Даарен чуть улыбнулся уголком рта. – Вижу, ты не один.

Он перевёл взгляд – сначала на меня, потом на Артура. Глаза его, чёрные и глубокие, смотрели внимательно, подмечая любые детали.

– Вот значит как, – тихо сказал он. – Я догадывался, что однажды это случится. Не представишь нас?

Кайден коротко кашлянул, будто собираясь с мыслями, а затем сделал шаг вперёд и взял меня за руку.

– Это Ольга, – сказал он. – Она прибыла из другого мира. И… помогает мне защищать Артура.

Я кивнула, стараясь выглядеть спокойно, хотя под этим взглядом – тяжёлым, внимательным – хотелось спрятаться.

– Здравствуйте, – всё, что я смогла из себя выдавить.

– Другая душа, – произнёс он медленно, будто пробуя слова на вкус. – Из-за завесы миров в сердце драконьего логова… Теперь понятно, почему твой огонь стал мягче, брат.

Он перевёл взгляд с Кайдена на меня, уголки губ дрогнули.

– Тебя что-то смущает? – в голосе Кайдена прозвучал вызов.

Я поняла, что настоящий разговор братьев происходит где-то между строк, но я так и не смогла уловить смысл.

– Напротив, – хрипло ответил Даарен, и голос его стал теплее. – Для дракона нет ничего тяжелее одиночества. Я рад, что ты не один, брат. Но ещё более удивительно видеть тебя в библиотеке. Ты всегда предпочитал махать мечом, а потом разбираться.

– Мы не можем найти легенду, – сухо сказал Кайден, приблизившись к зеркалу. – Первоисточник слов «Когда туман лжи опутает мир, а голоса животных почти стихнут» …

– …явится Тот, Чьё Сердце видит. В час, когда солнце умрёт в объятьях луны в тринадцатый раз, – без паузы подхватил Даарен. – Я знаю эти строки наизусть. С времён Разлома. Правду давно стерли – перешивали, заменяли, ты это уже увидел. Он поднял глаза, и в них отражались и кристаллы, и чёрная глубина зеркала. К счастью, вам и не нужны книги.

– Не нужны? – не удержалась я.

Даарен чуть наклонил голову, и серебряные пряди упали на его чуть хмурый лоб. – Если вы думаете, что нашли Видящего, тогда он сам расскажет вам правду.

– Как это? Он ещё малыш и ничего не знает.

– Он узнает, – холодно улыбнулся Даарен, – От своего проклятья не спрячешься.

– У него дар, а не проклятье! – возразила я, защищая малыша от обидных слов.

Даарен поднял ладони и по ним начали, словно дым, спадать густые тени. Они текли, словно река и падали на пол, вытекая из зеркала, расстилаясь по полу. Я в страхе отступила, а Даарен лишь усмехнулся:

– Можно называть Дар проклятьем или наоборот. Это не облегчит ношу, правда?

Я поняла, что Даарен говорит не со мной. Я обернулась и увидела, как Артур стоит и смотрит на дракона, замерев. Кайден подошёл и обнял мальчика.

– Не бойся, тьма не причинит тебе вреда. Я контролирую её, чтобы она не контролировала меня. Так и тебе нужно поступить со своими силами, – сказал Даарен.

Артур неуверенно кивнул, но ещё сильней прижался к Кайдену. Было видно, что ему очень страшно.

– Ты же знаешь легенду о Разломе? Не бойся своего голоса, расскажи её. А мои тени будут показывать тебе театр.

Из рамы поплыл дым – тонкий, как шёлковая вуаль. Он расстелился над каминной полкой, стал плоским, как занавес, и в нём зашевелились тени.

– Скажи что-нибудь, он тебя послушает, – сказал Даарен, смягчая голос.

Но Артур испуганно замотал головой и спрятался за Кайдена. Я испугалась, что дракон рассердится на ребёнка, но он лишь грустно улыбнулся и сказал:

– Тогда я сам расскажу.

И в воздухе перед нами возник мир, каким он был до Разлома. Летающие острова, буйные леса, полные хищников, люди с редкими городами, поклоняющиеся деревянным идолам.

А затем по небу прошла трещина и лучи, словно стрелы пробили острова, людей, животных. Острова посыпались один за другим, драконы взметнулись в небо, как коршуны. Люди, в которых попадали лучи становились магами, животные становились разумными, а подводные твари – монстрами.

– После Разлома, – хрипло вещал Даарен, – Люди и разумные звери бежали от монстров, объединялись и строили великие города, которыми правили маги.

Некоторые маги ненавидели животных, но другие жили с ними в мире. Только монстров становилось всё больше.

И вот тогда сын короля, могущественный маг собрал самых сильных волшебников и воинов, повел их за собой, чтобы закрыть Разлом.

Тени героев, чьи имена увековечены в песнях и легендах, с трудом пробились через монстров, потеряв почти всех на пути, но наконец добрались до Разлома.

Но магии не хватило, чтобы сшить края мироздания, и тогда храбрый наследник короны бросился вперёд и закрыл Разлом собой.

Он потерял силу и тело, но не потерял душу. Он спас всех от чужеродной магии, на тринадцатое затмение стал Оракулом. Путеводной звездой нашего мира.

Артур, который сначала завороженно слушал, под конец истории начал морщиться. Словно от боли. Я хотела взять его на руки, успокоить, но Даарен сделал мне знак не вмешиваться.

– Оракул – обещанный спаситель. Тот, что однажды излечит наш мир… сын короля…

У Артура от напряжения подрагивал подбородок, я видела, как краска сходит с его лица, и он снова становится белым, как полотно. Я подошла к нему, чтобы обнять, взять на руки, и тут он крикнул:

– Нет!

Тени взметнулись до потолка.

– Прости… я только хотела…

– Нет! Всё было не так! – крикнул Артур и от волн его голоса по теням пошли круги, как по воде, а затем они собрались в другую картину.

– Давным-давно, – продолжил он шёпотом, и синие тени сложили первую сцену, – люди объединились с животными, чтобы спасаться от монстров. Сильный союз двух рас позволил континенту выжить и построить на руинах города больше и величественнее прежних. Но были те, кто использовал магию во зло. Чернокнижники, научившиеся забирать силу разумных зверей. Ту самую, что даёт им голос.

Синие тени плясали, показывая волшебников, высасывающих силу из животных. Те падали замертво, а маги становились все сильней!

– Один из самых сильных Чернокнижников, – продолжал Артур, – создал целый культ, который проводил кровавые ритуалы на животных, а те отвечали агрессией и злобой. Зло плодило зло.

Тени складывались в разъярённых зверей, раздирающих людей, а люди ожесточались в ответ и шли на врагов с факелами. И всем этим за нити, как кукловод, руководила фигура с мерзкой усмешкой и длинным крючковатым носом. Чернокнижник.

– Но мудрый король, могущественный маг смог отловить чародея и посадить его в темницу. Там бы он и закончил свой век, если бы не монстры, которые нападали всё чаще.

Король решил совершить отчаянную попытку закрыть Разлом. Собрали пробную экспедицию из тех, кого не жалко: пленных, ссыльных…

Синяя вереница фигур двинулась по причудливым ландшафтам к Разлому. Один из силуэтов принадлежал чернокнижнику. На них выпрыгивали причудливые монстры, опасные твари, в схватках с которыми гибли конвоиры.

– Чернокнижник не хотел закрывать трещину, – шёпот Артура стал более ровным, уверенным. – Он хотел свободы и власти.

Тени показали, как на привале чернокнижник чертит ритуальный круг, высасывает силу людей перед самим Разломом. Синяя тень мага раздувается, как парус на ветру.

– Этого было мало, – Артур едва заметно мотнул головой. – Он решил вытянуть силу и из Разлома.

Синяя фигура чернокнижника подняла руки к Разлому, всосала в себя часть черноты от трещины, а потом она начала затаскивать его к себе.

– Разлом проглотил его. Маг закупорил дыру собой. Как затычка. Никакой он не герой. Он всем наврал, воспользовался культом, чтобы переписывать историю и возвышать себя. Но осталась легенда о тринадцатом затмении, – шепнул он, и над нами пролетела тонкая, ледяная луна, заходящая на солнце. – О великом маге, который видит прошлое и будущее. Король и королева знали, – сказал Артур тише прежнего.

Но когда синие тени показали мальчику фигуры его родителей, он всхлипнул и отвернулся, прижимаясь ко мне. История прервалась, силуэты обратились в дым, почернели и уползли под полы плаща Даарена.

– Что ж, многое встало на свои места, верно?

Крепко обняв Артура, я ласково целовала его висок и шептала ему на ушко:

– Какой ты молодец. Какой умница. Всё будет хорошо, малыш.

Кайден подошёл и осторожно прионял нас и выглядел он мрачнее обычного. Серые глаза словно замёрзли и от них веяло холодной яростью.

– Он столько лет обманывал меня, – произнёс Кайден глухо.

– Всех нас, – кивнул Даарен.

Я крепче прижала Артура к себе.

– Значит, настоящий спаситель из легенд – Артур? – спросила я.

– И ему предстоит восстановить наш мир, – прошептал Кайден, – только чего хочет Оракул? Просто скрыть правду?

– Предполагаю, что он продолжает копить силы, чтобы вырваться из Разлома и править нашим миром, – произнёс Даарен, хмурясь.

– И похоже, у него получится. После гибели короля я начал регулярно получать отчёты о пропаже магов и зверей. Мне казалось, что это просто обострение конфликта. Не думал, что за этим кто-то стоит.

Я перехватила Артура поудобнее и посмотрела на братьев.

– А причём тут тринадцатое затмение?

Даарен перевёл на меня холодный, слегка печальный взгляд и вздохнул:

– В этот день магия нашего мира станет сильней магии Разлома. Всего на несколько минут, – ответил Даарен. Его чёрные глаза стали ещё мрачнее, свет кристаллов терялся в них, не оставляя даже бликов. – Думаю, он вырвется на свободу.

– И первое, что он сделает – избавится от угрозы, – Кайден положил руку на рукоять меча.

У меня внутри всё сжалось.

– Сегодня? – переспросила я одними губами.

Мы с Кайденом переглянулись – и в этом взгляде было всё: тревога, решимость, забота об Артуре.

– Мы дадим ему бой, – сказал Даарен. – Моя магия тоже окрепнет, а у тебя, Кайден, есть меч и пламя. Родные стены предадут нам сил.

– А мы? – робко спросила я.

– На Артуре защитный амулет, Оракул не знает, где он. Так что вам лучше остаться здесь под защитой стен.

Мне стало не по себе. Сидеть и ждать здесь, пока Кайден и Даарен рискуют жизнью? С другой стороны, нет ничего важнее безопасности Артура. Да и чем я могу помочь драконам в настоящей войне?

А Кайден, судя по всему, уже готовился к бою:

– Нужно действовать, – решительно сказал Кайден, – ударим первыми. От нас этого не ждут. Окружим башню, расплавим её в драконьем пламени. У меня есть верный отряд.

Даарен кивнул:

– Я буду ждать тебя у замка.

Мне нужно подготовить артефакты к бою.

– Я пока зайду в оружейную.

Кайден сделал нам знак идти за ним, махнул брату и направился вверх по лестнице. Я поставила Артура на пол и мы поспешили за ним.

Малыш так крепко сжал мою руку, что пальцы начали неметь. Он ужасно распереживался и его тревога эхом отзывалась во мне.

Кайден же наоборот выглядел спокойным и уверенным, он был полностью погружен в свои мысли, так что шли мы в полном молчании.

Оружейная оказалась залом-пещерой с низким сводом, где стены были утыканы коваными

штырями и кожаными петлями: мечи в ножнах, копья, кинжалы, панцири, доспехи.

Кайден подошел к стене, где висели черные кожаные доспехи с серебрянными заклепками. Он был весь исписан тонкими витиеватыми рунами, видимо защитными.

– Это безумие, – вырвалось у меня. – Напасть на Оракула в пик его силы…

– Это лучший момент, – отрезал Кайден. – Другого может лине представиться. Он вырвется наберет еще больше сил и что тогда?

– Я не знаю, но ты ранен.

– Разве? – Кайден приподнял одну бровь.

– Я прекрасно помню о твоих сломанных ребрах, – я поймала его взгляд. – а еще рана на руке. Мы ее даже толком не обработали.

– Мелочи, – отмахнулся Кайден и отвел взгляд слишком быстро.

– Подними левую руку – вверх, – сказала я, складывая руки на груди.

Он поднял. Движение получилось ровным, но в середине замерло, как заевшая шестерёнка. На лице у него ничего не изменилось, но я уже научилась читать по оттенку его глаз.

– Рана не зажила.

– Оля, – строго произнес дракон, – Прекрати. Я знаю на что способен и что на кону.

– Я могу… лечить. Кажется, – робко сказал Артур.

Кайден обернулся к нему серебряные глаза на миг смягчились.

– Ты и так большой молодец, – сказал он тихо, словно боялся спугнуть. – Твоя сила нестабильна. Я не хочу, чтобы ты обжёгся ею.

Артур насупился, губы дрогнули.

– Но если я могу помочь… я хочу…

Я присела рядом, обняла его за плечи.

– Малыш, ты и правда помог. Без тебя мы бы не узнали, кто скрывается под личиной Оракула. А сейчас твоя задача – беречь себя.

Он не ответил, только уткнулся мне в плечо. Кайден несколько секунд смотрел на всхлипывающего мальчика, затем стянул с себя рубашку и опустился перед малышом на колени:

– Хорошо, давай попробуем.

Кайден опустился перед Артуром, и воздух между ними будто потяжелел – густой, электрический.

Серебряные глаза дракона светились мягким внутренним светом, а на коже, вокруг старых шрамов, проступали едва заметные чешуйки.

– Слушай меня, – сказал он спокойно, глядя Артуру в глаза. – Магия – это дыхание. Если ты будешь волноваться, оно собьется, поспешишь – собьется. И только тренировки долгие и прилежные помогут тебе взять ее под контроль. Так что если не получится

сейчас – ничего.

Мальчик кивнул, вытер ладонью слёзы и вытянул руку. Пальцы чуть подрагивали, по ним пробегались голубые искры, но в глазах малыша читалось то же упрямство, что и у Кайдена – сосредоточенность до боли. Пусть дракон не был настоящим отцом мальчика, но он все же воспитал его как мог и теперь Артур отчасти был и его отражением тоже.

– Не спеши, – шепнула я.

Сначала я подумала, что это просто игра света от кристаллов, но потом поняла – от ладошки действительно идёт сияние. Не синее, как раньше, – белое, почти прозрачное.

Оно тянулось к Кайдену, к ране на него плече. Касалось его широкой груди. Воздух словно замер, даже факел перестал трепетать.

Кайден не двигался, только смотрел на мальчика, затаив дыхание.

Сияние втекло в него. Я видела, как оно проходит по коже, как по тонким сосудам пробегают нити света.

На мгновение всё вокруг словно замерло, потом раздался тихий треск – будто лопнула тонкая льдинка.

Кайден глубоко вдохнул.

– Хватит, – сказал он тихо, но с такой силой, что свет вмиг рассеялся.

Артур пошатнулся, я подхватила его. Мальчик был бледен, но в его глазах светилось удовлетворение.

– Получилось? – спросила я.

Кайден медленно поднялся. На его груди, там, где раньше виднелась тёмная полоса раны, теперь не покраснения – только тонкая белая линия, словно след старого ожога. Он коснулся кожи, нахмурился и выдохнул:

– Лучше, намного лучше.

Повернулся к Артуру, и на лице впервые за долгое время появилась улыбка – усталая, но настоящая:

– Молодец. Ты справился.

Артур едва заметно улыбнулся в ответ. Но на висках мальчика блестели капли пота. Я усадила его на диван и дала похожий на яблоко фрукт.

Забыла название, но Кайден говорил, что это хорошо восстанавливает силы. Артур с аппетитом принялся за угощение, а я отвела дракона в сторону.

– Что не так?

– Он использует не только магию нашего мира, но и свои жизненные силы, а когда подключается магия Разлома, то это и вовсе причиняет вред. Не стоит ему использовать свои силы, по крайней мере пока.

Кайден поднял с ближайшего стула чистую рубаху – простую, белую, с плотной льняной пряжей.

Он стоял ко мне полубоком, и свет кристаллов скользил по телу, вычерчивая рельеф мышц: широкие плечи, сухие, будто выточенные связки под кожей, узкий след от ожога. На ключице – тонкий, неровный шрам, как белая нить; ниже – россыпь едва заметных отметин, оставленных когтями чудищ, зубами, огнём. Это было не тело дворцового красавца – это была карта битв Кайдена, на которой каждая отметина значила, что он выжил.

Я закусила губу, понимая, что мне очень страшно. Страшно, его потерять в этой битве.

Кайден неторопливо продел руки в рукава, затянул тесемки, затем снял чёрный кожаный доспех. Серебряные заклёпки и тонкие руны светились приглушённо, как луна в дымке. Он надел доспех так же спокойно, как другие люди накидывают плащ: ремень к ремню, пряжка к пряжке. На нём броня не выглядела тяжёлой и шла ему больше, чем камзол регента.

Кольчужные наплечи мягко звякнули, когда он поднял клинок, проверяя баланс.

Я поймала себя на том, что любуюсь – и тут же сжала руку в кулак. Сердце ныло глухо и упрямо.

– Может, не надо нападать? У тебя есть еще братья, в мире много драконов. Вы можете собраться все вместе и…

Он обернулся. Серебряные глаза на мгновение стали теплее. Кайден подошёл близко, так близко, что я услышала шорох кожи о кожу. Взял мои руки – аккуратно, сильно, бережно – и накрыл большими ладонями, как будто грел.

– Боя не избежать, – сказал он негромко, внятно, как присягу. – Но я одержу победу, не переживай.

Я сглотнула. – Обещаешь?

В уголках его губ дрогнула улыбка. Он сжал мои пальцы чуть крепче.

– Мне есть к кому возвращаться, – ответил он, – значит вернусь.