Глава 27

Харчо мне приносят в фарфоровой супнице, которую просят вернуть в ресторан после трапезы. Всё на доверии. Светик в шутку предлагает продать посуду — выглядит она дорого-богато. Моя бывшая напарница та ещё фарцовщица — это неизменно.

Сидим в ресторане, разговариваем, как старые подруги. Да мы и есть подруги, только я думала, что больше мы со Светой никогда по душам поговорить не сможем. Разошлись наши дорожки и всё такое. Но я скучала по ней, и болтовня ни о чём сейчас — бальзам на душу. С моими оборотнями хорошо, но чисто женского общения не хватает.

— Беременным сюда путёвки положены, — рассуждает Светик. — А ты какими судьбами?

— Игорь приболел, — говорю, как есть, — вот и приехали.

— Ой! — Света хватается за сердце. — Что-то серьёзное?

— Не думаю, но процедуры не повредят. Мы с Лёшей отдохнём, а он полечится.

— Второй твой тоже здесь? — Светик смотрит на меня, приподняв брови.

— Завтра приедет.

— Тома, ты смелая женщина! — восхищённо выдаёт подруга. — Не побоялась в санаторий с двумя мужиками приехать. Или вы шифруетесь?

— Не шифруемся, — хмурюсь.

Выходит неловкая пауза. Светик понимает, что полезла не в ту степь, и молчит, а я думаю, как срулить с неприятной темы.

— А у нас с Витей всё хорошо, — она сама берётся рассказывать. — Классный мужик.

Не знаю, что сказать на это. Света не выглядит обиженной, напуганной, забитой жертвой монстра. Всё совсем наоборот — она цветёт и пахнет, как майская роза. Времени прошло достаточно, и если бы Витя намеревался сделать со Светкой что-то гадкое, он бы уже сделал. Долго окучивать девушек не в его стиле.

— Я рада за тебя, Свет, — улыбаюсь уголками губ. — Не думала, что скажу такое, но я желаю вам с Витей счастья. Надеюсь, из него получится хороший отец.

— Отец? — Света кривится. — Нет, отец из него точно не получится. По крайней мере, не для этого ребёнка.

— В смысле? — слова Светика в голове не укладываются. — Объясни.

— Что тут объяснять? — разводит руками. — На фига мне ребёнок от насильника-наркомана?

Ответ вопросами на вопрос в Светкином стиле, но я ничего не понимаю. У неё с Витей всё хорошо, но отцом ребёнку он не станет.

— Погоди, ты ведь от аборта отказалась, — мотаю головой, — рожать хотела.

— Отказалась, — кивает Светик, — потому что аборт — это страшно. А рожать придётся — никуда не денешься, — вздыхает и тянется за папкой с меню.

— Ты меня запутала совсем, — лупаю глазами.

— У Вити есть связи, — Света переходит на шёпот. — Я рожу, и ребёнка заберёт семья из штатов. Деньги неплохие заплатят.

— Ты что, дитё продать собралась? — я поверить не могу, что слышу всё это. — Свет, ты в своём уме вообще?!

Мне хочется приложить Свету мордой об стол, чтобы поумнела. Только не поможет. Не дал ей бог мозгов. Совсем. Ни извилинки.

— Не кричи! — шипит на меня подруга. — Я не хочу, чтобы среди отдыхающих поползли сплетни, мне тут ещё неделю куковать.

Кукушка и есть. Как можно сначала родить малыша, а потом со спокойной душой продать его, я понять не способна. Зато Светка понимает, и Витя — классный мужик, ага.

— У тебя всегда была коммерческая жилка, — качаю головой, — но я и представить не могла, что настолько.

— Ой, что ты завелась-то? Этому ребёнок за границей будет лучше, чем многим здесь. Мы с Витей, считай, путёвку в жизнь ему даём с рождения.

— Или смертный приговор выносите. Не думала, что малыша на органы пустят? Сразу или попозже. Сейчас этот бизнес процветает.

— Хватит, а! — Света с раздражением захлопывает меню. — Придумала страшилку и меня пугаешь. Тома, я жить хочу. Желательно с нормальным мужиком, при деньгах и без ярма на шее. Кто знает, с какими диагнозами родится ребёнок от нарика?

На этот вопрос я отвечать не собираюсь. Света знала, на что шла, когда отказывалась от аборта, но удача повернулась к ней лицом в виде «классного мужика» Вити. Ясно, что ни о каком благополучии малыша Светка не думает, ей главное — не упустить богатенького, да ещё деньги поиметь за продажу собственного ребёнка. Дикость натуральная!

— Ты в курсе, что твой Витя — оборотень? — я решаюсь задать вопрос, ответ на который может повлиять на мнение недалёкой Светы.

— Кто-кто? — у неё на губах весёлая улыбка. — Оборотень?

— Оборотень, — киваю. — Волк. А ненавижу я его, потому что он меня однажды чуть не трахнул в зверином обличии, — правда льётся из меня рекой. — И не один, а с другом — таким же оборотнем-ублюдком.

— М-да… — Света качает головой. — Весь аппетит отбила, — дует щёки. — Ты думаешь, я поверю в этот бред?

— Мои мальчики тоже волки, — сдаю всех, раз пошла такая пьянка. — Не веришь? Хорошо, давай поднимемся к нам в номер. Горыныч сможет тебе доказать, что оборотни — не сказка.

— Тебе не в санаторий надо, а в психушку, — Света встаёт из-за стола. — Всего хорошего.

Она уходит, а я остаюсь сидеть за столом и чувствовать себя круглой дурой. В голове тысяча и одна мысль. Я не могу сообразить, что делать. Бежать за Светкой и насильно тащить её к Игорю? Может выйти только хуже. Беременные очень впечатлительные. Если на фоне правды со Светкиным ребёнком что-то случится, я себе не прощу.

Наверное, я совершила ошибку, рассказав Свете про оборотней. Доказать это сейчас невозможно. Да и где гарантии, что, поверив, Света отступится от сделки? Для неё собственная сытая жизнь превыше всего.

— Мурк, ты охренела, объясни?! — возмущённый бас Горыныча разгоняет все мои мысли разом.

Зверь нависает надо мной сердитой тучей — он недоволен, что я пропала на полчаса. И точно почувствовал моё смятение.

— Я зашла купить нам покушать, — киваю на супницу, — и встретила Светку.

— Ту из лаборатории? — Игорь подаёт мне руку.

— Угу. Она собирается родить ребёнка и продать его за границу.

— Хера се… — волк чешет короткостриженый затылок. — Пойдём в номер, там всё расскажешь.

* * *

Номер действительно люкс по всем параметрам. Большой, светлый, с коврами, хорошим ремонтом и импортной мебелью. Не в каждой гостинице такой найдёшь. Но мне вся эта красота сейчас побоку. Я сижу на двуспальной кровати в обнимку с откупоренной бутылкой красного вина — Горыныч купил в ресторане — и пытаюсь выйти из шокового состояния. Это непросто. Я бы чего покрепче выпила, чтобы до самой души пробрало, но в ресторане было только вино…

— Мурк, ты как? — Игорь присаживается рядом.

— Никак, — хриплю и глотаю вино. — Тот мужик, с которым Света укатила тогда с дачи… Он тоже волк. Мой бывший парень, — начинаю рассказ издалека.

— Гандон он, — Горыныч едва не рычит.

— Тебе Лёша рассказал, да? — догадываюсь.

Я боялась обсуждать с Игорем Витю. Из-за сердца… А он, оказывается, знает.

— Рассказал, конечно, — зверь сгребает меня в охапку.

— Светка с Витей сейчас мутит. Это он организует продажу малыша. И знаешь, я не уверена, что дитё попадёт в семью. С ним могут сделать что угодно.

— Могут, — соглашается Горыныч. — Витя из тех, кто быстро поднялся. Бизнес у него больно прибыльный, а значит — грязный. Но не переживай, мурк, ни хера он не организует, — целует меня в макушку и качает, как ребёнка, успокаивает. — Тупо не успеет. Витя — стрелок, который пустил пулю в Лёху.

— С чего ты взял? — сказать, что я удивлена — ничего не сказать.

— В тот вечер, когда твоя Светка укатила с ним на тачке, Лихой почуял запах стрелка в лесу, а когда вернулся на дачу, запах и там был. Мы сначала подумали, что у Лёхи нюх заклинило, а потом поняли — ни хера это не так, — крепче прижимает меня к себе. — Короче, Витя не жилец по-любому. Он сдохнет гораздо раньше, чем Светка родит.

Это отчасти решит наши проблемы. Останется только Смирнов, который без Вити мало что сможет сделать с Альфой и Бетой. Его тоже ждёт незавидная участь — уверена. Но проблемы ребёнка это не решит. Да, обломается Света жёстко — нажиться на его продаже уже не сможет, но и хорошей матерью не станет. Сегодня я отчётливо осознала, кто такая Светка и на что она способна ради собственного благополучия.

— Малыша жалко, — делюсь с Горынычем душевной болью. — Человек на свет появиться не успел, а мать уже мечтает от него избавиться. Я очень хочу помочь… — задумываюсь на мгновение. — Не Свете — ребёнку. Но как это сделать — не знаю.

— Пока мы с Витей вопрос не решим, голову греть не стоит. И со Светкой тебе общаться нельзя. Ты же понимаешь, мурк?

Лапочка-Горыныч куда-то исчезает — я снова смотрю в глаза дикому храброму зверю. Он готов защитить пару при любом раскладе. И да, я понимаю, что со Светкой сейчас все контакты надо прекратить. Это небезопасно, учитывая, что Витя и есть стрелок, которого мои оборотни искали.

— Я всё понимаю, не переживай, — снова пью вино, а голова уже неплохо так кружится.

— Тут балкон охрененный! — Горыныч ловко меняет тему. — Пойдём покажу.

Оборотень выпускает меня из объятий, встаёт с кровати и тянет за руку. Мне даже шаг сделать сейчас трудно — тело и душа словно окаменели, но Игорь и мёртвого расшевелит. Тащит меня на балкон.

Он правда огромный — в футбол играть можно. Здесь плетёный стол и кресла — я такие только на картинках видела. И пейзаж шикарный! Сосновый бор с дорожками для прогулок, тяжёлыми чугунными фонарями, а за ним река — вода сверкает на солнце, как драгоценные камни.

Бутылочка вина со мной, а Игорь приносит бокалы. Мы сидим в удобных креслах, смотрим на красоту и не спеша попиваем полусладкое. Лёши сильно не хватает, и я вздыхаю.

— Была бы моя воля, я бы тебя в наш мир утащил, — Горыныч щурится от солнца. — Там безопасно. Но Лихой против. Раньше он мечтал вернуться в стаю.

— Он и сейчас хочет — ты же знаешь. Я ваш якорь в этом мире, — вздыхаю. — Не могу бабулю бросить.

Причин остаться на родине у меня много, но бабушка — причина главная.

— Кстати, когда ты меня с ней познакомишь? — волк от волнения ёрзает в кресле.

— Не страшно с ведьмой знакомиться? — хмыкаю.

— Честно? Пиздец… — нарывается на мой осуждающий взгляд. — Очень страшно, — быстро исправляется. Но она же Лёху приняла… Может, и я ей понравлюсь?

— Конечно, понравишься! — смеюсь. — Моя бабушка ценит сильных мужчин, способных работать на её огороде.

Шутки шутками, но я уверена, что проблем не будет. Игорь хороший и милый. Он обязательно понравится моей бабуле.

Удивительно, как Горыныч умеет отвлечь от тяжёлых мыслей. Полчаса назад у меня душу разрывало от страшных новостей, а сейчас я почти спокойна. Не даёт покоя лёгкое волнение за Лёшу, но я чувствую, что он в порядке. Просто хочу, чтобы приехал поскорее. Остальные проблемы остаются за бортом. Они не исчезли, но уверенность, что мои волки всё уладят, крепка как никогда.

Вина в бутылке ещё много, а во мне ровно сонная доза. Я зеваю, глаза закрываются — борюсь со сном, как могу. Хочется подольше наслаждаться потрясающей атмосферой в компании Игоря.

— Пойдём, я тебя в кроватку уложу, — мурлычет Горыныч.

Зная, чего давно и пока безуспешно добивается мой зверь, я понимаю, что его «в кроватку» — это не про спать. Вино расслабило, но я ужасно соскучилась по ласке Игоря. Киваю и улыбаюсь зверю — он всё понимает.

Романтика прёт из всех щелей. Залитый солнечным светом люксовый номер, Горыныч, который несёт меня на руках в кровать. Укладывает на упругий матрас, стягивает с меня шорты и-и-и… нежно целует в лоб. Всё?!

— Эй! — я приподнимаюсь на локтях. — Ты чего?

Теперь у меня из всех щелей прёт возмущение. А Игорь — хозяйственный мужчина — аккуратно складывает мои шорты и отправляет их в шкаф на полку.

— Чего? — он искренне не понимает. — Спи. Я пока в сто десятый к доктору смотаюсь и на процедуры.

— Вообще-то я думала ты со мной останешься, — хлопаю по матрасу ладошкой. — Ты мне все нервы по дороге сюда вымотал.

— Будешь знать, как меня динамить, — ржёт и плюхается на кровать. — Мурк, думаешь, я не вижу, как ты устаёшь? — он вдруг становится серьёзным. — Мало того что мы с Лёхой вечно тебя за собой таскаем, так ты ещё и за мной успеваешь ухаживать, как за детём малым. Сердце это, будь оно неладно… — ворчит. — Каждый день супы из травы свежие варишь, — кривится, но общий фон благодарности всё равно ощущается чётко. — В пять утра встаёшь, чтобы таблетки в меня запихать. Я потом дальше спать, а ты не ложишься. И по вечерам круги со мной по парку наматываешь. Я бы уже двинулся в таком режиме жить.

— Женщины в этом плане покрепче мужиков, — хмыкаю.

— Ну хрен знает… — Игорь пожимает плечами. — Спи, мурк, а я лечиться пойду. Успеем потрахаться, — улыбка у зверя выходит крайне развратная.

Похоже, в личной жизни я сорвала джек-пот. Есть нюансы, конечно, но по сравнению с тем, как ко мне относятся мои волки — это мелочи.

Сладко зевнув, обнимаю подушку и закрываю глаза. Сквозь дрёму слышу, как Игорь выходит из номера, как поворачивается ключ в замке. Я и правда очень устала, но не физически — морально. Постоянное нервное напряжение выматывает, и кажется, что сейчас готова спать сутки.