Глава 5.

Прошло полгода со дня смерти Петера. Эола, Норман и их близкие (да-да, они все стали близкими людьми, готовые прийти на выручку друг другу) пережили наверное самую холодную зиму за последние года. Но у них всегда в доме было тепло и на столе была простая, но вкусная еда.

Торговая лавка постепенно становилась модным местом в городе, куда спешили все модницы, чтобы купить очередное украшение, изготовленное Эолой. Но выяснить имя мастера, как ни пытались модницы, им так и не удалось. Верта всегда отвечала на их расспросы, что мастер хочет остаться неизвестным, а если покупатели желают сделать заказ, то она всегда готова принять его и лучше, если они нарисуют то, что хотели бы приобрести.

Сама лавка тоже изменилась. Эола вместе с дядюшкой и Вертой сделали в ней ремонт и перестановку. Теперь на центральной витрине всегда можно была увидеть изделия Эолы. Но они не задерживались долго, всегда находились покупатели, которых не останавливала даже довольно высокая цена на них. Иногда Эола сама задерживалась в лавке, чтобы посмотреть, как покупательницы с восхищением рассматривают украшения. Ее не узнавали, так как после известных событий она сильно изменилась, лицо потеряло детское наивное выражение, она сильно похудела, лицо приобрело бледность. А еще, когда Эола становилась за прилавок, надевала шляпку с короткой вуалью, которая закрывала ее глаза. Теперь на ней всегда были платья темных тонов, поэтому ее часто принимали за чью-то вдову, стараясь узнать имя ее покойного мужа. Но на все расспросы Эола только улыбалась и отвечала, что не хотела бы рассказывать о своей жизни.

А еще у нее была тайна. Через месяц после смерти отца к ней пришел человек и попросил приехать в небольшую деревушку недалеко от Восточных гор.

- Госпожа, меня попросили передать Вам, что Вас хотят видеть. Это очень важно.

Мужчина посыльный передал ей клочок бумажки, на которой был написан адрес и имя человека, который разыскивает ее. Посоветовавшись с Норманом, она решила поехать. Она наняла экипаж и вместе с Остином в качестве охранника поехала в деревушку. Здесь ее встретил мужчина невысокого роста, худощавый и совершенно седой. Он представился сельским доктором, который провел ее в лечебницу. Здесь он указал мужчину, который оказался выжившим после обвала на руднике.

- Меня зовут Коль, - представился мужчина, - я работал мастером на руднике Вашего отца и был там, когда все произошло. Но это не главное. Я знаю кое-что и готов все вам рассказать. Прошу прощения, что не сразу нашел Вас, я только недавно вспомнил все, что со мной произошло. Только благодаря доктору я остался жив, а потом мне вернулась память. И то, что я вспомнил, мне очень не нравится.

Мужчине было около сорока пяти - пятидесяти лет, высокий крепкий, но с поврежденной ногой, ранами на голове и лице. Левая рука плохо двигалась. Он усмехнулся невесело, когда увидел, как Эола с жалостью смотрит на него.

- Это меня так породой приложило. Я выжил просто чудом. Это долго рассказывать.

- Подождите, - остановила его Эола. - Скажите, Вам есть куда ехать?

- Нет, я один, родных у меня нет.

- Если я предложу поехать к нам домой?

- И кем я там буду такой покалеченный? Я же ничего не смогу толком делать.

- Не переживайте, мы найдем Вам работу. Я не могу Вас здесь оставить. Да и если у Вас есть важные сведения о том, что произошло, то это станет опасным. Вас могут устранить те, кто об этом может узнать.

Через полчаса Эола и Остин помогли Колю занять место в повозке и тронулись в обратный путь. Уже дома Остин взял заботу над Колем, его вымыли, дали чистую одежду, накормили. Потом Эола и Норман, которому девушка успела сообщить, зачем она привезла мужчину к ним домой, пригласили его в кабинет.

- Я работал на руднике Вашего отца больше двадцати лет, я всегда хорошо относился к хозяину. Он дал мне жилье, у меня была хорошая оплата. Никто не жаловался на условия труда, никто никогда не хотел увольняться. Такой работы мы нигде не могли бы найти.

Норман кивал головой. Брат делал для работников все, что от него зависело. Работа была очень трудной, поэтому Петер и платил им высокую плату.

- Так вот, - продолжил Коль, - за несколько дней до обвала я был выходной, поехал в соседний город, чтобы купить себе кое-какую одежду, да и просто прогуляться. В обед я зашел в таверну, чтобы поесть. За соседним столом сидели двое незнакомых мне мужчин. Одни высокий худой хвастался другому, что скоро станет очень богатым, что «она заплатит ему большие деньги за ерундовую работу». На следующий день я увидел этого худого возле нашей шахты. Он разговаривал с одним из наших рабочих - молодым парнем, который устроился на работу совсем недавно. Я потом хотел найти этого работника, но пришли столбы для крепежа, я долго ими занимался. А на следующий день я находился в новом штреке, который начали пробивать за неделю до этого, и увидел, как худой и наш работник что-то засовывают в щели в породе. Я хотел подойти к ним, но Сан прикатил вагонетку, чтобы набрать выработанную породу, оттеснил меня вглубь штольни.

Эола и Норман сидели и внимательно слушали рассказ Коля, стараясь не пропустить ни слова. Их подозрение находило свое подтверждение.

- Коль, скажите, а Вы сможете узнать того мужчину, с которым разговаривал худой?

- Боюсь, что нет. Худой сидел ко мне лицом, а другой спиной. Он только пару раз повернул голову, я успел только увидеть, что ему лет тридцать-сорок, лицо загорелое. Одет был в обычную рабочую одежду. Извините, - он развел руками.

- Ничего страшного, - успокоил его Норман, заметив, как мужчина разволновался. - Рассказывайте дальше.

- Так вот, - продолжил Коль, - я ушел в самый дальний конец штольни, чтобы не мешать работникам набирать породу, стал рассматривать стены где надо укрепить, куда пробивать штрек дальше. И вдруг где-то вдалеке раздался взрыв, потом другой. Сначала ничего не происходило, но потом порода дрогнула и посыпались камни. Я прижался к боковой стене и тут ударила волна. Меня ударило камнем по голове и я потерял сознание. Сколько я так пролежал, не знаю. Пришел в себя в полной темноте. Нога была засыпана камнями, левая рука плохо двигалась. Я кое-как нащупал свой фонарь, который уронил, смог зажечь его. Я оказался в заваленном штреке. Назад дороги не было. Но вдруг я увидел, что от взрыва обвалилась стена напротив меня и открыла какой-то незнакомый мне проход. Я пополз к нему. Я не помнил, как меня зовут, не помнил, как попал сюда. Я просто полз и полз. Хорошо, что у меня к поясу была привязана металлическая фляга с водой. Это меня спасло. Я полз по проходу, он становился все больше и больше. Потом я смог подняться на ноги, нашел какую-то деревяшку, используя ее, как костыль, кое-как пошел дальше. Сколько я так шел, не могу сказать, мне казалось, что шел вечность. Моя нога уже распухла и очень плохо двигалась. Левая рука совсем перестала шевелиться. Наконец впереди я увидел свет, еще немного и я вышел в незнакомом мне месте. Выход из шахты зарос травой и какими-то лианами, поэтому он и не был виден со стороны. Я огляделся и понял, что здесь ранее был старый рудник, от него куда-то шла дорога. Я пошел по ней, но быстро потерял сознание. Сил у меня больше не было. Пришел в себя в больнице. Я не знаю, кто меня туда привез. Доктор долго возился со мной, смог вылечить мою ногу, но она останется хромой до конца. А вот с левой рукой плохо. Я почти ничего не могу делать ею. Ой, прошу меня простить. Я же хотел рассказать, что я долго не помнил своего имени и почему я оказался в той шахте. Несколько дней назад я нашел старую газету, в которой сообщалось о трагедии на руднике господина Тэлберри. И я вспомнил. Я никому ничего не стал говорить, только попросил одного из мужчин, который ехал в столицу, чтобы нашел Вас.

- Вы все правильно сделали, - Норман похлопал его одобрительно по плечу. - Вы молодец и правильно, что позвали нас.

- Я никому не рассказывал о том, что вспомнил и что видел худого перед взрывом. Знаете, я уверен, что это не был несчастный случай. Отвечаю за это головой. Я везде могу подтвердить под присягой, что худой и наш рабочий вкладывали в породу взрывчатку.

- Спасибо, Коль, большое спасибо, - проговорила Эола. - Оставайтесь у нас, в доме всегда найдется работа для Вас, мы будем рады вашему согласию.

Обсудив с дядей услышанное, Эола решила, что она накопит денег, наймет рабочих, чтобы разобрать завал в шахте. Она найдет доказательства, что взрыв произошел не просто так. И надо достойно похоронить тела тех, кто погиб. С того дня она почти все деньги от продажи своих изделий откладывала, одновременно выясняя, кто сможет ей помочь в расследовании. Она долго думала, стоит ли обратиться к судебным следователям, но все, что она слышала о них, не внушало доверия. Слишком часто рассказывали об их взяточничестве и решении вопросов в пользу тех, кто больше заплатит. Но вот недавно дядя пришел домой и сказал:

- Эола, мне подсказали имя одного бывшего судебного следователя. Его уволили со службы из-за его несговорчивости и принципиальности. Думаю, что можно поговорить с ним. Его зовут Вален Дорже. Мне дали его адрес и мы можем съездить к нему.

На следующий день Эола вместе с дядей отправились по адресу, который подсказали Норману. Дом оказался в бедной части города, небольшой, двухэтажный, на первом были кухня, какие-то подсобные помещения. На втором было всего три небольших комнаты, одну из которых снимал Вален. Хозяйка дома провела их в комнату к мужчине, оглядывая подозрительным взглядом Эолу и Нормана.

- Прошу не шуметь, я не люблю, когда шумят, - сказала она, поднимаясь перед ними по лестнице на второй этаж.

- Мы обещаем не шуметь, - заверил ее Норман и дал ей небольшую монету, чем расположил к себе хозяйку.

Вален Дорже оказался дома, он лежал на кровати и читал какую-то книгу. Когда хозяйка без стука открыла дверь и указала на него рукой, он поднялся и посмотрел на незваных гостей. Эола увидела перед собой еще довольно молодого приятного мужчину, не старше тридцати, чуть выше среднего роста со светло-русыми волосами, внимательными синими глазами. Еще ей понравилось, что в комнате не было обычного мужского беспорядка, все вещи лежали на своих местах, постельное белье радовало своей чистотой. Сам Вален был одет просто, но в добротную и чистую одежду.

Он быстро осмотрел пришедших, кивнул.

- Проходите, - он сделал приглашающий жест рукой. - Девушке могу предложить расположиться на стуле, а мы с Вами постоим.

- Я не в обиде, - улыбнулся Норман. - Просим прощение за беспокойство. Но нам нужна Ваша помощь. Мне очень много рассказывали о Вас. Поэтому мы с моей племянницей решили обратиться к Вам. Разрешите представиться — меня зовут Норман Тэлберри, а это моя племянница Эола.

Мужчина нахмурил лоб, что-то вспоминая, потом снова кивнул.

- Я готов выслушать вас. Я слышал о вашем несчастье, об этом много писали в газетах. Приношу слова сочувствия.

- Спасибо, - ответила Эола. Мужчина нравился ей все больше и больше. Она вдруг поняла, что именно он сможет помочь им и решила ничего не скрывать. - Мы будем рады, если Вы согласитесь помочь нам. У меня есть кое-какие деньги. К сожалению, не так много, как я могла бы заплатить Вам в лучшие времена. Но обещаю, что я буду работать и Вы получите оплату за свой труд в полной мере.

- Госпожа Эола, - улыбнулся мужчина, - я готов работать для Вас за меньшие деньги, чем для других. Если Вы мне расскажете, что вам известно, тогда мы подумаем, что сможем сделать.

Эола рассказала Валену все, что ей было известно со слов отца, а также и то, что знала сама. Также рассказала о рабочем, которому повезло выжить. Норман стоял у окна и кивал в знак согласия с племянницей. Но по его лицу девушка видела, что он о чем-то напряженно думает.

- Спасибо, - сказал Вален, когда Эола закончила свой рассказ. - У меня вопрос. Прошу прощения, если мои вопросы покажутся вам не очень приятными. Но для того, чтобы найти истину и виновных, важна любая мелочь, пуст даже не совсем приятная.

- Я все понимаю, - кивнула головой Эола. - Я сама надеюсь узнать всю правду. Не переживайте, Ваши вопросы не будут для меня неприятными.

- Спасибо, - снова поблагодарил ее мужчина. Потом обратился к ним обоим. - Скажите, кому было выгодно, чтобы Ваш отец разорился? Были ли у него враги? С кем он общался чаще всего, опасался ли чего-то? Что произошло перед тем, как произошел обвал. Прошу, рассказывайте все, даже если вам покажется это незначительной мелочью.

Эола и Норман задумались. Первой проговорила Эола.

- К сожалению, я не видела отца последние три года после смерти матушки. Я училась в закрытой Школе Искусств и вернулась домой уже после обвала. Я все рассказала Вам, о чем мне говорил отец. Но он больше переживал, чем рассказывал. Он никогда не говорил, что у него есть враги. Знаю, что он был дружен с господином Оливером Гринбертом. Отец давно дружил с господином Оливером и его женой Ровеной. вместе учились в Университете. У них есть дочь Рона, старше меня на год, но с ней я почти не общалась, мы с ней слишком разные. А родители наши часто встречались. Были ли между ними какие-то неприязненные отношения, не знаю.

Она замолчала, думая, что еще можно сказать. Но вдруг Норман поднял голову и сказал.

- Эола права, брат никогда не говорил, что у него есть враги, все его дела шли отлично, он был хорошим хозяином, на его руднике никогда не было конфликтов, никто из рабочих не бастовал, все были довольны условиями труда и оплатой. Он платил очень большие налоги в казну княжества. А по поводу Оливера Гринберта? - Норман чуть помедлил, словно подбирая слова. - Знаете, могу сказать, что эти Гринберты мне всегда не нравились. Они какие-то вечно злые и завистливые, особенно Ровена. И я точно могу сказать, что Ровена в свое время очень хотела выйти замуж за Петера, но для него не было других женщин, кроме Марин. Когда Петер женился на Марин, тогда она вышла замуж за Оливера. Мне кажется, что Оливер, в свою очередь, был без ума от Марин, но старался не показывать свои чувства. К сожалению я не присутствовал на приемах, куда приходили мой брат с женой и Гринберты, поэтому не могу сказать, как они общались. Но после смерти нашей дорогой Марин Ровена слишком зачастила в дом к Петеру. Как-то слуги говорили, что слышали какой-то скандал между ними. Но это надо спросить у Тейи, она может что-то знать. Дорогой Вален, предлагаю проехать к нам домой и поговорить с Тейей — это горничная нашей Эолы. И еще в нашем доме живет рабочий, который выжил при завале.

- Хорошо, я согласен, - кивнул головой Вален. - Мне надо собраться. Вы могли бы подождать меня на улице?

- Да, конечно, - ответила Элоа поднимаясь с единственного стула, - мы с дядюшкой подождем Вас в экипаже.

Когда они вышли на улицу, Эола спросила:

- Дядюшка, а почему ты мне ничего не рассказывал об этом?

- А что рассказывать? Это было очень неприятно видеть, как Ровена изо всех сил пытается женить Петера на себе. Он тогда еще был холост, жил в нашем доме и она часто приезжала к нам в гости. Я был еще слишком молод, чтобы понимать ее уловки. Но уже потом, когда повзрослел, а Петер женился на Марин, я видел, как Ровена зло сверкает глазами на твою матушку. И радовалась, что у них так долго не получалось родить ребеночка. Она тогда вышла замуж за Оливера, быстро родила Рону, а через год с небольшим родилась ты. Ровена постоянно старалась сдружить свою дочь с тобой, чтобы чаще бывать в вашем доме. Но Марин дала понять, что ей некогда заниматься гостями. Ты и сама знаешь, что твои родители всегда были заняты. Мне кажется, что Марин не очень любила Ровену, но была вынуждена терпеть ее, так как Петер и Оливер дружили. После смерти Марин Оливер изменился, словно его подменили, стал таким же мрачным, как и твой отец. Он всегда был слабым, шел на поводу своей жены, выполняя любой ее каприз только чтобы она не устраивала ему скандалы из-за его чувств к Марин. Это злило Ровену, которая стала все чаще посещать ваш дом.

Эола слушала и не могла поверить, что та госпожа Ровена, которая всегда улыбалась ей, иногда позволяла себе поиграть с ней и своей дочерью в догонялки, оказалась злой и завистливой женщиной. А дядя Оливер оказался слабым человеком. Сложившаяся в ее памяти картина дружной семьи Гринбертов рассыпалась на мелкие осколки. И еще ей была неприятна новость, которую она прочитала в газете два месяца спустя после смерти отца. В ней говорилось о брачном соглашении между самым завидным женихом столицы Георгом Вантеном и красавицей Роной Гринберт. Теперь все ждали, когда объявят дату их свадьбы. Когда Эола прочитала эту заметку, в ее сердце словно кто-то воткнул острый нож. Она вспомнила, как несколько лет назад Рона сжимала ее руку и твердила, что этот красивый мужчина обязательно стает ее мужем. А потом видела, как исказилось ненавистью лицо Роны, когда Марин рассказывала «подруге» Ровене, что господин Георг сделал предложение их дочери и они заключили брачное соглашение. Эола тогда не могла понять реакции девушки. Если мужчине понравилась она — Эола, так почему Рона так злится на нее, разве в этом есть ее вина, что они полюбили друг друга?

Когда Вален вышел к ним, у Эолы уже сложились части картины, которая могла произойти с их семьей и она не могла поверить в то, что открывалось перед ней. Она решила об этом рассказать Валену, когда приедут домой. А пока надо выслушать рассказ Тейи.