Глава 9

Телохранители вели нас быстрым шагом, почти не давая возможности оглядываться. Мы миновали озеленённый внутренний сад, свернули в крытую галерею и вышли к тяжёлым

створкам, украшенным резьбой в виде переплетающихся крыльев и драконьих хвостов.

Один из стражников коснулся ладонью металлической пластины у двери, и по её поверхности побежали тонкие линии света. Замок щёлкнул, створки мягко распахнулись, и мы оказались в закрытой части дворца. Здесь, видимо, жили регент и наследник.

Стены, пол и потолок казались пропитанными магией: тонкие линии узоров, почти невидимых, едва заметно пульсировали. Потолок уходил высоко вверх, а в углах стояли массивные кристаллы, от которых исходило мягкое, ровное сияние. Ни одного окна – только это приглушённое свечение и ощущение полной изоляции от внешнего мира.

– Магический щит, – негромко пояснил один из стражников, заметив мой испуганный взгляд. – Здесь безопасно.

Я кивнула, хотя гудение кристаллов скорее пугало, чем успокоило… также ощущение, что мы оказались внутри огромной, но надёжной клетки.

Кайден шёл за нами, молча и хмуро. Его шаги были ровными, но я всё ещё замечала едва уловимое прихрамывание. Он не смотрел на нас, будто сосредоточился на чём-то своём. Я же не могла перестать смотреть на него.

Из аскетичной и начисто лишенной украшений гостиной вели четыре двери. Одну из них для меня приоткрыл телохранитель, подсказывая, что нам нужно туда зайти.

Это была детская.

Она оказалась небольшой и строгой, без излишеств. Всё было на месте – аккуратная кровать у стены, низкий шкаф для вещей, стол с ровной стопкой книг и несколько полок с игрушками. Но при этом комната казалась какой-то… пустой.

В ней не чувствовалось тепла. Не хватало красок, безделушек, беспорядка, который обычно придаёт детской жизнь. Всё было идеально расставлено, словно по линейке, без малейшего намёка на то, что здесь живёт ребёнок.

Моё внимание сразу привлекли игрушки. На полке сидел кролик – очень натуральный, мягкий, мех, похоже, был натуральным. Я присмотрелась. Так и есть.

Рядом стоял медведь, сшитый из кусочков медвежьей шкуры, реалистичный, с когтями и зубами. Он напоминал скорее миниатюрный охотничий трофей, чем игрушку.

Да уж, могли бы сразу чучела поставить, чего уж там.

Дальше – деревянные звери, сделанные с такой натуралистичностью, что, глядя на них, я почувствовала странный холодок.

Артур молча слез с моих рук, забрался на кровать, подтянул к себе одеяло и спрятался под ним с головой.

Малыш так и не проронил ни одной слезинки.

Я села рядом, осторожно коснулась его плеча и начала поглаживать – медленно, стараясь хотя бы так дать ему ощущение безопасности.

Дверь в детскую осталась приоткрытой. Из гостиной доносились приглушённые голоса телохранителей.

– Лекарь уже идёт.

– Генерал, раны нужно осмотреть немедленно.

– Регент, – хрипло поправил телохранителя Кайден, – я больше не генерал. Пусть

лекарь сначала осмотрит Артура и… няню. А пока нужно взглянуть на карту. Как-то этот змей попал сюда.

Скрипнула дверь, послышался тихий мурлыкающий голос: – Одаку нужно больше чистых полотенец и воды.

Я замерла. Значит, Кайден действительно ранен. И, похоже, куда сильнее, чем он хотел показать у озера.

– Сначала наследник, – хрипло сказал Кайден.

В ответ раздался тихий мяук.

Дверь в нашу комнату мягко скрипнула, и на пороге оказался прямоходящий кот, невысокий, сухощавый, с чуть сутулой спиной и поседевшими серыми усами, расходящимися в стороны веером.

Его шерсть была тоже пепельно-серой, с редкими белыми подпалинами на морде, словно инеем тронутой.

Глаза – жёлтые, глубокие, с тем мягким, чуть сонным прищуром, которым обладают только старые, мудрые коты. На нём был длинный тёмно-синий халат, подпоясанный шнурком, а за ухом торчала маленькая палочка, похожая на старый пергаментный свиток.

Он остановился на пороге, слегка поклонился и произнёс низким, мурлыкающим голосом, в котором каждое слово будто вибрировало:

– Одаку пришёл осмотреть маленького повелителя.

Я растерянно кивнула, а кот-лекарь мягко улыбнулся, и звук его голоса перешёл в тихое урчание, будто он действительно мурлыкал:

– Где же маленький повелитель? Одаку пошёл его искать?

Одеяло на кровати слегка шевельнулось. Артур, к моему изумлению, без всяких уговоров осторожно выглянул из-под него и почти сразу вылез наружу. Он кивнул к доктору, не проявляя ни тени страха, и сел перед ним на кровати, как послушный котёнок перед старым дворовым котом.

– Вот и славно, – довольно замурлыкал Одаку, ловко нащупывая детскую ладошку. Он осмотрел пальцы, запястья, прощупал ребра, руки и ноги, приложил тёплую лапу к щеке, и Артур даже не дёрнулся. Казалось, он был привычен к его прикосновениям. Лекарь проверил дыхание, пульс, тихонько мурлыкал себе под нос.

– Артур здоровый смелый мальчик. Смелым мальчикам Одаку даёт сладость.

Кот театральным движением вытащил из кармана маленькую завернутую в фольгу конфетку, протянул её Артуру и заговорщически подмигнул.

Мальчик осторожно принял сладость и спрятался под одеяло.

– Ну-с, дитя в порядке, – протянул Одаку, отряхивая лапы и оборачиваясь ко мне. Его глаза сузились, он внимательно посмотрел на меня, и голос его стал более строгим:

– А теперь няня.

– Со мной всё в порядке, – поспешно сказала я, отмахнувшись, – меня осматривать не нужно.

– Ах, вот как? – кот недовольно сощурился и мягко ткнул лапой в сторону моего лица. – А это что?

Я вздрогнула, дотронулась до виска – на пальцах остались тёмные бурые следы.

– Это… не моя кровь, – пробормотала я растерянно. – Та тварь… я ткнула ей в глаз палкой. Видимо, тогда и…

Одаку на мгновение замер, а затем низко и густо замурлыкал, будто сам себе под нос: – Смелый поступок… для барышни.

– У меня не было выбора, – упрямо сказала я. – Надо было защитить Артура.

– И всё же, я вас осмотрю, – мурлыкнул кот,

Старый кот мягко повёл меня за подбородок, заглянул в глаза, ощупал виски и шею. Его лапы были тёплыми и уверенными. Потом он достал маленький флакончик и деревянный тампон, коснулся моей кожи прохладной мазью.

– Чуть пощиплет, – предупредил он мурлыкающим голосом.

Я скривилась, но стерпела. В нос ударил резкий запах трав и смолы.

В этот момент в дверной щели мелькнул силуэт Кайдена. Он стоял неподвижно, хмуро наблюдая за нами.

Его взгляд был тяжёлым, но в нём не было привычной холодности. На секунду мне показалось, что он хотел что-то сказать, но промолчал.

– Готово, – промурлыкал Одаку, довольный результатом. – Всё хорошо, барышня. Живы, целы, а это главное.

Кот легко подхватил свой тяжелый кожаный чемодан с лекарствами и пошел к Кайдену.

Я заметила, что Артур, после таких переживаний, клевал носом. Я уложила малыша удобнее, подтянула одеяло и продолжила медленно гладить его по плечу. Дыхание мальчика постепенно стало ровным и спокойным.

А за дверью было слышно, как переговариваются доктор и дракон.

– Дайте-ка глянуть, – мурлыкал Одаку. – Глубже, чем кажется… но не впервой.

В ответ не было ни жалоб, ни просьб. Даже раненый, Кайден не позволял себе ни малейшей слабости. Я слышала, как доктор разрезает ткань рубашки, как позвякивают медицинские инструменты.

– Брайана тоже нужно осмотреть, он получил сильный удар, – хрипло произнес Кайден.

– Одаку посмотрит, не дёргайтесь, Ваше Величество. Когда вы были генералом, вас приходилось штопать реже, чем теперь, когда вы с короной, – заметил кот с мягкой иронией.

На это последовала пауза, а потом насмешливый ответ Кайдена:

– Похоже политика убивает быстрее, чем война.

Я невольно улыбнулась. Похоже у дракона было таки чувство юмора, только где-то глубоко под броней невозмутимости и холодности.

– Вот и всё, – сказал доктор, – к утру всё затянется. Разве что останется шрам. А теперь Одаку помоет лапы и уведёт Брайана в лазарет.

Послышался звук собираемого чемодана, тихое покашливание Брайана. Когда дверь за

ними закрылась, Кайден обратился ко второму телохранителю.

– Собери отряд на вечер и позови Меланию. Нужно осушить водоём, думаю, мы найдём на дне заражённую руду.

– Гене… Господин регент, думаете кто-то подбросил ее в озеро?

– Думаю, что не только в озеро. Нужно найти руду, прежде чем она не преобразила ещё что-то. Иди, займись подготовкой.

Телохранитель спешно вышел за дверь, а Кайден вошёл в детскую, но не дальше порога. На драконе не было рубашки, торс был туго перемотан свежими бинтами. Приглушённый свет ложился на кожу, подчёркивая рельеф мышц.

Не тело – поле боя. Сеть шрамов тянулась через грудь и плечи, по рёбрам и вниз к поясу: одни тонкие, другие широкие, будто оставленные когтями чудовищ; похоже, один был от ожога. Разве дракон может обжечься?

Но шрамы Кайдена не уродовали. Наоборот, служили оправданием его жёсткому и властному характеру.

Я поймала себя на том, что не могу отвести взгляда от него.

Кайден же посмотрел на Артура, свернувшегося калачиком под одеялом, задержался лишь на мгновение. На лице не дрогнул ни один мускул, но я видела, как он едва заметно сжал челюсти.

Затем, коротким жестом он указал мне в сторону выхода. Я осторожно погладила мальчика по плечу в последний раз, поднялась и вышла за дверь, осторожно прикрывая.

Мы оказались в подобии зала для совещаний, стены которого мягко мерцали рунным светом. Здесь была схема дворца, какие-то бумаги на столе. Похоже, гостиная была переоборудована во временный тактический штаб.

Видимо, Кайден набрал телохранителей из бойцов своей армии, потому они обращались к нему как к генералу. И, видимо, были ему верны.

Кайден стоял напротив, высокий и мрачный.

– Скоро время обеда, – произнёс он ровным голосом. – Вы должны пойти и быть среди остальных. Заговорщики не упустят возможности выйти с вами на связь. Мне нужно больше информации.

Я глубоко вздохнула, набралась смелости и ответила.

– Я не профессиональный шпион, не интригантка. Может мне удалось обвести кого-то вокруг пальца, но это скорее удача.

– У вас большой потенциал, – усмехнулся Кайден, – не стоит прибедняться. Тем более, от этого зависит ваша жизнь.

Слова дракон прозвучали обидно и ответила, едва скрывая раздражение:

– Я делаю что могу, но не из страха перед вами, а ради мальчика. Он явно достоин большего. Почему тварь напала именно на него?

Кайден задержал взгляд где-то у меня за плечом, словно обдумывал, стоит ли отвечать. Его голос прозвучал глухо, сдержанно:

– Королевская чета – потомки самого сильного мага этого мира. В Артуре тоже есть магия. Она ещё спит, но существа, изуродованные разломом, чувствуют её. Тянутся к

ней, как мотыльки к пламени. Если бы мальчик умел управлять своей силой, ему бы не требовалась защита. Он стал бы почти неуязвим. Но он слаб. Какой контроль над магией? Он даже на речь не способен…

К обиде за себя добавилась обида за Артура. Я стиснула кулаки.

– И ничего удивительного, – ответила я, чувствуя, как злость поднимается волной. – Он заперт в этих стенах, вокруг только страх и интриги, его постоянно хотят убить. А единственный человек, который для него по-настоящему важен, – вы, Кайден, – обращаетесь с ним так холодно, будто он лишний. Ненужный. Источник проблем.

Глаза Кайдена вспыхнули огнём, похоже, я переступила допустимую черту, но мне было всё равно. После нападения твари в висках всё ещё стучал адреналин. Так что раз уж я начала, то решила и закончить:

– Мальчик тянется к вам всем сердцем! Ему нужна всего лишь капелька тепла. Она способна растопить этот айсберг. А вы к нему жестоки. С чего бы ему говорить? И с кем ему говорить. А когда он заговорит, то будет ли кто-то его слушать?

Кайден резко шагнул ко мне, приблизился так, что я почувствовала жар его дыхания. Его глаза сверкнули, полные гнева и чего-то ещё, чего я пока не могла понять. Он смотрел прямо в меня, не мигая, зрачки сузились и я почувствовала, как усиливается жар.

– Вам следует замолчать, и выполнять то, ради чего я сохранил вам жизнь, – прорычал он тихо, но в этом тихом звуке было больше угрозы, чем в любом крике.

– А вам следует откопать в себе побольше человечности. Не всё решается силой и угрозами.

С этими словами я коротко откланялась и вышла из королевского крыла.

Останься я еще на минуту и точно высказала бы ему в три раза больше.

Я вышла в коридор, сжав губы в тонкую линию, и быстрым шагом направилась к своей комнате. В голове всё ещё звучали слова Кайдена, словно эхо боя.

На повороте столкнулась с молодой служанкой. Одной из тех, кто без стеснения шептался обо мне на завтраке.

Она несла стопку свежего белья, но, завидев меня, замедлила шаг. Её взгляд скользнул по моему платью, где ещё остались тёмные пятна, и лицо её тут же скривилось. Она фыркнула, брезгливо отстраняясь, и с ядовитым прищуром процедила:

– Что это? Вы что, в дерьме вывалялись?

Я остановилась и медленно повернулась к ней. Сделала один шаг вперёд – близко, так что служанка инстинктивно отступила. Мой голос прозвучал низко и твёрдо, почти шёпотом, но от этого ещё страшнее:

– В крови своих врагов. – Я выдержала паузу, не отводя взгляда. – Хочешь спросить ещё что-нибудь?

Лицо девушки вытянулось. Она побелела, прижала бельё к груди и торопливо, почти бегом, поспешила прочь, даже не обернувшись.

Я тяжело выдохнула, поджав губы, и пошла дальше. В комнате быстро сбросила платье, бросив его в угол, вымыла руки и лицо из кувшина, обтерев кожу полотенцем, пока не исчез запах озера и сырости. Переоделась в чистое платье – простое, но аккуратное, небесно-голубое, и собрала волосы в строгий узел.

В зеркале на меня смотрела всё та же я – только в глазах, кажется, теперь жила решимость.

– Ради Артура, – тихо сказала я самой себе.

И, расправив плечи, направилась в столовую.

Столовая уже гудела голосами, когда я вошла. Длинные столы были заполнены почти до отказа, и стоило мне появиться в дверях, как шум слегка стих – ровно настолько, чтобы я уловила десятки косых взглядов. Шёпотки, словно лёгкий ветер, поползли по залу.

Я выпрямила спину и направилась к раздаче. Всё как утром: сначала тарелки, разделённые на секции, рядом те самые странные вилко-ложки. Я взяла одну и встала в очередь, заставляя себя не обращать внимания на взгляды.

– Смотрите-ка, снова последняя, – услышала я чей-то смешок сбоку.

– А чего она в человеческой очереди? – прошипел кто-то за моей спиной. – Раз сидит со зверьми, пусть ест звериный корм.

Несколько человек прыснули в кулаки.

Я замерла, кровь прилила к щекам. На секунду мелькнула мысль развернуться и уйти. Но я стиснула зубы и медленно обернулась.

Взгляд мой был ледяным. Я посмотрела прямо в глаза тому, кто сказал это – молодому лакею с слишком самодовольной ухмылкой. Он тут же отвёл глаза, уставился в пол, будто ничего не говорил.

– Удивительно, – произнесла я ровно, почти спокойно. – Как много во дворце тех, кто умеет шептаться за спиной. А вот сказать в лицо смелости не хватает.

Вокруг воцарилась короткая тишина.

Я медленно провела взглядом по залу. Люди и звери будто синхронно отвели глаза, но я уловила, как кто-то всё ещё шепчется, прикрывая рот ладонью.

– Последний, кто посмел на меня рычать, – произнесла я достаточно громко, чтобы меня услышали, – сейчас лежит выпотрошенный у озера. С палкой в глазу.

По залу прокатилась короткая дрожь.

– Палка – это моя работа, – добавила я холодно. – Так что подумайте, что я смогу сделать, когда у меня в руках вот это. – Я чуть приподняла вилко-ложку, которую держала в пальцах.

Наступила гробовая тишина. Даже шёпот оборвался. Я шагнула вперёд и протянула поднос повару. Тот, хмурый и молчаливый, кивнул и положил на мою тарелку лучшие куски, словно отдавая должное.

Я не спеша развернулась, и в полной тишине прошла между рядами. Каждый мой шаг отзывался скрипом половиц и невидимым гулом напряжения.

Дойдя до стола зверей, я решительно опустилась между лисой и енотом.

– О боги… – простонала Лиана, закатывая глаза.

– Ну за что мне это… – буркнул енот, опуская морду в лапы.

Я невольно усмехнулась и положила вилку на край тарелки. Мне казалось, что этим я положила конец шёпоту. Но стоило коснуться хлеба, как зал загудел вновь – уже громче, чем прежде.

– Ну точно, с регентом спит, иначе чего такая наглая. – Новая девица Кайдена.

– Мелания её в порошок сотрёт. Вот уж точно.

Слова долетели до меня кусками, но смысла этого хватило, чтобы я замерла. Я медленно повернула голову к Лиане:

– Кто такая… Мелания?

Лиана на мои слова зашипела, нервно распушив хвост.

– Тише ты, двуногая! – она наклонилась ко мне и прошипела почти неслышно. – Мелания – главная придворная ведьма. И, к слову, тоже попаданка.

Только она здесь давно, лет двадцать, если не больше.

Я удивлённо моргнула.

– Попаданка? – переспросила я, едва шевеля губами.

– Да. С другого мира, только ей удалось прижиться и место хорошее занять. Умная, красивая, сильная. – Лиса закатила глаза и прищурилась. – И, если хочешь знать, неровно дышит к регенту. Ходят слухи, что давно мечтает занять место рядом с ним.

Я коротко хмыкнула и уткнулась в тарелку, делая вид, что меня это совершенно не задело.

– Мало ли что говорят, – пробормотала я. – Про меня тоже уже успели насочинять целую эпопею.

Кусок хлеба с хрустом сломался в пальцах, я положила на него кусочек сыра и отправила в рот. Солоноватый вкус оказался неожиданно кстати – он перебил горечь слов и шёпота вокруг.

А если правда? – мелькнула мысль. – Если она и правда метит на Кайдена?

Я встряхнула головой, отбрасывая лишние мысли.

Какое мне дело? У меня и без того хватает забот.

Нужно быстрее вычислить предателей, чтобы малыш Артур был в безопасности.

Только вот как теперь быть? Ведь новость о том, что я защищала мальчика вместо того, чтобы отдать твари разлетится по всему дворцу. Оракул наверняка уже в курсе и подозревает меня.

Ох, Оля, Оля…

Во что ты вляпалась?

В раздумьях я жевала еду, не замечая толком её вкуса. Да и аппетита не было.

Так что я встала из-за стола, отнесла тарелку-поднос на столик и побрела в свою комнату. Нужно было прилечь хотя бы на полчаса, а потом я твёрдо решила возвращаться к Артуру. Мальчик как раз поспит.

Я уже начинала привыкать к атмосфере язвительности и сплетен, но всё равно чувствовала на себе шлейф чужих взглядов, будто липкую паутину. Хотелось просто добраться до комнаты, закрыть за собой дверь и хоть на время спрятаться от всего этого.

Когда я сунула руку в кармашек платья за ключом, пальцы нащупали нечто чужое. Сложенный вчетверо листок.

Я замерла.

Вынула его и развернула. Чёткие буквы, написанные твёрдым, незнакомым почерком: «Сегодня. Третий сад. После заката.»

Сердце ухнуло вниз.

Я огляделась по сторонам – пустой коридор, ни души.

Как записка оказалась в моём кармане? Я ничего не почувствовала. Ни одного подозрительного движения. Кто-то подложил её в очереди за едой, а вдруг это Фарго или Лиана.

Фарго вообще был кандидатом в заговорщики, так как указал мне путь к оракулу. Я едва сдержалась, чтобы не развернуться и побежать к Кайдену.

А вдруг это ловушка? Или проверка?

Если я получу записку и сразу побегу к регенту, то все вскроется! Нет уж, слишком опасно. Вдруг это мой единственный шанс спасти Артура?

Вопросы гудели в голове. Я наконец добралась до своей двери, отперла и спряталась в своей комнате. Здесь есть хоть какое-то чувство безопасности.

Я ещё раз повертела записку в руках, затем вспомнила шпионские фильмы и решила, что записку нужно сжечь.

Я взяла лампу с тумбочки у кровати. Она выглядела непривычно – основание было из тёмного металла, украшенное тонкими рунами, а внутри вместо фитиля и масла горела едва заметная розоватая искорка.

Я повернула небольшую ручку, и из искры вспыхнуло пламя, довольно яркое и горячее. Я осторожно поднесла записку к огню. Бумага тут же вспыхнула – но не привычным оранжевым пламенем, а бело-розовым.

Лист не сгорал до конца. Он тлел, сохраняя форму, и вдруг прямо на моих глазах на поверхности проступили новые слова, будто их выцарапали изнутри тонким серебряным пером: «Средний сад. В полночь.»

Я замерла, будто меня холодной водой из ведра облили.

Это была проверка!

Мне ничего не оставалось, как рассеяно наблюдать за медленным превращением записки в пепел.

Что было бы, если бы я не прошла проверку? Меня бы убили? Натравили чудовище? Отравили бы.

Я сжала кулаки, мне ещё больше захотелось поговорить с драконом прямо сейчас.

Нельзя.

Чтобы как-то совладать с нервами, я потянулась к стопке книг, оставленных на тумбочке по распоряжению регента. Взяла верхнюю.

Краткая история королевства.

– Ничего себе, краткая, – сказала я вслух, взвешивая тяжелый том в руке.

Не прихватить ли эту книгу с собой в сад в качестве оружия: если такой по голове огреть, то, может, и дух выбить.

– Ну что ж, начнём с уроков истории, – пробормотала я и раскрыла книгу на первой главе.

И с первых же строк многое из происходящего сегодня мне стало понятно.