Глава 8.
День празднования стопятидесятилетия княжеского рода подошел так стремительно, что Эола с удивлением услышала от Нормана за ужином напоминание о необходимости завтра посетить этот прием.
- Так быстро, - с ноткой грусти ответила ему Эола. - Если бы ты знал, дядюшка, как не хочется туда идти.
- Мне тоже, девочка моя. Но мы пойдем, чтобы все увидели, что мы не сломлены. И пусть все увидят твою красоту. Ты же никуда не выходишь, постоянно то дома в своей мастерской, то в лавке. Даже в парк ни разу не ездила погулять.
- Мне нечего там делать, - грустно усмехнулась девушка.
- Мы поедем не надолго, просто отдадим свой подарок, немного побудем и уйдем незаметно. Ты согласна?
- Согласна, - она ответила Норману улыбкой. - Я не собираюсь там находиться долго. Да и видеть князя с его женой не хочется. И совершенно не хочу видеть Георга и Рону, которые там будут обязательно.
***
Вечером следующего дня Эола вместе с Норманом вышли из дома. Их провожали все, кто был в доме. Тайя прикладывала платочек к своим глазам, утирая слезы умиления, а Мона прижалась к своему мужу, тихо говоря ему:
- Какая наша девочка стала красивой. Самая красивая девушка в княжестве. Как жаль, что Марин и Петер не видят ее сейчас.
- Ты права, Мона. Пусть она будет счастливой, - ответил растроганный Остин.
А Коль стоял с стороне и тоже любовался своей хозяйкой, которая дала ему кров и семью, которой у него давно не было. Валена в этот вечер не было, он еще с утра уехал в городок, где проживала вдова Стефа.
Эола и Норман сели в нанятый экипаж и отправились в княжеский дворец. Девушка волновалась и не скрывала этого. Дядюшка взял ее ладошки в свои руки, легонько сжал.
- Не волнуйся, моя девочка, я буду рядом. Ты прекрасна и затмишь сегодня всех модниц княжества. И выше нос — пусть все видят, что ты сильная и независимая, что ты не сломлена. Пусть Георг видит, что он потерял, а Ровена и Рона умрут от зависти. Запомни, душа моя, что Богиня мать всегда раздает всем по заслугам. Они обязательно поплатятся за свои слова и поступки.
- Спасибо, дядюшка, - проговорила девушка с легкой улыбкой.
***
Княжеский дворец сиял сегодня всеми огнями, большой зал приемов был полон. На балконах находился оркестр, пока еще тихая музыка которого создавала атмосферу торжественного ожидания праздника.
Когда Норман и Эола вошла в зал, он был уже полон народу. Они поспешили смешаться с толпой, стараясь быть не слишком заметными, но все равно вид прекрасной Эолы привлек внимание. Вокруг них наступала тишина. Мужчины разглядывали ее с любопытством самцов, охотящихся на свою добычу, женщины кривили свои губки, понимая, что в своем с виду скромном платье она выглядит великолепно. Эола шла под руку с Норманом, стараясь не показывать вида, что ей неприятны все эти разговоры о них. Она увидела недалеко от тронов княжеской четы, пока еще пустых, приглашенных гостей из других государств.
Среди них выделялся высокий смуглый восточный мужчина, который был одет в белоснежный мундир, украшенный золотой вышивкой. На его голове был традиционный белоснежный головной убор в виде чалмы, украшенный крупным синим алмазом и небольшим пером. Мужчина был дьявольски красив — тонкие хищные черты лица делали его похожим на ястреба, черные глаза смотрели на всех с ноткой превосходства. Рядом с ним уже вилась стайка женщин, которые стремились получить его внимание. И к своему удивлению, среди этих женщин Эола заметила госпожу Ровену, которая о чем-то говорила с этим красавчиком. А он вдруг нашел глазами Эолу и вцепился в нее взглядом, слушая одновременно слова Ровены. Эоле стало неприятно от его взгляда, она сделала вид, что не заметила этого, отвернулась.
Норман провел ее ближе к открытым дверям, выходящим на террасу. Когда они остановились, Эола снова оглядела гостей и увидела напротив себя через зал Георга и Рону, которая повисла на руке мужчины. Георг прожигал глазами Эолу, не отводил от нее взгляд, а девушка злилась и дергала его за руку, что-то выговаривая ему. Эола снова отвернулась, чтобы не видеть их.
- Святая мать, дай мне сил, - обратилась она к богине.
Норман услышал ее шепот и положил свою руку на ее ладошку, которая покоилась на сгибе его руки.
- Все отлично, Эола. Ты покорила всех. А на Георга и Рону не обращай внимания. Пусть он теперь получит все, что заслужил.
В это время громко зазвучала торжественная музыка и распорядитель объявил княжескую чету. Открылась парадная дверь, ведущая в покои князя и из нее вышли Анди Второй и Ирма. Мужчина был в белоснежном мундире, а Ирма блистала золотым платьем, украшенным множественными мелкими бриллиантами. Также на ее голове красовалась диадема, изготовленная Эолой. На шее алмазами переливалось колье, выполненное Эолой в пару к диадеме. Женщина вышагивала с высоко поднятой головой, стараясь показать, что в свои пятьдесят она еще молода и прекрасна, и что у нее самые дорогие украшения.
Эола уже успела заметить на многих женщин свои украшения, и женщины явно гордились тем, что им удалось заказать их у «известного Неизвестного Мастера», как в народе стали ее называть. До сих пор так никто и не узнал имени мастера, чьи украшения сводили с ума модниц княжества.
Анди Второй поднялся на возвышение, где стояли княжеские троны и обратился с речью к приглашенным. Он долго говорил о величии их рода, семьи, рассказывал, что княжество делает для каждого из них, просил у Богини матери милости. Во время речи Анди всматривался в зал. Когда он нашел взглядом Эолу, задержался на ней и даже вздрогнул, но быстро взял себя в руки и закончил свою речь, объявив бал в честь годовщины княжеского рода открытым. Зазвучала музыка и Анди вывел в центр зала Ирму, которая тоже заметила в толпе Эолу и зло посмотрела на нее. Эола посмотрела в глаза женщины прямо, не отводя взгляда. От этого Ирма смутилась и отвернулась первой, отдалась танцу со своим мужем.
Эола незаметно выдохнула. Норман снова пожал ей руку в знак поддержки.
- Ты молодец, - тихо сказал он. - Два танца и мы уйдем. Нас видели, подарок свой мы оставили и больше нас здесь ничего не держит.
- Ты прав, дядюшка, - кивнула головой Эола.
В это время к ней подошел представительный мужчина. Эола смутно помнила его, встречалась с ним, когда родители были живы. Она никак не могла вспомнить его имя.
- Разрешите Вас пригласить, Эола, - произнес мужчина. - Вы великолепны и я не смог не подойти к Вам.
Эола быстро глянула на дядю, тот кивнул головой. Девушка подала мужчине руку и он повел ее ближе к центру, где уже танцевали множественные пары.
- Я так рад видеть Вас, - продолжал мужчина. Мне очень жаль, что в вашей семье произошло такое несчастье. Но я вижу, что вы смогли это пережить. Вы очень сильная девушка. И очень красивая.
На щеках Эолы появился легкий румянец. Она никак не могла вспомнить его имя, что ее сильно смущало.
- Спасибо, - ответила она. - Да, мы с дядюшкой смогли это пережить.
Эола, кружась в танце, видела, как на их пару оборачиваются все. Она заметила перекошенной злобой лицо Роны, которая так и не смогла заставить Георга танцевать. Сам Георг тоже не сводил с Эолы взгляда. Восточный красавец внимательно слушал Ровену, которая что-то с блеском в глазах и ехидной ухмылкой рассказывала ему и указывала на Эолу. От взгляда красавца Эоле стало неуютно, словно он раздевал ее глазами. Она физически чувствовала его взгляд, но старалась не подавать вида, как он ей неприятен. Во время танца их пара сблизилась с княжеской четой и Эола заметила чисто мужской взгляд Анди и яростно-злобный Ирмы, которая была готова убить девушку своими руками. Эола постаралась незаметно увести своего кавалера подальше от них. Вскоре музыка закончилась и мужчина повел ее к Норману, который ожидал их на прежнем месте.
- Я рад, что Вы разрешили пригласить Вас на танец, - сказал мужчина, поцеловал ей пальчики и отошел.
- Дядюшка, давай уйдем, - проговорила Эола. - Не могу здесь больше оставаться.
- Хорошо, - кивнул он головой, подставляя ей свой локоть.
Они не успели сделать и шага, как к ним стремительно подошел восточный красавец, чем привлек большое внимание находящихся рядом.
- Разрешите представиться, - он кивнул головой. - Принц Халид аб-Фалах, гость вашего княжества из султаната Омри.
- Очень приятно, - ответили одновременно Эола и Норман.
- Разрешите пригласить Вашу даму на танец, - обратился он к Норману.
Тот посмотрел на девушку, она робко кивнула головой. Отказывать принцу государства Омри не хотелось, чтобы не провоцировать конфликт между государствами. Эола слышала, что мужчины Омри отличаются слишком вспыльчивым характером. Она подала ему руку и последовала за мужчиной в центр зала.
Халид весь танец не сводил с ее лица внимательного взгляда, словно хотел что-то разглядеть такое, что сама Эола не знала о себе. Он молчал и Эола молчала, с нетерпением ожидая окончания танца. Она снова ловила на себе злобный взгляд Роны и презрительный Георга, но делала вид, что не замечает этого. Музыка закончилась и Халид закончил танец. К своему неудовольствию Эола увидела, что они остановились недалеко от того места, где стояли Георг и Рона, но далеко — на другом конце огромного зала, от того места, где находился Норман.
- Эола, - проговорил Халид довольно громко, что его услышали все, кто находился рядом, в том числе Георг и Рона, которые стояли всего в трех-четырех шагах от них, - ты поразила меня своей красотой в самое сердце и я хочу, чтобы ты поехала со мной ко мне во дворец. Ты будешь моей самой любимой женщиной, я осыплю тебя золотом, подарками, у тебя будет множество слуг.
- Я никуда с Вами не поеду, - спокойно ответила Эола и забрала у мужчины свою руку, которую он до сих пор сжимал в своей ладони.
- Поедешь, - мужчина оскалился, словно зверь на свою добычу. - Чем я хуже того старика, с которым ты живешь сейчас? Ты прекрасная женщина, словно алмаз в короне моего отца. Ты достойна лучшей оправы, чем этот старик. Ты ни в чем не будешь нуждаться.
- Вы оскорбляете меня своими словами, - холодно произнесла Эола, глядя прямо в глаза принцу.
- Я не могу оскорблять ту, кому я предлагаю быть моей женщиной. Это великая честь для такой как ты. Я знаю, что у тебя сейчас большие денежные трудности и ты вынуждена продавать свое тело мужчинам. Я куплю твое тело, заплачу тебе большие деньги, больше чем другие, ты ни в чем не будешь нуждаться, ты будешь украшением моего гарема. Я знаю, что у тебя было много мужчин, что у тебя есть ребенок и что от тебя из-за этого отказался жених. Но я не буду упрекать тебя в этом. Ты бедна и ты должна быть рада, что я оказываю тебе честь…
Он не успел закончить свою надменную речь, как Эола со всей силы ударила его по щеке. От этого удара дернулась голова принца, с нее слетела чалма и покатилась под ноги Георга, черные волосы принца рассыпались по плечам. Когда принц Халид начал говорить с Эолой, стоящие вокруг них начали замолкать и посматривали на Эолу с презрением. Эола видела, как через весь зал к ним спешит Норман, стараясь пробиться через толпу. Он не успел к ним подойти и не слышал, что говорит Халид, плотное кольцо зевак окружило Эолу и принца, не давая дядюшке возможность подойти ближе. Он бился в спины стоящих, которые отталкивали его, не давая протиснуться между телами.
- Вы оскорбили меня, Халид, - проговорила Эола ледяным тоном, не обращая внимание на то, как вспыхнул принц, готовый броситься на нее и задушить прямо здесь. Но что-то во взгляде девушки заставило его замереть на месте и опустить руку, занесенную над ее головой. - Я бы вызвала Вас на дуэль, но я не хочу марать свои руки о такое ничтожество, как Вы. Запомните, принц, я никогда не жила за счет мужчин, я зарабатываю достаточно своими руками. Наша семья сегодня может не беспокоиться о завтрашнем дне. Да, у нашей семьи были трудности и от меня отказался жених, но это все позади. У меня достаточно денег, чтобы не продавать себя. И еще — яникогдане была с мужчиной. Никаких детей у меня нет. Я даже ни разу не целовала мужчину, а того, кого Вы называете стариком — мой родной дядя, в доме которого я сейчас живу, так как у нас отобрали последнее, в том числе дом, где я родилась и жила. А если мой жених отказался от меня, так это не моя вина, я всегда любила его и была верна до последнего дня, но он подло предал меня. Пусть это останется на его совести. Я не знаю, кто Вам наговорил все это, но в словах этого человека нет ни одного слова правды.
Вокруг них царила тишина. Даже музыка стала звучать тише, поэтому ее громкий четкий голос был слышен чуть ли не на весь зал. Эола повернулась, огляделась, заметила дядю и пошла в его сторону. Зеваки расступались перед ней. Она шла, замечая, как бледнеет и вытягивается лицо Георга, как скривилось от злобы лицо Роны, которая удерживала его на месте. Она также успела заметить, как Анди Второй смотрит на нее с задумчивостью, а Ирма пышет гневом. Но Эоле на них всех было наплевать. Никто не смеет оскорблять и унижать ее. Она шла с видом королевы, не глядя ни на кого, дошла до Нормана, взяла его под руку.
- Пойдем, дядюшка, нам здесь нечего делать, - громко произнесла она.
И они пошли в сторону выхода в полной тишине, и снова гости расступались перед ними, образуя коридор до самого выхода. Эолу трясло от гнева и обиды, но она держала спину прямо, не позволяя себе никаких лишних эмоций, ни единой слезинки.