Глава 10

Страницы книги шуршали под пальцами, и тяжёлые строки словно втягивали меня внутрь прошлого.

«Однажды из разлома в наш мир хлынула магия, – гласил текст, – и навсегда изменила его.

Всё, чего она касалась, – преображалось. Люди рождались с невиданными способностями, звери обретали разум и речь, птицы начинали петь человеческими голосами. Но где сила, там и обратная сторона. Концентрация чар в местах пролома искажала всё без разбора.

Я задержала дыхание, вглядываясь в выцветшую гравюру: болото, в котором корни деревьев вырывались из грязи и шагали, словно чудовища; камни, плавящиеся и текущие по склонам, как ртуть; лягушки размером с телёнка, оскаленные, с острыми зубами. У меня по спине пробежал холодок. То, что я увидела, напомнило мне про «мутации». Похоже, иномирная магия сработала здесь, как радиация.

«Поначалу, – продолжал свою летопись неизвестный мне автор, – люди не теряли надежды. Мир выстоял после падения парящих островов. Новые города поднимались на руинах старых. Маги, обретя власть над силами стихий, учились владеть собой. И стало возможным то, о чём прежде и не мечтали: дороги, что возводились за ночь, мосты взлетали над реками, расцветали на пустошах за неделю».

Я невольно представила себе это – мир, где чудо стало толчком к развитию. Наверняка, раз появились волшебники строители, то появились и волшебники лекари. Я представила, каких невероятных высот мог достичь мир? Утопия, не иначе!

Но текст неумолимо мрачнел.

«Разлом не затянулся. С годами он искажал мир вокруг себя всё сильнее.

Из лесов на города хлынули чудища, в небе появились птицы-исполины, что хватали детей прямо с дворов. Всё чаще земля сама поднималась и рушилась, словно мир трещал по швам. Страх овладел сердцами людей».

Я вздохнула, отложила на минуту книгу, чтобы развеять мрачные картины, вставшие перед глазами, и выглянула в окно.

Из моей комнаты было видно озеро и дерево, чьи корни спасли нашу с Артуром жизнь. Лужайка была полна стражей, вооружённых до зубов, выстроился полукругом у берега

озера. Щиты отражали свет так, что всё казалось покрытым сталью и льдом. Впереди, чуть на возвышении, стоял Кайден. Его фигура была напряжённой, взгляд сосредоточенным, движения – короткими и уверенными.

Он отдавал команды, и в его голосе не было ни капли сомнений: строгий, властный, такой, которому подчиняешься без единого вопроса.

Не было ни намёка на то, что совсем недавно он был ранен.

Но взгляд мой зацепился за другую фигуру.

Женскую.

Высокая, хрупкая, но в ней было что-то… величественное. Тёмные, почти чёрные волосы спадали на плечи мягкими волнами, отливая холодным блеском. Её платье из фиолетового бархата струилось по фигуре, словно жидкий сумрак, а на груди поблёскивали вышитые серебром символы, явно магические.

Она подняла руки, и воздух вокруг будто стал плотнее, вибрируя в такт её жестам. Движения были плавными, изящными, и в них сочеталась и сила, и утончённость. Даже стражи, привыкшие к магии, замерли, наблюдая за ней.

Я невольно задержала дыхание. Это могла быть только Мелания.

Над озером прошла рябь. Нет… не рябь – тонкие, мелкие колебания, будто сама ткань воды начала дрожать. Лёгкая дрожь прошла по поверхности, от центра к краям, и в ту же секунду что-то блеснуло в глубине.

Мелания сделала короткий пасс рукой – и со дна поднялся осколок. Казалось, обычный камень. Серый, обкатанный, ничем не примечательный. Я даже усмехнулась про себя: ради этого весь спектакль?

Но в следующий миг луч солнца упал на находку.

И камень изменился.

Он дрогнул, словно стекло в руках мастера, и в тот же миг разошёлся на десятки разноцветных бликов. Будто много маленьких копий одного и того же предмета наложились друг на друга с лёгким смещением. Спектр, разорванный на части. Красный, зелёный, фиолетовый, синий – всё сверкало, переливалось, дрожало.

Затем осколок завибрировал, будто внутри него билось сердце, и снова сомкнулся в одно целое, вернувшись к серому облику камня.

Некоторые стражи, несмотря на дисциплину, испуганно отшатнулись.

Но не Мелания.

Она стояла спокойно и грациозно, словно сама ночь в человеческом облике. В её движениях не было ни спешки, ни тени сомнения – только отточенная сила и абсолютная уверенность. Она выглядела так, будто этот мир всегда принадлежал ей.

Я почувствовала, как внутри неприятно сжалось.

Мелания и правда была прекрасна. Красота не вычурная, не жеманная – живая, острая, словно сотканная из самой магии. Она выглядела здесь так органично, что на миг мне показалось: всё это – дворец, магический щит, люди, готовые слушать каждое её слово – действительно её, родное.

А я?

Самозванка. Чужая. Неловкая, неуклюжая. С чужими словами, чужими привычками, с моими нелепыми попытками показаться няней или хоть кем-то нужным. Всё, что у меня было – палка и случайная удача.

Я украдкой посмотрела на Кайдена.

Он стоял рядом с ней. Хмурый, строгий, но… рядом с Меланией он смотрелся так, будто это и есть его естественная пара. Она – красивая, сильная, влиятельная, ровня. И они смотрелись вместе отвратительно хорошо.

Я с силой оторвала взгляд от окна.

Лучше уж читать про конец света, чем наблюдать, как идеально они смотрятся рядом.

Вернулась к книге.

«В ту пору, – гласил текст, – миром правили маги. Их власть была непререкаемой, их сила – неисчерпаемой. Но даже они не могли остановить растущее безумие разлома. Тогда король людей, Великий Маг Артур, собрал лучших воинов и мудрейших магов и отправился к самому пролому. Никто из них не вернулся.

Ценой собственной жизни Артур закрыл зияющую рану мира. Но дух его и любовь к своему народу оказались столь сильны, что он остался. Теперь он – Оракул. Бессмертный хранитель, блуждающий между мирами. Его голос и ныне звучит в сердцах тех, кто ищет совета и защиты. И пока он с нами, мир в безопасности. А объединённым королевством людей и зверей правят его потомки».

Я отстранилась от книги, ощущая, как ледяная мысль скользнула в голову:

Наш маленький Артур – потомок самого Великого Мага?

Зачем же тогда… зачем убивать собственного наследника?

Я провела рукой по лицу. Кажется, я ничего не понимала. Совсем.

Страницы перед глазами сливались, буквы плясали, но я заставила себя продолжить.

«Хотя разлом был запечатан, земля, что лежала под ним, навсегда осталась изуродованной. Чужая магия пронизала её до самой сердцевины. И по сей день она порождает монстров и чудовищ. Подступы к тем местам закрыты, охраняются днём и ночью. Но и сама порода, камень тех гор, впитал силу. Руда излучает чуждую магию и способна искажать всё вокруг».

Я невольно пробормотала: – Магическая радиация…

Уж слишком похоже.

И чем больше я читала, тем сильнее во мне нарастало желание поговорить с Кайденом. Прямо, открыто, обо всём.

Но, выглянув в окно, я замерла.

На берегу больше не было ни Кайдена, ни Мелании. Лишь стражи расходились небольшими группами, проверяя периметр. Лиловое небо затянули пушистые облака, трава золотилась на солнце, ветер легко трепал листья деревьев.

Так сказочно и спокойно выглядело всё вокруг.

И так пугающе ясно было, что за пределами этого дворца – всё совсем не так просто.

Я закрыла книгу, аккуратно положила её на тумбочку и, глубоко вздохнув, вышла из комнаты. Пора было возвращаться к Артуру, наверняка малыш скоро проснётся. Я хотела быть в этот момент рядом с ним. Вдруг он испугается.

За поворотом я услышала приглушённые голоса служанок. Я выглянула, так и есть. Сплетницы!

– Говорят, это она выколола монстру глаз! – взволнованно шептала девчонка, которую я видела с наволочками да простынями. – Я сама слышала от медсестры, что перевязывала охрану!

– Ага, конечно! – презрительно фыркнула другая, огненно рыжая полная девица, обсыпанная веснушками. – Только появилась во дворце, а уже в койку к регенту? Мелания столько лет его окучивала, и что? А эта за два дня справилась? Брехня всё!

– Не брехня! – вмешался высокий худой юноша, в форме лакея. – Она творит что хочет, чудит на каждом шагу и ничего ей за это не бывает. Явно покровитель есть. И кто же, кроме самого регента?

– Ха! – усмехнулась рыжая. – На регента это непохоже. Он не из тех, кто девок по углам зажимает. Не бабник он.

– А ты почем знаешь? Всякое болтают, может это он на тебя не зарился, – хохотнул лакей, за что тут же получил локтем в бок.

Я выпрямилась, расправила плечи и вышла к ним. Все трое вытянулись, словно палки проглотили. Я почувствовала, что отчасти мне даже нравится, какой эффект я произвожу. Пусть боятся! Я поравнялась с ними, задержалась на секунду и произнесла:

– А может, я ведьма, которая его приворожила? А вы не знаете об этом только потому, что у тех, кто знал и слишком много болтал… языки отсохли.

Насладившись их перепуганными лицами, я гордо пошла дальше. Вот так им и надо! Конечно хотелось спрятаться за углом и послушать, что обо мне говорят теперь, но это было ниже моего достоинства.

Если в этой змеиной яме мне и было место, то только там, рядом с мальчиком, которому я и правда нужна. И совсем скоро он проснётся, а я буду рядом.

Я вернулась в жилые покои, охрана, стоящая по обеим сторонам дверей, пропустила меня и я решительно распахнула дверь.

В гостиной комнате при мягком свете рун над столом склонился Кайден, а рядом с ним Мелания.

Регент что-то отмечал на карте, а могилка или магэсса или как еще назвать эту женщину, стояла к нему почти вплотную. Ближе, чем того требовали приличия.

К моей досаде, вблизи она была ещё красивее. Фиолетовая бархатная мантия расстёгнута, под ней чёрное платье с корсетом, подчёркивающим талию и поддерживающим пышную грудь, с аккуратным, неглубоким, но многообещающим декольте.

Локоть Мелании почти касался руки Кайдена, а лёгкий наклон позволял рассмотреть роскошную грудь с кокетливой родинкой справа.

Я почувствовала, как внутри всё скрутилось.

Увидев меня, Мелания вздрогнула и резко выпрямилась. Её взгляд скользнул по мне сверху вниз с холодной придирчивостью.

– В следующий раз, – произнесла она надменно, – не смейте входить без стука.

Кайден даже не взглянул на меня, но его голос прозвучал спокойно, но твёрдо:

– Ей дозволено.

Я удивлённо моргнула. Дозволено?

– Вообще, мы уже закончили, – добавил он и, наконец, разогнулся. Лицо его оставалось отрешенным, только короткая тень боли мелькнула, когда он распрямил плечи.

Свернув карту, он протянул ее Мелании.

– Думаю, заражённую магией руду раскидали где-то в этих местах. Проверь их вместе с отрядом.

Мелания неохотно взяла карту, перевела взгляд на меня:

– Не думаю, что уместно обсуждать такие дела при… прислуге.

– Я ей доверяю.

Щёки Мелании едва заметно порозовели, губы сжались в тонкую линию. Волшебница наградила меня холодным злым взглядом да таким, что по спине пробежал неприятный холодок.

Она развернулась слишком резко, чтобы это выглядело естественно, и покинула покои, её платье зашуршало по полу.

Кажется, у меня появился ещё один недоброжелатель. Сколько можно-то, а?

Я едва удержалась, чтобы не улыбнуться. «Я ей доверяю». Эти слова очень приятно растеклись по груди.

Дверь закрылась, и мы с Кайденом остались наедине. Если не считать спящего за приоткрытой дверью Артура.

Я шагнула ближе. Хотела рассказать дракону всё: о назначенной встрече, о тайном послании, посоветоваться – хоть немного разделить этот груз.

Но Кайден едва заметным жестом меня остановил.

– Пока не узнаешь что-то конкретное, – сказал он тихо, но жёстко, – не говори мне.

Я моргнула, остановившись на полушаге. – Но…

– К тебе могут применить сыворотку правды. Или заклинание. Спросят: доложила ли ты мне. Если ответишь «да» – конец. – Его взгляд был твёрдым, и холодным. Он сделал короткую паузу, будто давая мне время осознать.

– Так что пока у тебя не будет конкретных имён или чего-то ценного, чтобы я мог одним ударом придушить весь заговор, – молчи. Ничего не говори мне.

Я замерла, словно холодной водой окатили.

Вот и всё. Радость, которой я успела вдохнуть полной грудью, утекла сквозь пальцы. Носи всё в себе, Оля.

– Я могу хотя бы задавать вопросы? – спросила я осторожно.

– Позже. – Кайден с трудом натянул мундир. – Мне нужно идти на совет. Когда Артур проснётся, покорми его обедом и отправляйтесь в тренировочный зал.

Не речь, а приказы. Как будто я ещё одна из его подчинённых. Солдат. Ну, что ж, видимо только с солдатами он и умеет общаться.

Я вздохнула, но промолчала.

Артур заворочался во сне. Сначала тихо, потом сильнее, будто пытался выбраться из невидимых рук, тянувших его в темноту. Я пошла в комнату, наклонилась к малышу – и сердце сжалось. На детских ресницах выступили слезы слёзы.

Мальчик распахнул глаза и резко сел, хватая ртом воздух, будто тонущий. Щёки его блестели от слёз.

– Тише… – я даже не знала, что ещё сказать. Просто обняла его, прижала к себе, обхватив маленькое худое тельце руками. Он уткнулся в мой бок, пальцы судорожно вцепились в ткань платья.

Я обернулась, чтобы посмотреть на Кайдена, его присутствие бы успокоила Артура, но дракона в комнате уже не было. Ну как так можно?!

Мы с Артуром молчали. И я, и он.

А что сказать? Я сама не знала.

Из кабинета за стеной донёсся звон посуды. Кто-то тихо поставил блюда, закрыв за собой дверь.

– Проголодался? – спросила я осторожно, когда дыхание мальчика стало ровнее.

Он покачал головой. Глаза были ещё влажными, но в них уже читалось то самое упрямое «нет».

Я вздохнула.

– Кушать надо. Откуда же силы возьмутся, чтобы стать большим и сильным?

Ответа не последовало. Даже на секунду он не дрогнул. Сидел с тем же обречённым видом, будто это уже его привычное состояние – делать всё через силу.

– Давай переоденемся? – спросила я мягко.

Он молча кивнул, подошёл к шкафу, сам достал чистую одежду и начал переодеваться. Я вздрогнула от того, какой же он всё-таки хрупкий и худой.

Движения неуклюжие, но настойчивые. Закончив с пуговицами, он обречённо поплёлся за мной к столу.

Я посмотрела на стол и замерла.

На подносе стояла миска с вязкой серовато-жёлтой массой. Запах был… никакой. Вид у блюда – ещё хуже.

– А это что такое? – я недоверчиво обернулась к охраннику, который возвращался из соседнего помещения с графином и стаканами в руках.

– Каша, полевая каша, – ответил он сухо. – Здесь всё защищено от магии, но яд могут подсыпать на общей кухне. Поэтому наследнику готовят отдельно.

Я нахмурилась. Взяла ложку, зачерпнула. Каша чуть солоноватая, склизкая, как будто липнет к зубам. Практически безвкусная.

– Гадость какая! – вырвалось у меня, – ладно, хотя бы это мы можем исправить. Где тут у вас готовят?