Глава 26

— Секс в машине... — повторяю я, как незнакомое выражение. — Нет.

Отворачиваюсь в другую сторону, чтобы Артем не смог прочитать эмоции на моем лице.

— Нужно это исправить.

Не дожидаясь, пока я встану, он подхватывает меня на руки и несет к машине.

— Ты решил с ума меня свести, — шепчу, когда плавно опускает на землю.

— Что-то мне подсказывает, немного безумства тебе не повредит.

С самым решительным видом Артем раскладывает задние сиденья — превращает салон минивэна в полноценную двуспальную кровать и протягивает мне руку.

Боясь решиться, я несколько секунд смотрю на его ладонь, на сиденья, на упаковку влажных салфеток в дверном кармане. Понимаю, что я здесь явно не первая. Слишком все отработано и подготовлено.

И все же решаюсь.

— Только осторожно, — шепчу, снимая с себя куртку. — Я еще не отошла после вчерашнего марафона.

Сдерживая дрожь от холода, расстегиваю джинсы и с немым вопросом любуюсь уже готовым Артемом — обнаженным по пояс, со спущенными штанами.

— Я буду бережно, — хрипит он, укладывая меня на сиденье. И держит слово.

Под его горячим телом мне мгновенно становится тепло. А от жадных поцелуев из головы вылетают все страхи и сомнения.

Словно мы на яхте далеко в море, машина легонько покачивается от каждого толчка. Артем не сводит с меня глаз, а его бедра движутся в таком неспешном ритме, что я плавлюсь.

Загибаюсь от глубины и нежности.

Пьянею, как от бокала сангрии.

И распадаюсь на кусочки от яркого, похожего на цунами оргазма.

— Кажется, я тоже готов чокнуться с тобой, — со стоном шепчет Артем, откатываясь набок и укрывая нас пушистым пледом.

Мне хочется пошутить, что чокнутые так не готовятся. Но телу настолько хорошо, что плевать!

— Я сейчас усну... — улыбаюсь в его плечо.

— А спящую тебя брали? — нагло ухмыляется этот нахал.

— Только посмей, — прикусываю за подбородок.

— Я пошутил. Спи спокойно!

Он возвращает мою голову на свое плечо и расслабленно выдыхает.

— Когда проснусь, решу, что я в раю... — зевая, смотрю сквозь запотевшее стекло на улицу.

Где-то там шумит прибой, и кричат чайки. Море облизывает берег холодными волнами. А внутри машины лишь мы. Греемся друг о друга. Дышим пропахшим сексом воздухом. Никуда не спешим, словно обоим по девятнадцать, и впереди вся жизнь — без контроля, без плана, без вечной спешки и миллиона обязанностей.

Все годы брака я считала, что не умею так. Утопала в делах, брала на себя все больше и больше ответственности. А на самом деле... оказывается, умею.

— Марго, — Артем поворачивается ко мне боком.

— Что?

Как заколдованная, я гляжу на его губы.

Можно ли влюбиться в мужские губы? Никогда бы не подумала, что так бывает. А сейчас, кажется — легко.

— Тут такое дело... — трет лоб. — Хочу познакомить тебя и Софию с родителями.

Будто захлебнулась водой, я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть.

— Они начинают о чем-то догадываться, — сознается Артем. — Дольше тянуть опасно.

— Тогда да... нужно, — кое-как вытягиваю из себя слова.

— Поедешь завтра со мной к ним?

— Уже завтра?..

Тело немеет, а за грудиной начинают звенеть тревожные колокольчики.

— Можем послезавтра, — Артем обнимает меня крепче и коленом медленно раздвигает ноги.

— Я... — вздрагиваю от прикосновения налитого члена к моему животу. — Я буду готова.

***

На следующий день мы драим кафе.

Артем привозит щетки, тряпки и три вида чистящих средств — словно одной взятки мало и нужно сверкать на случай повторного визита.

Гриша трет плиту с таким остервенением, будто это кто-то из проверяющих. Я беру на себя стойку и столики. А Артем занимается крышей фургона.

Физический труд — лучшее средство от тревоги. Это я знала и раньше, просто забыла за годы, когда вместо швабры в руках был ноутбук.

К вечеру кафе сияет. Гриша осматривает результат с видом полководца после удачной битвы.

— Вот теперь пусть приходят, — произносит он и вешает фартук на крючок.

— Они от блеска ослепнут, — смеюсь я и с удивлением понимаю, что за последние несколько часов не думала о родителях Артема ни разу.

***

В выходной тревога накрывает меня с удвоенной силой.

Просыпаюсь раньше Софии. Она еще сладко спит, а я пялюсь в потолок — бодрая, как после контрастного душа.

Словно решили свести меня с ума, мысли настойчиво скачут по кругу: что надеть, что говорить и как держаться?

Не помогают заверения Артема, что его родители — простые люди. Не спасают воспоминания о нашей сказочной близости на берегу.

Как мать, я прекрасно понимаю суровую правду: чем лучше родители — тем больше счастья они хотят своему ребенку. И уж точно никто не обязан любить женщину, которая на двенадцать лет старше их сына, да еще с внучкой на руках, словно я нарочно присвоила место дочки.

Словно догадывается, что мне нужна ее помощь, в семь просыпается София и немедленно требует к себе внимания.

Моя маленькая принцесса воротит носиком от новой смеси. Во время умывания топит в умывальнике косметичку со всем ее содержимым. И каким-то образом умудряется закинуть под диван свою пустышку.

С такими приключениями сборы и завтрак длятся до десяти, а примерка нарядов — до одиннадцати.

К счастью, до прихода Артема мы успеваем привести себя в приличный вид, и обе с улыбками встречаем нашего любимого «папу».

Сняв куртку, Артем первым делом моет руки и тут же берет на руки дочку.

— И кто здесь солнышко? — поднимает ее к потолку и прижимает к груди.

— Сейчас уже солнышко, — я вытираю внезапно вспотевшие ладони о брюки.

— Это из-за нее ты такая бледная? — щурится наш папа.

— Да так... — отмахиваюсь. — Все хорошо.

— Догадался.

Он поворачивает Софию ко мне лицом и начинает рассказывать:

— Мой папа — детский тренер, готовит будущих хоккеистов. Ему на работе приходится столько кричать, что дома всегда молчит. Мама — бухгалтер в автопарке. Она очень добрая и понимающая. Иногда мне кажется, что где-то на спине у нее крылья, а в волосах спрятан нимб.

— Я уже поняла, что они у тебя отличные, но... Это не успокаивает.

— Алису ты уже знаешь. Если решишь искать в нашей семье самого буйного, то это она.

— Алиса — это отдельная история. Она прелесть. И София ее обожает.

— Прелесть, когда спит! — хмыкает Артем. — А близнецы шумные, но безобидные. О них вообще не думай. У них сейчас переходный возраст, не факт, что выползут из своей комнаты.

— Артем... — не знаю, как сказать, чего я боюсь.

— Что?

— Может, еще немного подождем со знакомством?

— Не трусь! Они нормальные люди. Клянусь. Обычная семья. Надеюсь, тебе понравится.

— В них я не сомневаюсь, — кусаю губы.

— Ты им тоже понравишься, — он подходит ближе и наклоняется для поцелуя.

— А если нет?

Вспоминаю Лизу. Она так и не познакомила Игоря с отцом своей дочки. Даже моя смелая девочка не решилась показать парня отцу. А уж я, которая старше его и уже побывала замужем... Таких не знакомят, а наоборот — прячут от всех.

— Кто-то капитально себя накрутил, — цокает Артем, пробуя на вкус мои губы.

— Давай, я буду просто бабушкой! — забрав Софию, умоляюще гляжу на него.

Это ведь такое замечательное решение проблемы! Никаких поводов для осуждения. Просто бабушка! Мама той, которая родила.

— У меня с родителями есть одно железное правило... — неспешно начинает Артем.

— Ну пожалуйста! — нетерпеливо перебиваю.

— Тише... — он кладет указательный палец на мои губы. — Они никогда мне не лгут, и я тоже всегда рассказываю правду.