Глава 38

Трясущимися руками я убрала колоду в сумочку и натянуто улыбнулась. Хозяйка дома, наоборот, улыбалась искренне, смотрела на меня совершенно безмятежно и благодарила.

Сандра встала, заставляя и меня подняться и пойти за ней следом.

— Я решила, что попрошу дядю пригласить Амелию в качестве звезды вечера на городской бал. Уверена, все гости будут в полном восторге и захотят погадать. Что думаете?

Девушки разразились согласными восклицаниями и дружно закивали, подтверждая, что это прекрасная идея. А я похолодела.

— Сандра, не стоит. Городской бал…

— Стоит, стоит, — вмешалась Джейн. — Это отличное развлечение для нас, и прекрасная возможность завести нужные знакомства для вас.

Леди Холл, конечно, была права, но я совершенно не хотела ни на какой бал к мэру. Даже если будет приглашён сам император! Впрочем, мои возражения никто слушать не стал, оставалось надеяться, что Сандра забудет о своём обещании, или мэр категорически ей откажет.

Последующую прогулку по саду я почти не запомнила, не в силах перестать думать о судьбе Шейронской и о возможной встрече с мэром на балу. По этой же причине прощание с Сандрой и её гостьями вышло скомканным, но меня это мало беспокоило.

Кто-то из девушек распорядился довезти меня на своём экипаже, так что обратная дорога не заняла много времени, но и не позволила прогулкой развеять сомнения и страхи.

Действительно ли Сандра виновата в пропаже четы Шейронских? Если бы я не видела этого при гадании, то никогда бы не поверила, что такая внимательная, милая и спокойная особа способна на подобные жестокие поступки. Даже сейчас было трудно такое принять. Мне нужен был Хантли и его знания!

Приехав домой, я тут же написала письмо Эрнету с просьбой прийти и внезапно поняла, что… понятия не имею, куда отправлять курьера.

Нет, я знала, где журналист работал — в этом никакой тайны не было, — но вряд ли он сидел в редакции в субботний день. А вот где Хантли живёт, чем занимается в свободное время, какие заведения посещает, я понятия не имела.

Амелия, серьёзно? Ты согласилась выйти замуж за человека, про которого не знаешь вообще ничего? Где было твоё благоразумие? Нет, понятно, что во всём виновата Саюши… ладно, почти во всём! Но надо думать, прежде чем соглашаться на столь серьёзные шаги!

Я замотала головой, отбрасывая несвоевременные мысли. Замуж я уже не собиралась — да никто и не звал, — а вот узнать про Сандру было необходимо. Можно было спросить у Джейка, но и он по субботам не работал. Хотя…

Я вышла на улицу и принялась выглядывать среди проходящих людей мальчишек-разносчиков, а увидев одного, подозвала к себе. Спросила, сможет ли тот быстро найти моего секретаря, рассталась с серебрушкой и отправилась в дом ждать своего секретаря.

Джейк появился минут через пятнадцать — мне как раз хватило времени переодеться. Ввалился в приёмную, дыша так, будто бежал с другого конца города, и попросил воды. И только как следует напившись, смог ответить на вопросы.

— Конечно, передам, госпожа Ковальд, не беспокойтесь. — Мальчишка закивал, показывая, что волноваться не о чем. — Да и Фрэнк, эт самое, передал бы. Могли бы не посылать за мной. Любой из нас, эт самое, минут за десять-двадцать найдёт господина Хантли, где бы он ни находился.

— Вы что все с ним общаетесь? — удивилась я такому ответу. То, что журналист был знаком почти со всеми в Рейвенхилле, я не сомневалась — работа такая, — а вот то, что и его каждая собака знала, как-то не подумала.

— Естестно, госпожа Ковальд. Не только общаемся, но и часто выполняем поручения. Он лучший из возможных, эт самое, работодателей. Кроме вас, конечно, — добавил в конце Джейк, но мне показалось, что только из вежливости.

— И какие же поручения он вам даёт?

— О самые разные! — воодушевился Джейк. — Собрать информацию, узнать, куда пошёл человек, передать письмо, присмотреть за кем-то… Вот за вами, например. Сообщить кому надо в случае неприятностей. Недавно, эт самое, Фрэнк для него вёл наблюдение за той дамочкой, которая записью поменялась…

— Камилла Пафсон, ясно, — прервала я поток красноречия мальчишки. — А сейчас он где, не знаешь?

— Нет, но давайте ваше письмо, я его, эт самое, вручу.

— Ладно… — я протянула конверт. — Надеюсь, он быстро придёт.

Джейк кивнул и вылетел из дома, чтобы вернуться через полчаса с ответом.

'Амелия, судя по тому, что вы хотите меня видеть, визит к Сандре Панс прошёл не самым лучшим образом. К сожалению, я не могу сейчас отложить дела, но вы можете прийти ко мне сами.

Жду вас в городском архиве по адресу Лиственная, 14.

Эрнет Хантли'.

— Что он делает в городском архиве? — спросила я сама себя. Джейка давно и след простыл. — Ладно. Архив так архив.

До Лиственной, 14 было далеко, хотя возможно дело в том, что я плохо знала город. Джейк-то за десять-пятнадцать минут добрался и всё передал, и за столько же добежал обратно. Хотя, конечно, он мог проделать часть пути, зацепившись за проезжающую карету, но я уж точно не готова была повторять такие подвиги.

В общем, минут через сорок я всё-таки добралась до нужного здания, которое оказалось невысоким, но очень длинным. Таким длинным, что я даже не сразу нашла нужный вход.

— Барышня, вы куда? — остановил меня оклик дежурного. — Покажите ваш пропуск.

— Пропуск? — Я растерялась. — Меня ждут…

— В главном городском архиве? — с сомнением протянул седой дедок, окинув взглядом моё платье, явно предназначенное для летних прогулок, а не для просиживания в пыльных читальных залах. — Нет уж, без пропуска не пущу.

— А где его берут? — не стала спорить я.

— Вот выйдете, пройдёте налево, потом свернёте под арку во двор, найдёте бюро пропусков, вот там их и делают. Только оно в субботу не работает, — с какой-то мстительной радостью закончил дежурный.

— И что мне никак не попасть внутрь?

— До понедельника никак, — расплылся в улыбке противный дед.

— Ну, знаете! Да я…

Договорить мне не дали — из бокового коридора вышел Хантли и обратился к этому… этому…

— Фирс, пропусти госпожу Ковальд, она будет мне помогать. Один я в срок могу не уложиться.

— Ах, господин Хантли, это к вам? Тогда, конечно. Что ж она сразу не сказала, что к вам.

Я возмущённо выдохнула, но промолчала. Поговорить с Эрнетом было нужнее, чем доказывать что-то старому ворчуну.

— Пойдёмте, Амелия, нам туда.

Хантли подтолкнул меня к плохо освещённому коридору. По обеим сторонам располагалось множество дверей, на табличках которых были указаны годы от совсем давних к нынешнему. Создавалось ощущение, что мы проходим через пласты истории. Наконец, Эрнет остановился и распахнул дверь без таблички. Там оказалось большое помещение с десятком столов, расставленных как в школьном классе. На одном лежала стопка газет и журналов, а ещё пухлый блокнот, который я моментально узнала.

— Проходите, Амелия, занимайте любое место.

— Зачем? Я просто хотела задать вам несколько вопросов, а не сидеть тут оставшиеся полдня.

— Обычно это я задаю людям вопросы, — хмыкнул Хантли, — но вам, так и быть, отвечу, раз вы взяли на себя роль журналистки.

— Я не…

— Но не сейчас. Надо кое-что доделать и при этом желательно не отвлекаться. А потом я расскажу всё, что вы захотите узнать.

— Совсем всё?

Я нахмурилась. Хотелось получить ответы про Сандру прямо сейчас, но я понимала, что разговор может затянуться, да и срочности никакой не было — просто меня беспокоило увиденное во время гадания. Но племянница мэра ещё не начала действовать, а, может, и вовсе передумает, а у Эрнета наверняка было что-то безотлагательное.

— Любой вопрос, не касающийся конфиденциальной информации, — поправился журналист, словно что-то прочитал на моём лице.

Внутри проснулось любопытство. То есть о себе он готов отвечать без увёрток? Один вопрос уже очень-очень давно не давал мне покоя, но не верилось, что Хантли возьмёт и выдаст эту тайну. И всё равно я решила попробовать.

— Даже почему вы так не любите гадалок?

Хантли помрачнел. Немного помолчал, смотря на меня тяжёлым взглядом и с такой недоброй решимостью, что я даже занервничала, а потом ответил:

— А это и не секрет, Амелия. И если бы вы действительно хотели, то давно уже раскрыли бы эту тайну. — Он посмотрел на стопку газет на столе, на исписанный блокнот, бросил на меня уже вполне спокойный задумчивый взгляд и продолжил: — И раз уж так получилось, что я смог сделать спонтанное предсказание о встрече с вашими родителями, то вы вполне можете собрать информацию, как журналист, и самостоятельно найти ответ.

— Я же извинилась! — возмутилась я, заподозрив Хантли в мелкой мести.

— Не извинялись.

Эрнет улыбнулся, а я расслабилась — это снова был прежний Хантли, пугающий мрак ушёл из его взгляда.

— Но это и не важно, я знаю, что вы жалеете о своей реакции, а слова — всего лишь слова. Поступки говорят больше.

— И всё равно вы мстите? Могли бы просто рассказать…

— Зачем мне вам мстить? — удивился Хантли. — Я сейчас занят, а вам надо как-то скоротать время. Почему бы не утолить собственное любопытство? К тому же вся необходимая информация есть под рукой, надо её только найти.

— Ну, знаете…

Возмущение бурлило внутри, но возразить было нечего. Не хотелось копаться в старых газетах, это было скучно и уныло, но сразу сдаться и признать, что я не справлюсь?.. Нет уж! Если может Хантли, то смогу и я! К тому же для этого не нужна ни магия, ни божественное благословение, только глаза и немного усердия.

— Ладно, — решительно сказала я. — Что надо читать?

Хантли рассмеялся, словно я удачно пошутила. Взял из стопки чистый лист, положил на соседний стол, где стояла чернильница с примитивным пером, и сказал:

— Амелия, мне же никто не подсказывает, где найти информацию. Но я, так и быть, дам вам некоторые наводки, чтобы сузить круг поисков. Во-первых, вы найдёте ответ, когда узнаете о моей семье. Во-вторых, смотреть надо только подшивки газет из Брейвиля и Рейвенхилла.

— Ещё и из Брейвиля! — взбунтовалась я, а Хантли засмеялся ещё громче.

— Вы же знаете, что я оттуда родом, почему же удивляетесь, что в столичных газетах печатали обо мне новости?

— Вы сказали, что поможете сузить круг поисков, а не расширить. — Сама я почему-то не думала, что придётся листать ещё и газеты Брейвиля, которых выпускали ещё больше, чем в Рейвенхилле.

— Конечно, сузил. — Во взгляд Хантли плескалось такое удивление, что я начала подозревать, что где-то крупно просчиталась. — Вам не надо смотреть газеты других городов, а это значительно меньший объём информации. К тому же я гарантирую, что ответ там точно есть, и нет необходимости никуда слать дополнительные запросы. Это действительно довольно простая задачка.

Я застонала, представив, что могла бы подписаться на обзор прессы всей империи, да ещё и на рассылку запросов в другие города. И всё равно «доброту» Хантли я не оценила. Насколько же проще погадать и сразу получить нужный ответ! Но отступать было поздно.

— Ладно. Ищу информацию о вашей семье в газетах Рейвенхилла и Брейвиля.

— У вас всё получится, Амелия, я уверен.

Голос Хантли был ровным и спокойным, но я готова была поклясться, что он едва удерживается от смеха.

— Подшивки газет за определённый период в комнатах с табличками за нужный год. На каждую газету свой шкаф — там всё подписано, не ошибётесь.

— Ладно! — оборвала я инструктаж. Вдохнула, унимая раздражение, порождённое неуверенностью, что я смогу справиться, и пошла к двери. На самом выходе опомнилась и повернулась к вредному журналисту. — А сколько вам лет, господин Хантли?

— Двадцать восемь, но вы можете так далеко не копать.

Фыркнув, я вышла в коридор. Сама разберусь, с чего начать. Итак, семья Хантли…

Через час я знала, что Эрнет родился в семье леди Мадлены Саргийской и лорда Дрейка Хантли, что у него была старшая сестра Элеонора, и что по обеим линиям наследования никаких гадалок у него не было — детям передавались только способности к магии. Также газеты молчали о предсказаниях к рождению детей — видимо, их не делали, — так что можно было отбросить первую версию. На этом мои успехи закончились.

— И что дальше?

Стеллажи с газетами упирались в низкий потолок и занимали всё пространство комнаты. Искать информацию, листая выпуск за выпуском, было нереально, но понять, куда двигаться дальше я не могла. Начала я, зная год и место рождения Хантли, и поэтому поиски ограничились одним стеллажом, но в какую сторону двигаться дальше?

— Надо рассуждать логически… — Я постучала носком туфли по полу. — Если такое отношение к гадалкам не связано с фактами рождения, то оно может быть связано с фактами смерти. Логично? Логично.

Но я не знала, кто умер, когда, и насколько близкий родственник это был, а идти и спрашивать Хантли совершенно не хотелось — словно признаться в собственной глупости. Гордость внутри шептала, что если Эрнет с успехом заменяет гадалок, то уж я-то точно должна справиться с работой журналиста. Вот только идей, что дальше делать, всё равно не было.

Я начала бездумно ходить между стеллажами, пытаясь понять, где узнать про умерших родственников, пока не зацепилась за фразу на одной из газет: «Некролог лорда Хоппета». Точно, Хантли же лорд! А все аристократические рода внесены в каталог. Там, конечно, нет подробной информации по каждому человеку, но даты рождения и смерти вносят в выпуск за тот год, когда они произошли. Осталось только найти информацию за нужный период.

Я вышла в коридор и направилась в сторону настоящего — в смысле к двери с табличкой за текущий год, зашла в помещение и направилась к стойке с ежегодниками. Свежий каталог там действительно обнаружился, но вся информация о журналисте заключалась в одной ёмкой фразе: «Род Хантли. Лорд Эрнет Хантли (28 августа 729 г. — … ) с 14 сентября 756 г. находится в императорской опале». Дальше шли пустые сроки, говорящие, что больше в роду никого не осталось.

Получается, у Эрнета все близкие люди умерли? Вдруг стало его так жаль. В Рейвенхилле я почувствовала, что такое жить без семьи, но могла в любой момент бросить дела и поехать в Фаренли, обнять маму и Аделину, выслушать наставления отца. От одной этой мысли внутри становилось теплее. А если бы мне было не к кому возвращаться?..

Хотя, может, я излишне драматизирую, и сестра Хантли просто вышла замуж, а у Эрнета имелась куча родственников с другой фамилией? Откидывать эту версию не стоило.

В каталоге за предыдущий год Эрнет тоже указывался, как единственный представитель рода. И в каталоге за 756 год. И за 755…

Может, пойти другим путём и поискать информацию о причине императорской опалы? Хантли говорил, что глубоко копать не надо, а опала была самым последним поворотным событием в его жизни. Хотя об этом я кое-что помнила: журналист опубликовал компрометирующие материалы на чиновника, поэтому и попал в немилость. Ни про каких гадалок там речи не шло. Тем не менее надо было продвигаться в своём «расследовании», так что я вздохнула, пошла к шкафу, в котором лежала пресса из столицы, вытащила подшивку «Независимой газеты Брейвиля», села за небольшой стол возле окна, открыла первый попавшийся номер и чуть не выронила его из рук.

Со страницы на меня смотрел знакомый мужчина. Вот только имя в статье было указано совсем не то…