Глава 19

Крики снаружи становятся все громче. Сердце колотится все быстрее. А поцелуй... он словно кораблекрушение. Я тону, даже не пытаясь спастись. Схожу с ума от напора и агрессивной жажды, с которой Артем мучает мои губы минуту, две... не знаю, сколько.

— Чокнуться можно, — оторвавшись, встряхивает головой мучитель. — Все еще хлеще, чем я думал.

Будто успокаивает, он проводит большим пальцем по моим губам.

— Со мной хлеще? — спрашиваю, набравшись храбрости.

— Со мной! — снова накрывает губы.

Целует быстро, глубоко, с тихим рыком и тесными, больше похожими на оковы, объятиями. А когда отпускает, тут же хватает свой рюкзак и тянет меня к выходу.

— Не здесь, — говорит он уже на улице. — Поехали.

Под возмущенные крики посетителей Артем помогает мне спуститься по крутым ступенькам и лишь на миг оборачивается к клиентам.

— У нас форс-мажор. Завтра всем десерты за счет заведения! — бросает через плечо и ведет меня к машине.

Дорога туда, не знаю куда, пролетает как в тумане.

Пока едем, я три раза открываю рот. Первый — чтобы попросить остановиться. Второй — чтобы сказать, что мы оба рехнулись. Третий — просто потому что молчать становится физически тяжело.

Меня ломает от этой затянувшейся паузы. Тревога и стыд удавкой сжимают горло. Но каждый раз, стоит глянуть на Артема — рот сам собой закрывается.

На мое счастье, пытка дорогой продолжается недолго. Примерно через пятнадцать минут мы останавливаемся у старого двухэтажного дома недалеко от набережной. На первом этаже — бывшее кафе с покосившейся вывеской и заколоченными окнами. На втором, судя по шторам, какое-то жилье.

— Там раньше был магазин, — кивая на верхние окна, говорит Артем. — Рядом построили гипермаркет, он и обанкротился.

— Ты здесь живешь? — с опаской выхожу из машины.

— Пару лет назад снял в аренду. Пришлось повозиться, чтобы привести в божеский вид. Но благо, отопление и вода есть, а на случай перебоев с электричеством — у меня генератор.

Ничего не говоря, я перевожу взгляд на добротную металлическую лестницу сбоку. Кажется, у Артема свой собственный вход в здание.

— Пошли, — он переплетает мои пальцы со своими и ведет вперед.

Все еще не веря, что оказалась здесь, я послушно иду к лестнице. Поднимаюсь по металлическим ступеням наверх. Стараясь успокоить внутреннюю дрожь, кошусь на серые тучи.

Здесь они почему-то кажутся особенно низкими — стелются над морской гладью, тонут в пенных волнах и играют в прятки с крикливыми чайками.

Особенные, как из другой реальности. Незнакомые, словно те чувства, которые кружат сейчас мою голову и выворачивают душу.

— Проходи, — открыв дверь, радушный хозяин пропускает меня вперед в просторное помещение без перегородок и коридоров.

Позволяет сделать один шаг, вдохнуть морской, солоноватый аромат его жилья и тут же разворачивает меня к стене.

Новый поцелуй ни капли не похож на голодную ласку в фудтраке. В этот раз Артем не спешит. Вылизывая мой рот, он снимает с плеч куртку и стягивает свитер. Гладит меня сквозь тонкий бюстгальтер и ныряет рукой под резинку удобных спортивных штанов.

— Боже... — я дергаюсь от прикосновения шершавых пальцев к нежной плоти.

Встаю на носочки, стараясь быть ближе к нему. И бесстыже протяжно стону, когда пальцы погружаются глубже — проталкиваются туда, где давно никого не было. Туда, где горячо и позорно влажно.

— Пиздец, как в тебе тесно, — хрипит Артем, обжигая восхищенным взглядом. — Как девочка.

Он вынимает пальцы полностью и толкается снова. Глубоко, подкручивая их под идеальным углом, так что касается всех моих чувствительных точек.

— Я точно не девочка.

Чуть осмелев, тянусь к нему сама. Просунув руки под плотную байку, глажу атласную кожу и литые мышцы. Обвожу подушечками каждый кубик пресса и слегка царапаю каменную грудь.

— Нравится? — с довольной ухмылкой спрашивает Артем.

— Да, — выдыхаю. И понимаю, что ни за что не признаюсь, как сильно нравится!

Какое это блаженство — ощущать рядом горячее молодое тело. Чувствовать, как оно отзывается. И знать, что вся эта роскошь может стать моей.

— Отлично. Тогда не останавливайся, — этот нахал берет мои руки и кладет на ремень джинсов.

В прошлом я отлично умела избавлять мужа от брюк, но сейчас с трудом справляюсь с пряжкой. Будто стали чужими, пальцы почти не слушаются. Приходится приложить усилия, чтобы вытянуть ремень и разобраться с пуговицей.

Однако стоит спустить джинсы вместе с боксерами вниз, я тут же получаю свою награду. Тяжелую, налитую, совершенной формы и чемпионского размера.

— Я весь твой, — Артем утыкается бархатом головки в мой живот, и между ног становится невыносимо жарко.

Больше не спасают никакие пальцы или поцелуи. Как по волшебству исчезает стыд, и тают все страхи.

— У тебя есть презервативы? — спрашиваю я незнакомым голосом.

— Презервативы... да. Точно есть!

Артем вслепую шарит на полке в метре от двери — и на пол падает большая коробка, доверху набитая фольгированными квадратиками.

— Запасливый, — наблюдаю, как он подбирает с пола пару штук.

— Наденешь? — просит этот наглец, стягивая с себя остатки одежды. И за руку ведет меня к широкой кровати.

Не в силах сопротивляться, я беру один квадратик, надрываю фольгу и начинаю раскатывать по стволу.

Боясь причинить боль, делаю это аккуратно, медленно, укрываю его миллиметр за миллиметром прозрачным латексом. А затылком чувствую жадный ожидающий взгляд.

— Ты мог бы не смотреть? — вырывается с рваным вдохом. — У меня от твоего внимания мурашки по коже.

— Просто ты даже не представляешь, как часто я это представлял.

Он укладывает меня на кровать и опускается сверху.

— Ты фантазировал о том, как я надеваю на тебя презерватив? — это признание отзывается внутри такой волной незнакомого желания, что я с трудом сдерживаю стон.

— Если бы ты только знала, что я делал с тобой в своих фантазиях...

Не позволяя налюбоваться, он резко переворачивает меня на живот и заставляет встать на колени.