Глава 12

Артем приходит на следующий день в десять утра.

В руках огромный пакет с чем-то ароматным. Под мышкой — большой плюшевый заяц.

— Софии пока рано играть с такими.

Голова болит, но губы сами растягиваются в улыбку.

— А кто сказал, что это для Софии? — он гордо вручает мне зайца и, сбросив обувь, по-хозяйски идет в кухню.

— А в пакете что? — стараюсь не краснеть.

— Еда, — коротко бросает этот добытчик. — Тебе нужно нормально питаться. Иначе восстанавливаться будешь долго.

Высыпает содержимое пакета на стол. И я ахаю от удивления.

— Не переживай, здесь все нормальное, — зачем-то оправдывается Артем. — Курица и зелень с рынка. Ягоды, — указывает на контейнеры с клубникой и малиной, — из местных теплиц.

— Говяжьи стейки тоже местные, — смотрю на два больших мясных куска в вакууме.

— Есть одна ферма под Новороссийском, — пожимает он плечами. — Там мясо правильно выдерживают. Дорого, но оно того стоит.

— И джем... — беру в руки маленькую баночку.

— Это брусничный. Мамин. Сама готовит каждую осень.

— То есть родители уже в курсе о внучке? — осеняет меня. И тут же накатывает слабость.

— Если бы они узнали, вместо меня здесь сейчас сидело бы все семейство. От младших до самых старших, — усмехается. — Не уверен, что ты сейчас выдержишь такую толпу гостей.

— Спасибо, — сиплю, присаживаясь на стул.

— Но это не значит, что я собираюсь долго скрывать свою дочку, — продолжает Артем, доставая из пакета баклажаны, помидоры и перцы. — В моих интересах, чтобы ты как можно скорее поправилась. Потому — вот витамины и белок.

Он указывает рукой на заваленный стол и начинает раздеваться.

— Артем, я... — начинаю нервно. Нужно как-то сказать ему, что я вряд ли смогу все это съесть или найти время приготовить.

Но Артем перебивает.

— София спит? — закатывает рукава.

— Да. Только уложила.

С трудом сдерживаю желание поплевать через левое плечо.

— Отлично. Тогда у нас есть время сварить бульон и пожарить стейки.

— Я не уверена, что смогу правильно их пожарить, — признаюсь честно.

Наверное, это глупо. В нашей семье никогда не было кухарки, а готовая еда из ресторанов была скорее исключением, чем обыденностью. И все же стейки так и остались для меня чем-то исключительно ресторанным и мужским.

— А сковорода есть? — удивленно уточняет Артем.

— Есть. Чистая. В духовке.

— Тогда я сам. Сиди и отдыхай.

Больше ничего не уточняя, он вешает на плечо кухонное полотенце и берется за дело.

Положив овощи в холодильник, разделывает курицу. Ставит вариться бульон и сразу же начинает заниматься стейками.

Достает их из упаковки, обсушивает бумажным полотенцем и сразу же бросает на раскаленную сковороду.

Словно попала на самый интересный в своей жизни спектакль, я гляжу на это и порой забываю дышать.

Впервые за долгое время — может быть, за месяцы — чувствую аппетит. И слышу предательское урчание в животе.

— Где ты научился так готовить? — любуюсь тем, как ловко он переворачивает стейк.

— У меня была грузинская бабушка, — отвечает, не отрываясь от плиты. — В детстве я проводил у нее каждое лето. Она меня всему научила — и борщ варить, и мясо жарить, и хачапури лепить.

— Ничего себе!

— У нее была любимая фраза: «Мужчина должен уметь накормить семью не хуже женщины», — произносит с гордостью.

— Умная бабушка, — ловлю себя на непривычной сентиментальной слезливости.

— Была, — поправляет он тихо. — Три года назад умерла.

— Прости.

— Ничего. Она прожила долгую жизнь. Счастливую.

Мы замолкаем. Но тишина не давящая, а какая-то... уютная.

Артем не спрашивает про Игоря. Не интересуется, почему я сижу с ребенком дочери и не занимаюсь бизнесом. Не лезет в мою жизнь с расспросами и советами — в отличие от родителей, которые каждый раз по телефону начинают: "Может, пора уже помириться? Может, вернуться в компанию?"

И от этого мне с ним удивительно легко.

— Готово, — объявляет Артем, заворачивая стейки в фольгу.

Накрывает на стол. Ставит передо мной тарелку с идеально прожаренным мясом, салатом из свежих овощей.

Мы начинаем есть.

Я отрезаю кусочек стейка, кладу в рот — и едва не стону от удовольствия. Нежное, сочное, тающее на языке.

— Подожди! — внезапно вскакивает Артем. — Я забыл кое-что!

Хватает со стола баночку с брусничным джемом. Быстро открывает и, зачерпнув ложкой, добавляет прямо на мой стейк.

— Попробуй вот так.

Отрезает кусочек своим ножом. И протягивает мне, прямо ко рту.

Не зная, как поступить, я на миг замираю. Пытаюсь убедить себя, что в этом нет ничего такого — никакой интимности и близости. Обычная забота, как о знакомом или друге.

Но под пристальным взглядом голубых глаз быстро сдаюсь и открываю рот. Послушно беру кусочек стейка и начинаю жевать.

Сладость брусники смешивается с солоноватым вкусом мяса — и это... невероятно.

— Вкусно? — спрашивает он слегка охрипшим голосом.

— Да, — облизываю губы.

— Хорошо... — Артем не отводит взгляда. Смотрит на меня. На мои губы. Так, словно хочет чего-то большего, чем просто накормить.

Кадык на его горле дергается.

Положив вилку на тарелку, он медленно наклоняется ко мне через стол.

Растерянная, я совсем перестаю дышать.

— Марго...

Хриплый голос заставляет вибрировать что-то во мне, будит забытое...

Красивая мужская ладонь с длинными узловатыми пальцами тянется к моему лицу. Пальцы почти касаются щеки.

Еще чуть-чуть. Еще секунда.

И в этот момент из комнаты раздается пронзительный крик Софии.

Мы оба замираем. Артем резко откидывается назад, словно его обожгло. Проводит рукой по лбу, тяжело выдыхает.

— Я... я схожу, — бросаю я сипло и быстро встаю из-за стола.

Почти срываюсь с места. И бегу... как от пожара. Точь-в-точь как после нашей с ним первой встречи на улице.