Глава 26

Прогноз на сегодня: гром и молнии. Их источником буду я!

Отлучилась с утра в магазин, возвращаюсь, а в квартире лёгкий запах курева. Ну, Горыныч… Стою на пороге, смотрю в кухню — никого, скидываю туфли и крадусь в зал — чисто, в спальне Игоря тоже нет. Ага, на балконе зашкерился.

— Здравствуйте вам! — рывком открываю балконную дверь.

Игорь сидит на корточках и прячет в кулаке сигарету. Нет-нет, он не курит! Сизый дым ничего не значит. Мне всё это кажется, а Горыныч молодец. Именно такой набор фраз я читаю в растерянном взгляде жёлто-зелёных глаз.

— Быстро вернулась… — вдыхая, чтобы не выпустить сигаретный туман, выдаёт зверь.

— Очереди не было, — я стою — кулаки в бока. — Выкинь гадость немедленно, — поджимаю губы.

Игорю идея не по душе, но он слушается — бычок летит за борт.

— Я даже не взатяг, — оправдывается, заходя за мной в зал.

— Ты вообще бросил, если что, — топаю в комнату.

Надо вещи собирать. Выходить через сорок минут, а у меня дорожная сумка полупустая.

— Мурк, я так больше не могу, — Горыныч садится на кровать, смотрит в пол. — Пожрать нормально нельзя, курить не даёшь… Даже трахаться запрещено!

У нас теперь вместо любимых Игорем жаренных до чёрной корочки котлет — супчики, сигареты под запретом, а вместо секса ежевечерние прогулки в парке. И таблетки по расписанию. Я понимаю, что у зверя от такой жизни крышу рвёт, но так будет, пока он не поправит здоровье.

— Кто виноват, что ты заболел? — вздыхаю, складывая в сумку бельё. — Надо терпеть и лечиться.

— От чего, ёп?! Врач сказал, что у меня сердце здоровое! — Горыныч нервничает, а ему это делать нельзя.

— Потому что ты кардиограмму делал, когда регенерация уже начала работать, — присаживаюсь рядом с моим волком, кладу голову ему на плечо. — Кто знает, как там на самом деле? Я не хочу, чтобы с тобой случилось плохое, — глажу мощную лапу оборотня, пытаясь его успокоить.

— Уже случилось, — Игорь убавляет громкость, но настроение у него ниже плинтуса. — Я твой истинный, а то самое у тебя почему-то с Лёхой.

— Опять, да? — я не собиралась ругаться, но волк упорно нарывается на скандал. — Я отношусь к вам одинаково, — возвращаюсь к сборам. — Подлечим тебя, и всё станет как раньше.

— Ай, на хер… — отмахивается от меня Горыныч.

— Ты вещи собрал? — кошусь на него.

— Нет. Я не поеду в санаторий. Можешь сдавать путёвку.

Путёвка — громковато сказано. Просто большой номер в санатории — разместимся с комфортом, и три дня лечения для Игоря. Конечно, ему нужен недельный курс минимум, только это сейчас нереально. Три дня на свежем воздухе тоже неплохо, я считаю. А он выкаблучивается!

— Ты хоть понимаешь, как сложно найти в области работающий санаторий?! — моё терпение лопается здесь и сейчас. — Всё распродали, позакрывали, но я в узел завязалась и выбила эту чёртову путёвку! Сдать, говоришь?! — шагаю к подскочившему с кровати зверю. — Быстро собирайся! — выталкиваю его из спальни в зал.

Игорь возмущается, но вещи свои тащит и пихает их в сумку как попало. Пусть хоть так. Меня совсем не греет мысль опоздать на электричку.

Сегодня мы едем с Горынычем вдвоём, а Лёша присоединится к нам завтра. Несколько дней назад он уехал в лес проведать Иваныча, обговорить, что делать дальше. Вечно прятать Мишу не выйдет, да и не «по-пацански» это, выражаясь языком моих волков.

— Чо толку от этого санатория, мурк? — Игорь не перестаёт нудить, спускаясь по лестнице в подъезде.

— Приедем и узнаем, — я пытаюсь предотвратить затяжной пустой разговор.

— Ни выпить, ни закусить. Ни на охоте побегать, ни в койке покувыркаться. Буду с дедами в шахматы играть…

Шахматист, прости хоспади! Игорь не может запомнить, как конь ходит. Какие ему шахматы? Но озвучить эту мысль я не решаюсь — не стоит разочаровывать Бету до такой степени.

Жизнь с двумя мужчинами — это непросто. Кроме двойных удовольствий, я получаю двойные проблемы. Как сейчас, например. На душе неспокойно за Лихого — связи с ним нет, ещё и Горыныч нудит не переставая. И ведь не вставишь ему по первое число — нельзя.

Мы садимся в автобус — Игорь продолжает, а я молчу, терплю. Когда совсем достаёт, отвечаю коротко и снова замолкаю. Меня уже потряхивает.

Приезжаем на вокзал, находим нашу электричку, вагон, устраиваемся на местах — монолог Горыныча про тяготы и лишения идёт по сотому кругу. Рядом с нами сидят люди — им, в отличие от меня, пока интересно послушать страдальца. Звезда вагона, блин!

— …В санатории мне тоже придётся есть суп из травы? — животрепещущий вопрос оборотня ставит финальную точку в моём терпении.

— Значит, так, — шиплю и дёргаю Игоря за рукав рубашки, — если ты сейчас замолчишь, то в санатории разрешу съесть что-нибудь вредное.

— И выпить, — он быстро переключается в режим «Требования».

— Чёрт с тобой, — киваю, — пей. Но только вино, красное и немного. Если оно там вообще будет, конечно.

— Мурк, — обнимает меня, тянет к себе, — а это, ну… Дашь?

Пассажиры неявно, но оживляются — им очень интересно, дам я Игорю или не дам. Позор на мою голову. Но если не ответить положительно, Горыныч мне мозг съест.

— Дам… — хриплю сдавленно.

Народ вокруг хихикает, а Игорь, довольный, наконец, замолкает.

Я обнимаю крепкую руку волка и прижимаюсь щекой к его плечу. Какой Игорь у меня всё же лапочка. Особенно когда нервы не мотает.

* * *

А санаторий с виду вполне неплох! Пятиэтажные корпуса утопают в зелёных соснах, рядом берег реки. И воздух свежий, влажный. Я в санаторно-курортном отдыхе не специалист, но пейзаж мне нравится. Игорь вроде тоже оттаял. Природа для оборотней всегда лучше города. Да и мои обещания послаблений строгого режима подействовали.

Я вынимаю из сумочки наши паспорта и, оставив Игоря с багажом в фойе, иду к окошку оформления документов. Бабуся классического вида скрупулёзно переносит все наши данные в тетрадку и заполняет санаторную книжку для Игоря. Ходить на процедуры ему придётся, как ни крути. Именно для этого я его сюда и привезла.

— Сегодня до трёх часов подойдите в сто десятый кабинет, — вещает бабуля, — там доктор. Потом на процедуры. Один лечится у вас?

— Да, — киваю. — Мы пока вдвоём, но завтра приедет ещё один молодой человек, — демонстрирую ей паспорт Лёши. — Возможно, поздно… — прикидываю. — Скажите, его пустят сюда ночью?

— Пустят, — пожилая женщина смотрит на меня, как на икону разврата. — Вы втроём в одном номере проживать собрались?

— М-м… — я поджимаю губы. — Да. Так выгоднее.

Сказала девушка, которая снимает единственный люкс на весь санаторий. Комнаты обычного класса обошлись бы дешевле, даже с учётом того, что мы пробудем здесь трое суток.

— Номер оплачивается отдельно, — бабуля кривится.

Ой, да не вопрос!

Расплачиваясь за комнату, я отстёгиваю кругленькую сумму. Мишина «котлетка» из купюр заметно похудела. Я не стала брать деньги у моих оборотней, отстояв со скандалом право заплатить за отдых. Если волки узнают, сколько это всё стоит, мозг мне есть будут вдвоём. Чайными ложечками.

— Всё? — спрашиваю у пожилой работницы санатория.

— Два комплекта, — отдаёт мне ключи, — третий отдадут вашему другу, — она общается со мной через губу. — Питание трёхразовое в столовой. Есть зимний сад с бильярдом, фитобар работает для всех отдыхающих, на втором этаже можно смотреть телевизор. Хотя вам он не нужен — свой в номере, — бурчит под нос. — И без шума, пожалуйста, — хмурится. — У нас тут люди проходят лечение, им покой нужен.

Мне кажется, она забывает добавить фразу о том, что здесь не публичный дом, а целомудренный санаторий. Вот прям на лице у бабуси это написано…

— Спасибо, — я забираю паспорта, бумажки и спешу ретироваться.

Игорь послушно ждёт меня в фойе на диванчике рядом с пальмой в горшке. Молодец какой! Не воспользовался одиночеством, не смылся кутить в фитобар.

— Можно заселяться? — Горынычу надоело скучное фойе.

— Можно, — сую в нагрудный карман его рубашки комплект ключей. — Идём уже отсюда.

Я спиной чувствую, как бабуля-праведница прожигает во мне дыру взглядом. Скоро тут все будут знать — извращенцы приехали. Скрываться ни я, ни мои волки не собираемся, но осуждение — вечная проблема, когда проводим время в людных местах.

Мы с Игорем топаем к лифту, я жму кнопку — нам надо подняться на четвёртый этаж. Двери разъезжаются, и я уже готова зайти в кабину, но не судьба. Та самая интеллигентная седая женщина быстро идёт к нам и размахивает какой-то бумажкой.

— Подпися поставить забыли! — сообщает громко.

— Поднимайся, — говорю Игорю и вздыхаю. — «Подпися» поставлю и приду.

— Быстро только, — он нехотя, но соглашается. — Через десять минут не придёшь — пойду искать, — звучит, как угроза.

Да, мне и Лёша так же говорит, когда хочет, чтобы я нигде не задерживалась. Хоть в чём-то мои волки солидарны.

Игорь уезжает на лифте, а я плетусь за бабулькой к окну регистрации. Расписываюсь в документах, не читая. Мне хочется поскорее смыться в номер. Бумажная волокита закончена, я на низком старте. Желудок мой предательски рычит — мы позавтракать не успели, а уже обед.

— Простите, — стучу пальцем по стеклу, за которым сидит работница санатория, — где тут столовая?

— По коридору направо, — лениво отвечает. — Только обед уже съели. Ждите ужин.

Прекрасно! До ужина озверею от голода и пойду искать жертву. Зря я, что ли, в волчьей стае?

— А буфет у вас тут есть?

— Ресторан, — коротко отрезает бабка.

Карту она мне, конечно, рисовать не собирается. Да что там карта — даже дорогу не объяснит. Уткнулась в тетрадку носом и делает вид, что чертовски занята. Ладно, спрошу у людей.

Путём долгих расспросов выясняю, что ресторан находится на берегу реки. Иду туда. Еда там наверняка не дешёвая, но с пустым желудком до ужина я не доживу. Закажу что-нибудь быстрое, а Горынычу куплю вина, чтобы не ворчал из-за того, что задержалась.

Здание ресторана деревянное, резное — типа старинный трактир. В зале царят прохлада и полумрак. Мрачноватое место, неуютное, и посетителей нет. Я подхожу к официантке, которая трётся у одного из столиков — поправляет никому нафиг не нужные сейчас салфетки:

— Извините, могу я заказать у вас еду… но только есть буду не здесь… — Я нечастый гость таких заведений и не могу собраться с мыслями.

— На вынос? — миловидная официантка приветливо улыбается.

— Да. И чтобы ждать не слишком долго.

— Из готового есть суп харчо. Подойдёт?

— Подойдёт. Две порции, пожалуйста.

Харчо не самый полезный для Горыныча суп, но ничего не поделаешь.

Официантка предлагает мне подождать за столом. Чтобы не терять время зря, я берусь читать меню. От цены на харчо мне плохеет, но я уже заказала — поздно пить боржоми. Кстати, боржоми тут тоже есть и стоит водичка сумасшедших денег. Как и вино.

— Тома? — кто-то кладёт мне руку на плечо.

Поднимаю голову и смотрю на Светку. Надо же, я её голос не узнала. Да и сама она изменилась — похорошела, посвежела, причёску поменяла. Беременный животик едва угадывается под тонким летним платьем — ей идёт.

— Ты как тут? — я удивлена — не ожидала встретить здесь Светку.

— Отдыхаю в санатории, — присаживается за мой столик. — Зашла перекусить. Есть хочу постоянно, — вздыхает. — А ты?

— Тоже в санаторий отдохнуть приехала. Заказ вот жду.

— М-м, понятно. Расскажи хоть, как дела? Сто лет тебя не видела.

Мы со Светой расстались не на самой позитивной ноте. Она наезжала на меня за несуществующие попытки отбить у неё Витю. Но, похоже, направление мысли изменилось — она улыбается приветливо и просит рассказать, как у меня дела. Хм, можно поболтать, пока суп не принесли.