Глава 46

Ярмарка закрылась сразу, как в небе погас последний огонёк. Люди потянулись на выход, моментально разобрав все экипажи. Те, кому не досталось — уходили пешком. Мы с Хантли медленно брели мимо убирающих товар лоточников, рабочих, выносящих из циркового шатра реквизит, гаснущих фонариков. Волшебство закончилось, оставив нас один на один с последствиями, но одарило на прощание свободной каретой, на которой мы и добрались до дома.

На крыльце под полуночный бой ратушных часов Хантли поцеловал меня последний раз. И это были самые сладко-горькие мгновения в моей жизни.

— Спокойной ночи, Амелия, — сказал он, и, дождавшись, когда я закрою дверь, ушёл.

Я смотрела в окно, как Эрнет растворяется в темноте, совершенно так же, как в моём давнем сне, где он преследовал чёрного короля. От воспоминаний, тяжёлых мыслей и дурных предчувствий тревожно забилось сердце. Тоска и печаль окутали меня словно одеяло — не помогло даже мурлыканье приползшей Саюши. Я взяла коббарру на руки и пошла спать. Мне нужны были силы, чтобы лечить разбитое сердце.

Хантли пришёл утром, но, против обыкновения, не принёс пакеты из Никиной кондитерской. Эту странность я решила прояснить, как только мы расположились на кухне за чаем с печеньем, приготовленным Анной.

— Вы сегодня без кофе и пирожных?

— Я хотел, но там закрыто…

Хантли сделал паузу, а я недоумённо на него воззрилась. У Ники закрыто? То, что подруга хоть на один день оставила свою кофейню, было непредставимо.

— Думаю, можно легко догадаться, чем она занята…

Эрнет на что-то намекал, а я продолжала напряжённо на него смотреть, не в силах представить, что могло настолько увлечь горящую своей работой Нику. Хантли отвёл глаза и смущённо кашлянул. И тут до меня дошло…

Щёки полыхнули жаром, и я схватила чашку с чаем и отпила, лишь бы спрятать лихорадочный румянец. Закашлялась и отпила снова.

Неужели Ника с Виктором-Винсентом… Нет, я была рада за них, но всё это было так неожиданно. И смущающе… Смутительно… Я отпила ещё, но чай закончился. Пришлось поставить чашку на стол и искать новый объект, который можно было бы нервно крутить.

Внезапно мои ладони оказались в руках Хантли, и я подняла испуганный взгляд, хотя и сама не могла понять, чего испугалась.

— Амелия, на самом деле я пришёл сказать вам, что уезжаю.

— Уезжаете? — Я повторила слово, совершенно не понимая, что оно означает, и только через полминуты осознала сказанное. — Куда уезжаете?

— В Брейвиль. Ночью пришёл ответ на один важный запрос, и, кажется, мне осталось совсем немного, чтобы свести все факты воедино. Тогда и мои, и ваши проблемы разрешатся.

— В Брейвиль?

В голове шумело от страха, и я никак не могла начать соображать. Даже не понимала, чего испугалась: то ли за Хантли, то ли того, что останусь в Рейвенхилле одна.

— Вам же нельзя в столицу, вы в опале, — наконец, выдавила я.

— Придётся рискнуть. Похоже, что все ответы именно там. Кстати, в Брейвиле гораздо легче выяснить про Виктора Бранса, о котором вы так переживаете.

Я забрала руку у Эрнета и потёрла лоб. Боль медленно растекалась от висков к затылку, суля кошмарный день. Что ещё приготовило мне это утро?

— Я больше переживаю за вас, — честно призналась я.

О Викторе сейчас беспокоиться не стоило. Разве что он не выспался, но, уверена, ни о чём не жалел.

— Это так неожиданно… — упавшим голосом сказала я. — Ваш отъезд, мигрень, отсутствие кофе…

— Мой отъезд, к сожалению, не отменить, но с мигренью и кофе, я помогу.

Хантли поднялся из-за стола и встал позади меня, коснулся висков и слегка надавил. От кончиков пальцев расходилось тепло, постепенно растворяющее пульсирующую боль. Блаженно вздохнув, я откинулась назад, прислонившись к его груди, и закрыла глаза.

Надавливания сменились лёгкими поглаживаниями. Хантли провёл вниз, очертил ушко, вызывав мурашки. Я вздрогнула от неожиданного удовольствия и прижалась щекой к его руке.

— Теперь кофе, — хрипло сказал он. Я тут же отпрянула. И вовремя. В приёмную, громыхнув дверью, ввалился Джейк. — Я сварю, только покажите, где он у вас хранится.

Кофе мы пили молча. Я в волнении кусала губы и всё хотела что-то сказать, но не могла придумать, что именно. В голове крутилась тысяча мыслей, но каждая по отдельности казалась совершенно дурацкой и недостойной того, чтобы её произнесли.

— Если захотите со мной связаться, то обратитесь к Эдварду, — вдруг нарушил тишину Хантли. — Он знает, куда отправлять корреспонденцию.

— Может, вы просто дадите адрес? Я вполне способна отправить письмо с магической почтой.

К тому же я совершенно не хотела обращаться к ловчему мрака, хотя очень высоко оценила его помощь Эрнету в деле о смерти Элеоноры. Но каким бы хорошим человеком он ни был, перебороть страх, внушаемый его силой, я пока была не в состоянии.

— Я буду в Брейвиле под чужим именем, а если вы начнёте слать туда письма, будет слишком легко сопоставить факты. Это, конечно, не более чем предосторожность, но всё же прошу для связи со мной обращаться к Эдварду.

— Ладно… — Оставалось только согласиться. И надеяться, что Хантли вернётся очень быстро и развеет все мои тревоги. И что за время его отсутствия мне вообще не потребуется ничего узнавать и ни о чём просить.

— Амелия, ничего не бойтесь. Я найду нужную информацию и вернусь. — Эрнет встал, и я тоже поднялась.

— Мне всё равно тревожно.

— Эдвард…

— Не за себя, а за вас, — оборвала я Хантли. — Просто будьте осторожнее.

— Обещаю.

И он ушёл. Из моего дома, с Книжной улицы и из Рейвенхилла. И я не знала, когда увижу его снова.

* * *

День прошёл как в тумане. Я плохо помнила, кто ко мне приходил и что спрашивал, но педантично записывала в тетрадь всё, что нагадала, хотя не могу сказать, что действительно вникала в свои же записи. А к вечеру начался дождь, избавив меня от большей части клиентов.

Мерный стук капель успокаивал и уносил тревоги. Убаюкивал даже лучше, чем устроившаяся на коленях коббарра, которую я непрестанно гладила, находя утешение в этой ненавязчивой компании. Хотелось просидеть так до самого приезда Хантли, услышать стук, открыть дверь и увидеть его с неизменным кофе и пакетом сладостей.

Я так глубоко ушла в свои мысли, что когда стук в дверь действительно раздался, так дёрнулась, что чуть не уронила Саюши на пол. Змея возмущённо зашипела и шлёпнула меня хвостом, показывая, что её надо опустить. Дверь мы открывали вместе.

— Ну и погодка, — сказала Анна, проходя в приёмную и ставя в угол мокрый зонт. — Надеюсь, дождь скоро закончится.

Она переобулась и прошла на кухню, сразу заглянув в охлаждающий ящик и поцокав языком на количество оставшейся там еды. А я зачем-то начала оправдываться, что просто ела не дома, хотя меня, в общем-то, никто и не спрашивал. На эти слова Анна только захихикала, достала овощи и начала их ловко нарезать.

— Кто разогнал всех клиентов: дождь или утреннее нападение? — завела она разговор, а я удивлённо распахнула глаза.

— Нападение?

— У меня в сумке газета. — Анна кивнула на торчащий «Вестник» и продолжила готовить. — Вот так ходишь по городу, не подозревая о грозящей опасности. Всё это, конечно, ужасно.

Я схватила газету и начала листать страницы, пытаясь унять заполошно бьющееся сердце. Почему-то подумалось, что напали на Эрнета, но открыв нужную статью, поняла, что ошиблась. И испугалась ещё сильнее.

'УЖАСНОЕ НАПАДЕНИЕ УЖАСНОГО РЕЙХАНА!

Как стало известно нашему корреспонденту, вчера утром на леди Лерайлию (наследницу завода артефактов и с недавних пор партнёра Девеника Свона) напал рейхан. Пока считается, что он сбежал из цирка вместе с остальными животными, но так как официально его держать было нельзя, в документах он не значился. Остаётся вопрос — где зверь прятался всё это время? Думаю, представители власти быстро найдут ответ. Ну а пока, мы благодарим магический отлов за профессиональную работу и радуемся, что с леди Лерайлией всё хорошо'.

Анна говорила что-то ещё, но я уже не слышала. В голове остался только монотонный гул, заломило в висках, и задрожали руки. Рейхан. Огромный, чёрный, страшный монстр. Я снова видела, как он несётся по городу, спущенный по воле Сандры Панс. Мелькали образы сидящей в подвале Лейралии, её родителей и Сандры. Вдруг перестало хватать воздуха. Я пыталась сделать вдох, но не получалось, мир кружился, хотелось вскочить, но тело оцепенело.

— Амелия! — Кто-то тряс меня за плечо. — Амелия! Что же делать? — доносилось, как сквозь вату. — В лицо побрызгать!

Зашумела льющаяся вода, а я начала приходить в себя.

— Не надо брызгать. — Даже подняла руки, отгораживаясь, словно кто-то уже пытался меня облить. — Я недавно умывалась.

— Ну ты меня напугала?

Анна поставила стакан с водой, я схватила его и жадно глотнула. Ужас осознания никуда не делся, но дыхание вернулось в норму, а руки перестали трястись. Я глубоко вдохнула и, наконец, взяла себя в руки.

— Долго я так?..

Анна покачала головой, показывая, что всё началось и закончилось быстро.

— Может, минуты три. Или чуть дольше. Я не сразу поняла — стояла спиной и продолжала болтать. А когда заметила, только успела испугаться, а ты уже пришла в себя. Всё хорошо?

— Да-а-а, — неуверенно протянула я.

Было не хорошо. Всё было очень и очень плохо. Сандра начала действовать, уверившись в своей безнаказанности, Эрнета не было в городе, и не с кем было посоветоваться.

Вдруг вспомнилась его фраза «Любое ваше неосторожное слово, пусть даже вы сами верите в то, что делаете, может привести людей к несчастью и даже смерти». Похоже, что сейчас был тот самый случай. Что же делать? Что же мне делать?

Я встала и начала ходить из угла в угол, нервно переплетая пальцы и пугая Анну своим странным состоянием. Она несколько раз пыталась выяснить, что со мной происходит, но ничего внятного не добилась. Я просто не понимала, как всё объяснить, и не хотела признаваться, что отчасти виновата в случившемся нападении. Надо было исправлять ситуацию, но я понятия не имела как. Идти в жандармерию бессмысленно — у меня никаких доказательств. Разговаривать с Сандрой бесполезно — она уже всё решила. Предупреждать Лейралию нельзя — гадание показало, что любое постороннее вмешательство пойдёт ей только во вред… Оставалось пойти к Эдварду Осборну, расписать всё ему и надеяться, что ловчий мрака верит в предсказания больше, чем его друг-журналист.

Принятое решение несколько успокоило, хотя смелости не придало, и, оправдавшись, что не хочу мокнуть под дождём, я отложила визит на завтра.

И как ты попала в такую переделку, Амелия? И почему Хантли уехал так не вовремя?

Анна ушла через полтора часа, оставив после себя чистый дом и ароматно пахнущий ужин, вкуса которого я так и не ощутила, хотя и просидела над тарелкой минут двадцать, уныло тыкая вилкой в рагу.

Думала сходить к Нике, но не хотела мешать счастью подруги своими проблемами. Элла наверняка была занята с животными и целителем Лотианом. А больше пойти мне было некуда. Желая скоротать время, оставшееся до сна, я села писать письма родителям и Аделине, но сквозь строки так явственно проступала моя тревога, что, в конце концов, я порвала всё написанное. Хотя цель всё равно была достигнута — настала пора ложиться. И только благодаря Саюши я смогла проспать до самого утра, не вскакивая от тревожных мыслей и страшных образов.