Глава 27

— Так, девочки и мальчики, — Туманов довольно потер руки, — дождь закончился, значит, шашлыкам быть. Воронцовы все предусмотрели при строительстве этой самой дачи.

Он шустро подхватил мясо и унес в мангальную зону, для верности расположенную под водонепроницаемым навесом. Здесь же в непосредственной близости находилась летняя веранда с прекрасной обеденной зоной.

Я пробежал глазами по мебели и приметил стоявшее в углу кресло-качалку, которое обожали все члены семьи. Перетащил его поближе к нам и пригласил Настенку. Кутаясь в свое бесформенное одеяние, она сбросила кроссовки и

устроилась в нем с ногами. Я тут же отыскал еще и теплый плед. Хотя я бы не сказал, что на улице сильно холодно, но она зябко ежилась. Укутал ее бережно по самую шею, едва не забывшись и не поцеловав в розовый носик или не утонув лицом в ее ароматных волосах, или… Черт… надо отойти уже, иначе сделаю какую-то глупость. Столько лет терпел, а сейчас срывает напрочь весь контроль.

Не удержался и легонько коснулся ее головы, пригладив выбившиеся прядки на свой страх и риск. Промолчала, глядя на меня бездонными глазищами. Ладонь непроизвольно скользнула по ее щеке, и сердце участилось, когда Настя ласково потерлась о нее. Похоже, сама от себя не ожидала, потому что ее глаза стали еще больше от удивления.

— Орлов, неси дрова, — раздался сзади голос Ника, и я с трудом разорвал зрительный и телесный контакт. Время, Ван, время. Не торопи. Спугнешь.

Мы развели огонь, и занимались приготовлением шашлыка, а Настя тихонько покачивалась в кресле, то наблюдая за нами, то словно проваливаясь в себя. Снова о чем-то думала, кусая губы. Мне было их безумно жаль — так сильно она сжимала их зубами. Жуть как хотелось подойти и легонько накрыть их своими, подарив хотя бы мимолетную ласку.

Сглотнул ком, возвращая внимание шампурам и мясу. Я переживал, что Туманов не даст ей покоя и собирался защищать от него, а оказывается, в первую очередь надо от самого себя беречь.

Ник на секунду отлучился, вскоре послышалась негромкая музыка. Хорошая идея. Он реально сегодня делает больше, чем я, для ее комфорта.

Я же просто туплю по страшному от ее близости. Ни одной идеи, как вывести девочку из ступора, кроме одной — сграбастать в объятья, унести в спальню и любить, любить… извращенец гребанный. Ясно же, что ей сейчас не это нужно, но меня плющит от ее взгляда, в котором словно светится просьба о помощи.

Но как я могу помочь, если даже толком не знаю, в чем проблема? Если не в нас, то в… Игоре?

Так, так, так…

Отложил очередной шампур. Вытер руки и подошел к ней, собираясь выяснить, но она будто разгадала мои намерения — отрицательно покачала головой, предупреждая. Я молча смотрел ей в глаза, чувствуя сопротивление. Она приказывала молчать и одновременно умоляла.

"Пожалуйста" — беззвучно прошептали ее губы, и я поддался. Снова уступил ей, давая право выбора. Если б она знала, как тяжело это далось именно сегодня. Опустил голову, признавая поражение. Спросил лишь одно:

— Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне все? — произнес тихо, чтоб не привлекать внимание второго друга

Опять прикусила губу. Да что ж такое?

— Разумеется, Вань.

После этой небольшой заминки все вроде бы стало налаживаться. Настя начала периодически улыбаться и даже перестала мучать свои многострадальные губы. Единственное — продолжала кутаться в балахон, натянув стоячий воротник и пряча руки в длинных рукавах. На мой вопрос, не хочет ли раздеться, отрицательно махнула головой.

— Холодно. Возможно, я немного приболела — морозит чуток.

— Температура? — встревожился я. Может, зря потащили ее сюда?

— Нет, нет, пока нету.

— Идем к огню, согреешься.

— Оставь, Вань, я хочу просто посидеть, глядя, как вы за мной ухаживаете и готовите еду.

— Ммм? Значит, ты нам помогать не собираешься.

— Не-а. Сегодня хочу бездельничать. Можно? Вот прям совсем ничего не делать?

— Тебе можно все. Но только сегодня, поняла? В следующий раз будешь нас кормить.

Она впервые за сегодня рассмеялась, от чего в душе распространилась легкая эйфория. Наконец-то удалось ее отвлечь.

Наготавливать много мы не стали. Салат из овощей и шашлыки. Крепкое спиртное я брать не стал — прикупил хорошего пива.

Пока готовились шашлыки, разлил всем понемногу. Завязалась непринужденная беседа. Нам всегда было, о чем поговорить друг с другом. Настя постепенно становилась собой прежней, отогнав свою странную депрессию.

Потом и шашлычок подоспел.

— Нет, мне абсолютно точно нравится, как вы готовите, — сообщила она, вгрызаясь маленькими аккуратными зубками в сочное мяско. — Я бы так вкусно никогда не смогла.

— Зато у тебя другие блюда получаются шикарно. Как вспомню тот плов, которым ты нас угощала, так слюнки текут, — сделал я заслуженный комплимент.

— Меня соседка научила готовить на той квартире, что я снимала после универа, помните? Я и манты смогу сварганить. А вот с русской кухней сложно. Сами понимаете, научить некому было, да и для чего? Вот выйду замуж, тогда и буду экспериментировать. Может, свекровь чему научит…

Она произнесла это непринужденно, но тут же сообразила, что не так и почему повисла тишина. Всё понятно, по крайней мере мне. Это ее мечты, мысли на данную тему, собранные годами, прожитыми вне семьи. Абсолютно не важно, что если она выберет одного из нас, то свекрови не будет. Она просто еще не успела запустить в свои мечты ни меня, ни Туманова, перестроить их под новые обстоятельства…

Неловкую паузу прервал внезапно обрушившийся на нас ливень. Он шел долго и не хотел заканчиваться. Настя снова начала мерзнуть, и мы решили перебраться в дом, разжечь камин и продолжить внутри, в тепле.

Туманов не стал спорить, когда я первым предложил Насте перенести ее через лужи. Она сопротивлялась недолго.

Легко подхватил на руки, а она обвила мою шею и спрятала лицо у меня на груди.

Я быстро пересек двор, а вот в доме медлил с возвращением ее на пол. Вцепился в свою ношу и никак не мог отпустить, крепко прижимая к себе.

— Вань, ставь уже, — произнесла она нерешительно, не разнимая рук. Сказать-то легко, а выпустить просто нереально.

Убрал одну руку, освобождая ноги, и она скользнула вдоль моего тела, все также обвивая шею. Дыхание сбилось, я чувствовал, что она сама не хочет расставаться. Я уже не мешал ей отстраниться, но она по-прежнему жалась ко мне, лишая разума своим запахом, своей нежностью, своей дурманящей близостью.

— Настенка… — у меня явно пропало всякое чувство реальности. Уже был готов наклониться и поцеловать, забыв, что обещал совсем иное. Ее руки твердо скользнули на грудь и остановили.

— Помоги Туманову принести тарелки, Вань.

Я резко выпустил ее, и Настя на этот раз быстро покинула мои объятья. Бл… надеюсь, я своей несдержанностью не испортил все к чертям. Ушел, чтоб не нарваться на укор.

Когда мы с Ником перетаскали все, что нужно, в дом, развели огонь в настоящем камине, на улице начало смеркаться. Пиво расслабило всех. Решили посмотреть какой-нибудь фильм и долго спорили что выбрать. В конце концов, развалились втроем на полу у огня и просто отдыхали душой и телом, глядя одну из новинок Марвела. Туманов лежал головой у Насти на коленях, она гладила его волосы. Я безумно завидовал. Но одновременно балдел, потому что сама Настя лежала головой у меня на коленях, и я мог наслаждаться, запуская пальцы ей в волосы, делая легкий массаж и кайфуя от их мягкости.

Так расслабившись, мы и уснули — сначала вырубился Ник, затем моя девочка и наконец, я.

— Папа! Папа! Они есё спят! — разбудил нас громкий смутно-знакомый детский голосок. Олежка!