Глава 64

— Господин Панс, надеюсь, не побеспокоил? — прозвучал из-за Фрэда знакомый голос. — Я вас искал, чтобы задать несколько вопросов для статьи в «Вестнике».

За распахнутой дверью обнаружился Хантли, и охранник растерянно оглянулся на мэра, словно спрашивая, пускать ли журналиста. И стоит ли сейчас уходить, чтобы уничтожить мой дом.

— О, господин Хантли! — обрадовался мэр, а мне стало ещё хуже. — Пелвый лаз в жизни вы вовлемя. Пусти его, Флэд.

— Амелия? — Взгляд Эрнета скользнул по мне. Глаза сузились, когда он увидел, что второй охранник держит меня за руки. — Отпустите девушку.

— Это не девушка, а плоблема, — пробормотал Гудис Панс. — К тому же гадалка, а всем известно, как вы их не любите. А ещё известно, что вы недавно клупно поссолились.

— Неважно, как я к кому отношусь, но девушку вы отпустите.

На раскрытой ладони Хантли появился маленький, ощетинившийся льдинками смерч, и мэр быстро махнул в мою сторону. Захват тут же исчез.

— Госпожа Ковальд почувствовала себя плохо, и Элл помогал ей не упасть. Пловоди даму к клеслу, невежда, — попытался перекрутить всё мэр. По выражению лица Хантли было ясно, что он не поверил, но вступать в спор не стал. Только убедился, что меня больше никто не держит.

К креслу я не пошла. Словно загипнотизированная, стояла и смотрела, как мнётся у двери Фрэд, не понимая, идти жечь мой дом или остаться в кабинете. Я вздрагивала от каждого его движения, и никак не могла понять, что делать. Да и сами мысли словно пропали, а если и появлялись, то отрывочные, которые никак не получалось ухватить за хвост.

Сказать Хантли, что мэр планирует поджог? Но Панс наверняка ответит, что это была просто шутка, а потом всё равно подпалит салон, и, возможно, там буду находиться я. Очевидно, что он не откажется от своей идеи, раз уж ему так мешают мои предсказания.

Да, Эрнет может спасти меня сейчас. Наверняка, так и сделает, судя по взглядам и совету, который дал мне в зале. Дирх его знает, в чём заключается хитрый план, но даже если тот сработает, навсегда оградить меня от посягательств Гудиса Панса Хантли не сможет. Более того, если я попрошу у него помощи, то ответ будет один: «Бросайте гадать и выходите за меня замуж». И это не намного лучше того, чего хочет от меня и мэр, с той лишь разницей, что последний принуждает ещё и сознательно вредить людям.

И даже если, вдруг, каким-то чудом Панса удастся сместить (а я не видела такого исхода для чёрного короля), то на его место придёт новый мэр, и никто не гарантирует, что я снова не задену интересы власть имущих.

Единственный выход — уехать из города. Забрать Саюши, немного вещей и сбежать. Желательно завтра же, когда откроют зал телепортаций. Или воспользоваться ночным дилижансом? А уж после моего отъезда пусть, что хотят делают.

На душе стало горько. Так горько, что я даже не поняла, что обожгло щеку, пока не провела по ней ладонью. Слеза. Я вытерла её, не дав пролиться другим. О, только не перед Гудисом Пансом. Только не тогда, когда он одержал надо мной верх.

Всё-таки Рейвенхилл стал мне настоящим домом. Тут находился салон, в который я вложила душу, клиенты, которым была нужна, друзья, с которыми нас связывало так многое… И всё это мне предстояло бросить. Из-за того, что одному мэру я встала поперёк дороги. Разве это справедливо?

— Амелия, вы, правда, этого хотите? — Голос Эрнета отвлёк от печальных мыслей. Я отвела взгляд от Фрэда и непонимающе посмотрела на стоящих рядом мэра и журналиста.

— Она очень хочет. Сама их плинесла.

Я только кивнула, не понимая, о чём разговор. Если честно уже было всё равно. Гудис Панс не оставил мне выбора, а вынужденно принятое решение разрывало сердце. Я потеряла всё.

— Что ж, тогда договолились. Вы точно сможете всё сопоставить, Хантли?

Я видела, как Эрнет кивнул и снова посмотрел на меня, а мэр, стоящий чуть позади него, одними губами произнёс, но так выразительно, что не составило труда понять, о чём он.

— Повезло тебе, Ковальд. — И сделал движение, словно чиркнул невидимой спичкой о коробок. А потом уже сказал громко, чтобы его все услышали. — Вы это опубликуете… завтла? Точно сможете всё как надо сделать?

Едва заметный взмах руки мэра, и Фрэд отошёл от двери — сожжение салона отменилось. И только после этого я смогла прислушаться к разговору.

* * *

— Никаких проблем, — ответил Хантли, опустив глаза на мои тетради в своих руках. Я только сейчас заметила, что их держит именно он. — Завтра все, кто тут записан, найдут себя на страницах газеты.

Вот значит как… Думать было трудно, но, наконец, сложилось. Всё-таки мэр для гарантии решил уничтожить мою репутацию, а не дом, и даже нашёл человека, способного разгадать шифр. По воле Ошура им оказался Эрнет Хантли. Какая злая шутка.

Я грустно усмехнулась, вспомнив слова журналиста, что мне надо покинуть город, и что он приложит для этого все возможные усилия. Что ж, всё сошлось в одной точке. Боги любят шутить с людьми.

— Вы свободны. — Гудис Панс махнул мне рукой отпуская. — Штлаф за исполченное платье лавен вашей залплате, так что на деньги не лассчитывайте.

— А что не так с платьем? — удивлённо спросил Эрнет, и это внезапно вернуло мне разум, силы и злость.

Вспыхнув до корней волос, я схватила сумочку и швырнула в этого невыносимого журналиста.

— Хватит обсуждать моё платье!

Ридикюль прилетел прямо Хатнли в грудь. От удара застёжка раскрылась, и карты посыпались вниз. Одну из них Эрнет успел перехватить и задумчиво покрутил в руках.

— Что она значит, Амелия?

Он повернул ко мне картинку, на которой было изображено «Влюблённое сердце», и я заученно ответила:

— Вы влюбите… — прикусила язык, осознав, что говорю, и зло закончила: — пожалеете, господин Хантли!

Я подошла к нему и вырвала карту из рук, едва сдержавшись, чтобы не кинуть её в лицо.

— А эта что значит, госпожа Ковальд? — спросил мэр. В руках он держал чёрного короля. Что ж, если бы я хоть немного подумала на эту тему, то давно бы догадалась, кто есть кто. Гудис Панс контролировал в городе почти весь бизнес: как легальный, так и не очень, и был тем самым угрожающим мне чёрным королём. И он наверняка собирался спасти племянницу от тюрьмы. Во всяком случае, моё предсказание Сандре говорило об этом.

— Что если вы не поторопитесь, то Сандру посадят.

Я вырвала карту, не обращая внимания на изумление мэра, схватила остальные, которые упали на тетради в руках журналиста, и пошла на выход.

— Ты мне что, угложаешь, длянь⁈ — заорал сзади мэр. Раздался странный звук, Панс взвизгнул и замолчал.

Я не стала смотреть почему, подозревая, что его оборвал Хантли. Уж что-то, а оскорблять женщин в своём присутствии он никогда бы не позволил. Но сейчас мне было на это наплевать. На всё было наплевать, и ничего не хотелось, кроме как собрать вещи, взять Саюши и покинуть город до того, как разразится скандал. А в том, что он разразится, сомнений не было.

Бальный зал оглушил шумом и суетой. Я растерянно замерла. Пока скандалила совсем забыла, что тут веселье и праздник, никак не соответствующие моему состоянию. Выход был в противоположном конце, и я пошла туда, надеясь, что меня никто не остановит по дороге, но не тут-то было — красное платье подвело меня снова. Но не скажу, что эта встреча стала такой уж неприятной.

* * *

— Добрый вечер, — окликнули меня, и я обернулась, недовольно поджав губы. Но тут же расслабилась — звала Лейралия Шейронская, а за руку её держал Девеник Свон.

— Лера? Добрый… — Я так засмотрелась на них, что даже назвала аристократку по имени. Хотя она и разрешила мне это, но всё же на официальном мероприятии надо было соблюдать этикет.

— Добрый день, — едва заметно поклонился мне Девеник.

Он совершенно не изменился с нашей встречи в доме у Грейс. Зато Лейралия изменилась разительно и больше не была той молоденькой девчонкой, которая пришла в салон в полнейшем отчаянии. Сейчас передо мной стояла уверенная в себе молодая женщина. Что ж, то превращение, которое я видела в нитях её жизни, свершилось: она обрела себя, вернула семью и нашла любовь. И я была очень за неё рада.

— Всё хорошо? — спросила Шейронская, и я попыталась убрать с лица скорбное выражение, которое, вероятно, на нём было.

— Всё относительно, — наконец, ответила я и попыталась улыбнуться. — Для кого-то хорошо, а для кого-то конец света… — Пришлось затолкать свой мрачный настрой подальше, чтобы не пугать пару. — Вы что-то хотели?

— Да! — воскликнула Лейралия и показала на Девеника. — Погадайте ему, пожалуйста, если вам несложно.

Не то чтобы мне хотелось кому-то гадать, но я решила убедиться, что все трудности для этой пары закончились. Тревога, что моё вмешательство причинило им лишние неприятности, до сих пор жила внутри.

— Конечно. По карте или по ладони?

— Давайте по карте, — ответил господин Свон, а я только в этот момент вспомнила, что колода у меня неполная, и что большая часть осталась на полу в библиотеке, но и этого должно было хватить, чтобы заглянуть в будущее.

Попросив задать вопрос и достать одну карту, я протянула колоду, из которой тут же появилась счастливая звезда.

— Вам досталась «Звезда». Всё будет хорошо, — произнесла я, пытаясь проследить за нитями Ошура.

Тень опасности, которая ещё грозила Шейронской, должна была вот-вот развеяться. И раз на нитях не было узелков, значит, никакого вреда девушке никто больше не причинит. С Девеником тоже было всё в порядке, но мне померещилась ещё одна нить, которую никак не удавалось рассмотреть, пока она вдруг не вспыхнула перед глазами и показала что-то невероятно. То, что, по мнению большинства предсказателей, невозможно было узнать, но сейчас я верила себе.

Я видела новую нить жизни. Того, кто ещё не родился, и кому ещё только предстояло стать великим артефактором. Эта нить была такая яркая, что показала себя полностью и могла даже увести ещё дальше по раскинувшимся от неё во все стороны вероятностям, если бы меня не прервали.

— А какие-то подробности? — уточнил Девеник, который явно был разочарован моим немногословием. Но сейчас я точно знала, какие слова ему не нужны, а какие пригодятся.

— Знаете, я могу многое сказать… Что история, в которую вы оказались вовлечены, закончилась, что впереди светлые времена, что стоит доверять интуиции, но это не то, что вам надо услышать.

Лейралия и Девеник растерянно переглянулись, и я поспешила закончить. Надо было ещё собрать вещи и как можно быстрее покинуть Рейвенхиил, но я была рада этой задержке, которая позволила мне вынуть последнюю занозу, то и дело царапающую совесть.

— Я скажу вам только две вещи: во-первых, берегите Леру, а во-вторых, Лестрат Свон будет великим артефактором, слава которого уйдёт далеко за границы этого мира…

— Лестрат Свон? Это кто? — ещё более растерянно спросил Девеник. — Я из приюта и не знаю своих родственников.

— А вы с ним пока и не знакомы. — Я повернулась к Лейралии и улыбнулась. Судя по всему, она меня поняла, в то время как Девеник продолжал хмуриться. — Простите, мне надо идти…

Я сказала всё, что могла сказать, и отчаянно хотела покинуть и это мероприятие, и этот город. Выход был уже так близко, но стоило сделать шаг в ту сторону, как Шейронская схватила меня за руку.

— А скажи… посадят ли Сандру?

Одновременно с последними словами Лейралии из распахнутых настежь дверей, в которые я так хотела выбежать, зашёл отряд жандармов. И я точно знала, зачем они тут появились.

— А ответ на этот вопрос вы очень скоро узнаете даже без моей помощи…

Лейралия с Девеником обернулись, а я, пользуясь всеобщим замешательством, наконец, покинула зал.