Глава 28

У нас хреновые новости — Иваныча закрыли.

Миша в одном из СИЗО области, а подробностей ноль целых ноль десятых. Мы с Игорёхой все наши связи в городе подняли — без толку. Каким чудом Иваныч из глухого лесного дома перекочевал в СИЗО? Никогда не поверю, что менты его в тайге взяли. А главное — за что взяли? Беспредел, одним словом.

Томе решили ничего пока не говорить — нервничать начнёт, а нам с Горынычем успокоить её нечем. Сочинили легенду, что я отправляюсь проведать Иваныча, а чтобы девочка не чухнула, что дело — дрянь, Игорь будет её отвлекать. Не знаю как, но он обещал.

Я еду в другой город к старому другу. Мы с Саней в детском доме один горшок на двоих делили. Потом я стал бандитом, а он мусором. Встречаемся с ним нечасто — и слава богу, но сейчас ситуация из ряда вон — взялись за нашего Михаила крепко. Если Санёк не поможет — никто не поможет.

Паркую девятку рядом с ментовкой и иду искать Александра. За год с небольшим, что мы не виделись, друг мой дорос до главного следака. С одной стороны, это плюс — больше шансов узнать подробности про Иваныча, а с другой… В кабинет к главному следователю я попасть не мечтал. Неуютно как-то.

— Ни хрена, какие люди! — Саня выходит к проходной после звонка дежурного. — Каким ветром тебя сюда занесло? — улыбается широко и тянет мне руку.

— Здаров, — отвечаю на рукопожатие. — Дело срочное, побазарить надо.

— Вляпался?

— Нет. Не я.

Саня с пониманием кивает, и мы идём к нему в кабинет. За закрытыми дверями я рассказываю ему все, что знаю про Иваныча. А знаю я немного.

— Климов, говоришь? — Санёк стучит карандашом по столешнице и выглядит задумчивым. — В каком СИЗО его держат?

— Где-то в нашей области, больше ничего не знаю.

— Негусто, — вздыхает следак и берётся за телефон.

Саня находит задержанного Климова в местном изоляторе. Для меня тумана над этой историей становится ещё больше. Как Миша оказался в этом городе и почему его здесь повязали? А Санёк с трубкой у уха не спешит мне ничего объяснять, хмурится только.

— Ну? — у меня конкретный нервяк.

— Баранки гну, — Саня отодвигает от себя телефонный аппарат и дует щёки. — Попал твой Климов по полной, — протягивает мне бумажку, где в столбик записаны статьи уголовного кодекса. — Ему шьют.

— Ни хера себе… — у меня глаза на лбу. — Откуда разом столько нарисовалось?

— Не из воздуха точно. Подсобили.

Смирнов решил ход конём сделать? Ни хрена себе заявочка на победу! Какой крысой надо быть, чтобы сдать своего ментам? Удавлю гада…

— Сань, помоги с адвокатом для Миши. Я в долгу не останусь.

— Я помочь могу, — кивает следователь, — а вот адвокат не поможет.

— В смысле?

— Без смысла, Лёх. Закроют твоего Климова по беспределу. Бесполезно бодаться в суде, надо с нашими на месте договариваться.

— А есть вариант договориться? — полумёртвая надежда во мне оживает.

— Попробуем. Но ты губу не раскатывай сильно, — Саня снова вздыхает и снимает с вешалки куртку. — Поехали в изолятор.

* * *

Столько ментов за один день я в жизни не видел, да и СИЗО посещаю впервые. Экскурсии не обещают — завели меня в комнатушку два на два, а Саня ушёл договариваться. Получится у него или нет — неясно, и от этого я напрягаюсь даже больше, чем от места, в котором приходится проводить время.

Здесь всё пропитано запахами безысходности, безнадёги и метовского беспредела. Я скоро буду пахнуть так же.

Дверь открывается, в комнату под конвоем заводят Иваныча, а за ним и Саня заходит. Мент кивает своим, чтобы вышли — остаёмся втроём. Я молча жму руку Мише, он отводит взгляд. Выглядит обвиняемый Климов хреново, иначе быть не может — понятно. Оптимизма это не добавляет.

— Ты как тут оказался? — задаю Иванычу вопрос, который меня мучает больше всего.

— За подарком Марте приехал. Ну и… всё.

Марта — баба его. Медведица. Подарок она теперь получит охренительный.

— Слушайте расклад, мужики, — Санёк седлает стул. — Дела на Михаила уже завели и задний ход им не дать. Срок светит по любому. Но каким он будет, зависит от тебя, — смотрит на Мишу

— Сколько? — Иваныч тоже берёт стул, садится.

Саня достаёт из внутреннего кармана куртки шариковую ручку, записную книжку и царапает на листе в клеточку цифры. После многочисленных нулей он ставит знак доллара. Впечатляет. Мишу сумма тоже пронимает до глубины души — у него на лице всё написано.

— Это чтобы перебить цену твоего, так сказать, конкурента, — выдаёт Александр.

— Какого такого конкурента? — я вклиниваюсь в разговор.

— Который поделился с кем надо информацией, чтобы у Михаила появились проблемы. Лет так на пятнадцать.

— Ни хрена себе! — Иваныча едва не подкидывает. — Это кто, бля, такой охеревший?!

— Громкость убавь, пожалуйста, — вежливо просит Саня. — Смирнов Владимир. Знаешь такого?

Миша кивает, а я, сложив руки за спину, расхаживаю по комнатушке. Догадка про Вована подтвердилась. Крыса он, каких мало. По-хорошему, если братва узнает, что он Иваныча помог посадить, то мало ему не покажется. Вот только Вова — мастер по части запихивания половых органов в уши кому угодно. В жопу без мыла залезет и так же легко выберется из неё, если надо. Вован, пожалуй, единственный из братков, кто умудряется жить не по понятиям, и этого никто не замечает.

— Если заплатим, сколько Иванычу дадут? — я останавливаюсь, смотрю на Санька.

— Пятёрку. Общего режима.

Миша становится кислее кислого, а я думаю, что вариант — не сахар, конечно, но и не так плох. Сейчас выбирать не приходится.

— По-другому никак вопрос не решить? — спрашивает Иваныч у следователя и косится на меня.

Понятно на что намекает Миша. Он хочет, чтобы я гипнозом все его проблемы решил. Только не получится все. Максимум, что я смогу, применив силу — увезти его сейчас из СИЗО, а после беглецу придётся остаток жизни сухариться. Где гарантии, что он второй раз не попадётся? Нет их. Да и Саня не поймёт такого хода. Не могу я. Мотаю головой — даю понять Иванычу, что идея с гипнозом хреновая.

— Ты погоди, это ещё не всё, — Санёк снова что-то царапает в блокноте. — Накинешь сверху, — отдаёт оторванный листок Мише, — и мы организуем Смирнову десяточку строгача. Не отвертится и не откупится. Только надо будет помочь следствию… информацией, — гнёт бровь.

— Хочешь, чтобы я стуканул? — у Иваныча вид оскорблённой монашки. — Не по понятиям это.

— Можешь не стучать и сесть на полный срок, — Саня только руками разводит. — А если решишься, то после отсидки у братвы к тебе претензий не возникнет. Сделаем всё по красоте.

— Миш, Вован на тебя стучать не стремается, — я снова влажу в их диалог, на этот раз с ногами. — Тебе присесть придётся по любому, но если Смирнов тоже сядет, это решит кучу проблем. О Тамаре подумай.

Последний довод имеет вес. Иваныч берёт минуту на размышления, а потом просит меня заняться баблом. Ко всем Мишиным счетам у меня есть доступ.

— Пять минут пообщайтесь, — Санёк кивает и выходит из комнаты.

— Думаешь, этому менту можно доверять? — спрашивает Иваныч, когда дверь закрывается.

— Можно. Саня не кинет.

— Все мои проблемы из-за баб…

Читать Иванычу нотации я не собираюсь — не та ситуация.

— Ты хотел начать всё заново. Выйдешь через пять лет и начнёшь, — так себе поддержка, но других слов для Миши у меня сейчас нет.

— В политику пойду. Депутатом хочу стать, — он пытается бодриться, строит планы на будущее.

Депутаты с судимостью в анамнезе бывают вообще? Хотя возможно всё. Например, без суда скостить человеку срок с пятнадцати до пяти лет.

— Томе что передать? — я смотрю на часы — пять минут неумолимо заканчиваются.

— Скажи, чтобы не переживала, — пожимает плечами. — Не знаю, Лёх…

— Понял, разберусь.

— Ты к Марте скатайся. Объясни ситуацию. Неудобно получилось.

— Сделаю.

Всё решилось малой кровью, но послевкусие остаётся горькое. Такую подлянку от Смирнова мы не ждали. Но ничего, и ему «пряник» скоро прилетит. Крысы возле параши смотрятся органично.

* * *

Топлю тапку в пол — мчу в санаторий к Томе и Горынычу. Я планировал время с запасом — не понадобился. Так что приеду на сутки раньше — сюрприз будет.

Новости везу не самые добрые, но могло быть хуже. Всё, что Иванычу шьют — не липа. Пять лет общего режима при таких «медалях» — весьма гуманное наказание. А Смирнов влип по полной программе. Саня обещал лично проследить за делом и намекнул, что Вована скрутят если не сегодня, то завтра точно.

Мысленно вычёркиваю его из списка тех, кого надо уничтожить. Пока карандашом, но вычёркиваю. В списке есть ещё пара имён. Витя… Для него я готовлю казнь такую, чтобы он перед смертью обосрался. А что касается его другана-волка — ему помочь нечем. Я его неделю назад нашёл и поздравил с Днём смерти.

Тяжёлые мысли скребут душу под негромкую музыку с кассеты из автомагнитоллы, на трассу опускаются сумерки. В санаторий приеду к ночи. Может, хоть там отдохну нормально?..

Бля, задолбала меня такая жизнь! Разборки, кровь, братва, суета какая-то ненужная. Зачем всё это? Я Альфа и хочу свою стаю. Такую, чтобы в нашу сторону не то что пискнуть — смотреть боялись. И для этого необязательно возвращаться в родной мир. А что? Бета у меня есть, мурка наша отлично подойдёт на роль первой леди, и Мише такая поддержка не помешает, когда он на волю выйдет. Стая может дать многое. Надо будет перетереть с Горынычем и двигаться в этом направлении.

Позитива на сто процентов не получается. Параллельно мыслям о светлом будущем я прикидываю, как рассказать Томе про Мишу. Лучше сделать это после того, как приедем в город из санатория, иначе отдыха не получится. Придётся мне на пару с Игорёхой мурку нашу отвлекать, чтобы не поняла ничего раньше времени. Связь — штука нужная, но иногда я бы предпочёл обойтись без неё.

Сам не понял, как дорога пролетела. С удивлением пялюсь в зеркало заднего вида на стелу санатория, которую только что проехал. Сворачиваю на грунтовку и через пять минут я на месте. Паркуюсь у нужного корпуса, выхожу из девятки. Вдохнув полную грудь чистого загородного воздуха, ловлю лёгкий крышеснос. Нормальное место — красиво, сосны и речка. Даже настроение поднимается. Если бы не дикая усталость с дороги, было бы вообще шикарно.

Подхожу к дверям, стучу по стеклу, и в фойе зажигается свет. Ко мне выходит бабушка интеллигентного вида. Старушка кутается в шерстяной платок-паутинку и таращит на меня сонные глаза.

— Вам кого? — интересуется скрипучим голосом.

— Заехать можно? — стряпаю милую улыбку.

— Документы ваши.

Достаю из кармана кожанки водительские права и протягиваю их бабуле. Паспорт я Тамаре отдал, чтобы сразу меня зарегистрировала, и не было проблем. Но проблемы всё же намечаются. Старушка-интеллигентка не спешит приглашать меня в здание.

— Что-то не так? — спрашиваю вежливо.

— Паспорт предъявите.

— Нет у меня с собой паспорта. Он у моей девушки, а она здесь. По паспорту меня должны были зарегистрировать. Посмотрите там у себя.

— Умный? — бабка резко переходит на «ты». — Без паспорта не положено.

— Где я его сейчас возьму? — смотрю на наручные часы. — Половина первого ночи.

— А я при чём? — старуха тянет на себя дверь, а я подставляю ногу.

Не люблю пользоваться гипнозом в быту, но иногда приходится. Смотрю в глаза бабке, мысленно приказывая ей пустить меня в здание. Она послушно отступает назад, и я, наконец, захожу.

— Ключи от номера дай и вали спать, — размениваться на вежливость больше нет желания.

Старуха шаркает к себе в коморку с окошком и через мгновение с её лёгкой загипнотизированной руки у меня появляется ключ от номера с биркой «Люкс».

— Здорова, братишка.

Я оборачиваюсь на голос Горыныча. Он стоит у лифта, видно, что уставший — рожа помятая, глаза красные.

— Бессонница мучает? — подмигиваю ему.

— Типа того, — зевает. — Мы тебя завтра ждали. Но я рад, что ты приехал раньше, — жмёт на кнопку.

— Прям рад? — захожу с ним в лифт.

— Тому отвлекать замучился, — вздыхает. — Я старался, как мог, а она от этого только нервничала. Пришлось ей в вино травы сонной добавить. Она меня точно кастрирует, когда поймёт.

Мне бы твои проблемы, брат…

— Иваныч сядет на пять лет, — сообщаю новость Игорёхе.

— Так это… — он пытается сообразить. — Надо что-то делать.

Выходим из лифта, и по пути в номер я начинаю рассказывать Горынычу невесёлую историю Миши. Финал моего монолога случается уже в номере на балконе.

— …Иваныч сядет — это херово, а со Смирновым нормально выходит. Руки марать об этого гада не хочется, — выслушав меня, заключает Игорь. — Может, Мише адвоката нанять?

Мне только вздохнуть и остаётся. Я полчаса распинался, объяснял Горынычу, что ни адвокат, ни взятки Иваныча не спасут. Саня знает, что говорит и делает. Мне тоже пять лет отсутствия Миши очень не нравятся, но варианта лучше нет.

— Ты чего по ночам бродишь? — решаю сменить тему.

— Да так, приглядываю за одной кралей, — Игорь достаёт из кармана рубашки сигарету и коробок спичек.

— Что ты делаешь? — забираю у него отраву, крошу и отправляю за борт балкона.

— И ты туда же… — Бета с грустью смотрит вниз. — Я говорю, за Светкой присматриваю. Она тоже здесь.

— О как!

У Игорёхи, оказывается, для меня тоже есть новости. Я слушаю и диву даюсь. Как всё удобно для нас складывается.

— …Короче, Светка за полчаса до полуночи подходила к бабке на посту, — рассказывает Горыныч, — позвонить просила, но та ей отказала. Мол, телефон служебный, не для личного пользования.

— Думаешь, она Вите звонить собиралась?

— Как пить дать ему. Завтра утром с телефона-автомата наберёт или другое место найдёт. Валить надо.

— Не надо, — отрезаю холодно. — Пора с ним кончать. Лучше момента не придумаешь.

— А мурка? — Игорь с круглыми глазами смотрит на меня. — Надо хоть её увезти. Не надо ей… Ну ты понял.

Понял. И согласен с Горынычем — Тамару лучше по-тихому увезти из санатория, но сейчас это нереально. Я уставший, как чёрт, после долгой дороги, а Игорь нанервничался за день и мотор у него явно не в порядке. Прежде чем увезти наше сокровище подальше отсюда, надо хорошенько выспаться.

— Подъём в пять утра. Ты везёшь Тому в город, а я остаюсь здесь ждать Витю, — раскладываю план по полкам.

— Как всегда, бля, — ворчит Игорёха, — самый жир тебе достаётся, а я на побегушках.

Кровожадность моего Беты не знает границ. Зверюга! Но, увы, реализовать его хотелки в этот раз не получится. Я так решил.

— Базар закончен, — сую отнятый у Горыныча коробок спичек в карман его рубашки. — Спать.