Глава 20

Первый толчок выбивает весь воздух из моих легких.

— Боже... — падаю на локти, вжимаясь лбом в матрас.

— Я не сделаю тебе больно. Доверься, — Артем гладит по спине, сминает ягодицы и ныряет пальцами к развилке ног.

— У меня слишком давно... — закусываю губу. — Не было...

Недоговорив, падаю еще ниже. Распластываюсь на простыне, оттопырив зад, как безвольная кукла.

— Мы наверстаем.

Лаская спереди, этот потрясающий наглец начинает медленно раскачиваться сзади. Заполняет меня все быстрее и глубже. Растягивает изнутри и заставляет стонать.

Трахает долго.

Ритмично.

Без пауз и отдыха.

— Да, еще... — я забываюсь от этого сумасшедшего трения. — Пожалуйста...

Теку на его пальцы, теку на член... до пошлых влажных шлепков и жалобных всхлипов. До полной потери контроля и слез на глазах.

— Ты охуенная, нереальная... — склонившись, Артем зубами прихватывает меня ниже шеи. Тут же зализывает место укуса и ускоряется.

Берет так жестко, словно сорвало все стоп-краны. Вколачивает резкими ударами в постель и убивает своими волшебными пальцами, которые с ювелирной точностью и идеальным нажимом массируют клитор.

— Это слишком... — жадно хватаю воздух, дергаясь в его руках. — Слишком... — скулю в простыню.

Мышцы живота сводит от спазмов. Кажется, еще секунда, одно движение, и сорвусь. Но Артем не позволяет кончить.

— Давай еще... — он отрывает меня от кровати. Притягивает к своей груди и, извернувшись, ловит губами мой рот.

Целует как одержимый. Сводит с ума жадными движениями языка и быстрыми толчками снизу. Подводит меня к самому краю горящим взглядом... внимательным и долгим, будто он хочет прочесть все мои мысли и почувствовать эмоции.

— Не мо-гу бо-льше, — стону, захлебываясь от подступающего оргазма.

Резко дергаюсь в его руках.

Обливаясь слезами, кричу, как не кричала никогда.

И разлетаюсь от мучительной разрядки.

— Да... — плачу. — Да... — трясусь. — Да, — плавлюсь в коконе сильных рук.

И лишь долгую минуту спустя понимаю, что что-то пошло не так.

— Проклятие, — Артем резко останавливается и шумно выдыхает мне в затылок. — Пиздец.

— Что?

— Порвался.

Мой неповоротливый мозг отказывается включаться и понимать значение этого слова. Как сквозь дымку я смотрю сбоку на красивое мужское лицо. Затем, чуть отодвинувшись, лениво опускаю взгляд через плечо на грудь и ниже. Туда, где еще недавно соединялись наши тела, а сейчас в юбке из лоскутков презерватива стоит член.

— Наверное, именно так и получилась София, — рвется со смешком.

— Да, — Артем тоже смеется. — Их дарила администрация города на прошлую годовщину.

— Похоже, они нашли способ повысить рождаемость, — вытираю слезы.

— Гении чертовы.

Он укладывает меня на кровать и быстро избавляется от латексных ошметков.

— Хорошо, что я поставила спираль, — со стоном потягиваюсь.

Даже и не верится, что это был просто секс. В теле такая легкость, что, кажется, вот-вот взлечу.

Артем целует меня в щеку. Потом решительно отшвыривает второй конвертик на пол.

— Тогда предлагаю забыть об этих штуках. Я чист. В прошлом месяце было очередное обследование для санстанции. Проверили от и до.

— А с тех пор?.. — кусаю себя за язык.

Вот зачем это любопытство?! Для чего мне знать, сколько женщин было у него в этом месяце?

— С тех пор... — повторяет Артем и, будто пытается сосчитать, закатывает глаза к потолку.

Ругая себя за излишнюю болтливость, я терпеливо жду ответ и медленно сгораю изнутри.

— С тех пор я каждый вечер с тобой, — говорит он, наконец. — А секс... только с ними, — с гордостью показывает мне свои ладони.

— Так вот откуда мозоли! — облегчение вырывается вместе с новой волной смеха.

— У тебя еще остались силы шутить?! — он нависает надо мной и скользит по телу таким взглядом, что смех сам собой обрывается.

— Ты же не будешь сейчас еще раз?.. — нервно сглатываю.

— Как это не буду? — Артем коленом раздвигает мои ноги и устраивается между ними. — И почему только раз?

Горячая головка утыкается во влажный, измазанный семенем и соками вход. А наглый взгляд облизывает грудь.

— Еще одна фантазия?

Подняв руки, глажу его пресс. Веду по блестящей коже вниз и обхватываю пальцами широкий ствол.

— Ты обязательно мне подрочишь, — он перехватывает мои ладони и заводит их вверх, над головой. — И качественно отсосешь, — фиксирует их так, что не могу дернуться. — Но сейчас мы просто будем трахаться.

Врезается до основания в подпухшую плоть. И начинает заново. Еще яростнее, чем в первый раз. Еще быстрее и убийственно-сладко.

***

Я теряюсь в подсчетах, сколько раз Артем заставляет меня кончить. Каждый раз кажется, что тело больше не выдержит новой волны — и все же он находит способ. Доводит меня до таких пиков, после которых с трудом прихожу в себя, и глупо улыбаюсь от его довольного «хорошо» где-то над ухом.

Отлипаем друг от друга только вечером.

— Мне нужно к Софии, — хриплю сорванным голосом. — Можно принять у тебя душ?

— Конечно. Дверь прямо, — указывает Артем.

— Спасибо, — с трудом отрываю попу от огромной кровати.

Как в пошлом анекдоте, колени с трудом сходятся вместе, а ноги подгибаются на каждом шаге.

Артем молча встает следом. Заходит в ванную, отодвигает меня от лейки и открывает кран.

— Подожди немного. Пусть холодная сольется.

Притягивает спиной к своей груди. Мажет губами по плечам и по шее. Неторопливо, словно не нужно никуда спешить, и весь мир будет ждать нас, посасывает мочку уха.

— Я сам тебя отвезу, — хрипит в висок, разворачивая меня к себе.

— Если мы будем вместе, Алиса все поймет.

Все то время, что мы были в кровати, я гнала подальше мысли о будущем. Повторяла мысленно, что раскаиваться лучше потом. Однако сейчас... не представляю, как буду смотреть в глаза девчонке, как смогу разговаривать вечером с Лизой, и как вообще вести себя дальше.

— И пусть.

Артем легонько подталкивает меня под теплые струи, а сам опускается на колени.

— Не думаю, что это хорошая идея. Не стоит ей знать.

Дыхание перехватывает. Одно дело, когда он на мне, а другое — когда вот так смотрит... снизу вверх, как на кого-то особенного.

— Если думаешь, что я теперь от тебя отстану, то сильно заблуждаешься.

Нахал гладит подушечками пальцев мой живот. Вынуждает раздвинуть ноги и прижимается лицом к самому чувствительному месту.

— Артем...

В панике хватаюсь одной рукой за полку с шампунем, а другой упираюсь в стену.

— Я... — вздрагиваю от прикосновения горячего языка к натертой плоти. — Я не подхожу на роль твоей подружки, — шепчу, захлебываясь от ощущений.

— Ты никогда ею не будешь, — на миг оторвавшись, произносит он. И начинает делать со мной такое, от чего я проглатываю все слова и забываю вопросы.